Читаем Виллем Шоу: бесчестье онлайн бесплатно

После боя колониальной армии Его Величества славный город Бостон, как последний оплот федеральной власти в США, был предан огню и пребывал в руинах. Нью-Йорк и Вашингтон уже не блистали былой красой, и доходили слухи, что армия Великобритании ушла вглубь страны. Но все оказалось далеко не так.

Одинокий путник, верхом на механической лошади, находился в пригороде Бостона и наблюдал за тем, как королевская флотилия уходила за горизонт. От «английской непобедимой армады» на горизонте виднелась только чёрная дымка. Добравшись до пристани, всадник спешился и привязал машину у разрушенного пирса.

За пирсом располагалось подобие улицы, проезжая часть которой была завалена обломками разрушенных стен домов: арматурами, кирпичным крошевом, бетонной пылью, осколками стёкол и прочим мусором так, что даже на киберскакуне невозможно преодолеть такие завалы. Путник решил пройтись, в надежде найти кого-нибудь живого или что-нибудь съестное. Достав револьвер, путник в чёрной шляпе с широкими полями стал пробираться через завалы, порой обходя их, а иногда перепрыгивая с одного блока на другой. Добравшись до противоположного края улицы, уже уставший, он облокотился свободной рукой о сбитый фонарный столб, чтобы передохнуть. В этот момент ему послышался истошный вой со стороны соседнего остова сгоревшего здания. Ковбой пошёл на голос и, зайдя в здание, ощутил резкий трупный запах, обнаружил обгоревшее изнутри помещение без окон и дверей: в его стене была огромная брешь. «Видимо от какого-то снаряда», – подумалось Вону. Пол был покрыт слоем раскалённого материала, больше походившего на уголь. В углу комнаты, прямо у развороченной стены, лежало несколько обгоревших тел. Чёрная Смерть подумал, что ему показались эти стенания.

Внезапно к нему обратился тихий хриплый голос со стороны обгорелых тел:

– Подойдите ко мне.

Путник от неожиданности вздрогнул и, резко развернувшись в сторону источника голоса, положил руку на кобуру.

Голос настойчиво вновь повторил предыдущую просьбу всаднику.

Убедившись, что это не галлюцинации, путник подошёл ближе к телам. Когда он подошёл к нескольким обгорелым телам, то увидел сидевшего на полу у стены обгоревшего солдата. Тело его было обезображено до неузнаваемости. Весь черный как смоль. Обгоревшая синтетическая одежда покрывала его туловище и ноги пластмассовой коркой. Он был лысый, со сгоревшими волосами, и костлявый, из-под обгорелой кожи сочилась кровь вперемешку с сукровицей, глаза то открывались то закрывались, будто солдат боролся со сном.

– Сеньор, чем я могу быть Вам полезен? – обратился Вон, подходя осторожно к раненному. В ответ же раненный схватился за золотистый кулон, висевший у него на шее, и из последних сил сорвал его, после чего протянул ему.

Вон, смотря с сочувствием и пониманием, присел на корточки возле солдата и получил из рук умирающего золотое украшение.

– Мистер…не знаю, как Вас по имени…

– Вэйгун, – представился путник.

– Вэйгун, у меня в глазах все расплывается… Я плохо Вас вижу…

– Не тратьте сил напрасно. Что мне делать с этим украшением?

– Л-Лондон… Ковент Гарден… Дом 34…Передайте, пожалуйста, Люси Стоун…

2060-м году произошла экологическая катастрофа, унёсшая жизни миллионов жителей. В результате терракта на хранилище ядерных отходов исчезло множество видов растений и животных, с политической карты мира исчезло более десяти государств начиная с Соединённых Штатов Америки и Канады, и заканчивая странами Латинской Америки. Некогда роскошные леса Амазонии превратились в засушливую степь, Канадские леса превратились в тундру, территория между бывшим Панамским каналом и тундрой превратилась в засушливый регион под названием Великая Пустыня. Выжившие после катастрофы стали собираться в так называемые «общины» вокруг бывших мегаполисов для того чтобы выжить совместными усилиями под радиоактивным небом Великой Пустыни.

В условиях деморализации федеральной власти США на местах правительство Соединённого Королевства приняло решение о реконкисте бывших колоний.

Вечером 28 июня 2051 года лорд Шоу, слуга Его Величества Короля Генриха XVI Стюарта, возвращался в своё поместье. Как всегда поездка по сумрачному Лондону навевала легкой романтикой и мистикой. Рассекал он улицы как обычно по старинке в карете с кучером. За последний год энергоресурсы подходили к концу, а в отсутствие постоянного источника электроэнергии добыча нефтепродуктов оказалась довольно затратной затеей, и поэтому правительство было вынуждено перейти на старомодные, традиционные замшелому Лондону средства передвижения, а именно лошади и паровозы.

Лорду было уже безразлично. Рабочий день в Парламенте подошёл к концу и Виллем Шоу направлялся домой сидя за бричкой в полудрёме. Дома уже ждала молодая супруга за сытным ужином, который всегда сервируется к приезду хорошо вышколенной прислугой. «Этот вечер не предвещает ничего ужасного и не тянет за собой опасностей» – именно так рассуждал лорд, в глазах которого мелькали огни улиц большого города.

Наконец карета дошла до пункта назначения и не доезжая до высокой арки, остановилась в пяти метрах от центральных ворот. Виллем не сразу понял, что произошло. Выйдя из кареты он понял, что свершилась давняя угроза канцлера Джеймса: у входа в поместье стоял конвой полиции, вся его территория была ограждена и охранялась как место преступления. Из беседки, что у цветочной клумбы доносились стоны и рыдания знакомого голоса его прислуги. В голове у лорда Шоу мелькнула мысль, что произошло что-то по-настоящему ужасное.

Подойдя к беседке, Виллем увидел плачущую прислугу, которую обступили полицейские с нашивками штурмового отряда во главе с Генеральным прокурором по особо важным делам. Встретившись взглядом со своим хозяином бедная Элиза закричала в испуге ещё громче и схватилась руками за голову ударяя себя несколько раз по голове. Штурмовики в черных камзолах с красными и желтыми полосками заметив хозяина дома тут же набросились на него не давая лорду прийти в себя. Сэр Эдвард утвердительно кивнул своим людям и подошел в лорду Шоу.

– Мистер Шоу, рад с Вами познакомиться. Мы кажется раньше с Вами пересекались пару раз у Его высочества Канцлера?

– Мистер Прокурор, я тоже рад был бы с Вами познакомиться, но при иных обстоятельствах. Насколько Вам должно быть известно, что согласно «Уложению о наказаниях и судействе» от 1764 года никакой досудебный следственный орган не имеет права без разрешения Его Величества Короля арестовывать и тем более проводить обыск в жилище парламентского Пэра… – в тот же миг мысль высказываемая лордом была прервана речью Генерального прокурора – Спасибо за экскурс из уголовного права, мистер Шоу, но боюсь, что у меня есть все основания проводить обыск Вашего дома и Ваш личный досмотр. Чтобы всё у нас с Вами выглядело более-менее законно, прошу ознакомиться с ордером на обыск Вашего дома, подписанный самим королём. – с этими словами лорду для ознакомления был проставлен ордер, прочитав который Виллем понял, что в его доме произошло какое-то преступление. Дойдя до строк «подозревается в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления», Виллем вспомнил, что сегодня должна была вернуться его беременная жена из больницы. Осознав, что могло произойти что-то по-настоящему непоправимое лорд Шоу вырвался из окружавших его штурмовиков и затем забежал в дом в сторону спальни жены. На первом этаже Шоу обнаружил разбросанные по всюду вещи, осколки разбитой посуды усеяли коридор и зал, одежда была разбросана, на полу вдоль по коридору был след в виде капель крови, ведущий на второй этаж – к спальню жены.

Добежав до спальни жены, у дверей Виллем наткнулся на окровавленный след ладони руки на стене и высохшую лужу крови на полу, под следом руки. И вокруг лужи был обрисованный контур человеческого тела. Лорду Шоу перед глазами разом пролетели годы совместной жизни с Люси, той самой единственной Люси на весь мир, которая от него уходила и возвращалась, той самой Люси, которая вместе с ним решилась завести ребёнка.

Шоу ощутил непреодолимую тяжесть в ногах, они стали трястись и он упал на колени, затем склонив голову у самого обрисованного контура, стал биться головой и кулаками о паркет, не помня себя. К этому времени звонким топотом каблуков поднялись по лестнице две тёмные фигуры – генерального прокурора и сопровождающего его штурмовика.

– Сэр Лорд Виллем Шоу, Вы арестованы по подозрению в убийстве подданного Его величества Короля Англии и Великобритании урождённой Сквайр Люси Стоун и её не рождённого ребёнка до выяснения обстоятельств по данному делу.

Придя в сознание, Виллем очутился в постели тёмной комнаты с низким потолком. В комнате было сыро и прохладно, на другом её конце было крохотное деревянное оконце, под которым на столе горела тускнеющая лампадка. У кровати на полу стоял небольшой кувшин с прозрачной жидкостью. Шоу после длительного пребывания в бессознательном состоянии мучила жажда и увидев наполненный кувшин с жидкостью он коснулся губами напитка. На его удивление это была обычная вода и он с жадностью принялся пить её. Затем после этого Виллем захотел встать на ноги, но не смог этого сделать из-за того, что его ноги не слушались. Лорд Шоу приподнял одеяло, которым был укрыт и под ним увидел на правой ноге глубокие шрамы в виде зубцов. В голове при виде этого шрама мелькнуло ощущение, сходное с дежа-вю. Перед глазами всплыл сюжет схожий с воспоминанием, когда он прячась в кустах шагнул в сторону и вступил ногой в механизм, который щелчком свёл зубастые дуги у его ноги. От такого воспоминания Шоу окутало непреодолимое чувство страха перед чем-то неведомо ужасающим и неуправляемым. Не зная где себе найти места лорд Шоу стал плакать, сам не зная от чего.

Лорд Виллем Шоу находясь в постели неизвестного ему места в неизвестной местности старался вспомнить, что с ним произошло за последнее время. Он не понимал где находится его роскошное поместье, живые люди, где Лондонский смог и сам Лондон и самое главное: где сейчас находится Люси. К нему в это время из-под кровати вылезло создание, похожее на собаку и при виде грустного хозяина заскулило электронным звуком. По неведомой ему самому привычке Виллем провел рукой по голове животного и почувствовал холод от прикосновения с металлическому корпусу питомца.

Лорд осмотрел себя. Он оказался одетым в серо-белую моряцкую матроску и черные порванные кальсоны, на ногах не было даже носков. Он попытался снова подняться на ноги и преодолевая огромные усилия, схватился за край постели и стал на ноги покачиваясь, будто находился на палубе какого-то судна. У двери в комнату были ободранные ботинки. Лорд Шоу подошел к ним и стал надевать. На удивление Шоу обувь ему подошла в пору.

Виллем вышел за пределы комнаты и стал на пороге в дом. От изумления всего увиденного лорд утратил дар речи. Перед ним располагался скрытая в тумане болотистая местность в дали можно было с трудом увидеть отдалённые огоньки одиноких домиков, в сторону которых Шоу не горел желанием идти. Он не заметил, как к нему тихонько подошёл механический пёс и нежно потерся о ногу хозяина, всеми своими повадками указывая на то, что он живой.

Всё же, он не решился идти к вероятно жилым постройкам и решил остаться до утра в своей лачуге в надежде, что с утра ему удастся найти того, кто сможет ему прояснить что происходит в округе. Поэтому он, словно по привычке погладил «неживого» пса и зайдя в дом вместе с ним закрыл дверь и усмотрев при лунном свете в углу помещения принялся разжигать костёр, чтобы немного согреться от прохладной сырости болот, окружавших домик.

Ночи на пролёт молодой сквайр Виллем Шоу проигрывался в казино, играя до полночи в рулетку, а после полночи в карты. Будучи наследником миллионного состояния он не считал ни денег, ни времени. Каждый вечер в будний день он заходил в казино сам и выходил в компании очередной скво, которых он именовал словом «муза». На каждый день недели предусматривалась отдельная муза и на определенный день с определенным характером. Каждый понедельник сквайра Шоу сопровождала девушка с кричащей внешностью и вульгарными повадками, по пятницам же сам Шоу устраивал либо принимал участия на так называемых «вечерах» ведя под ручку особь, готовую ко всенощному веселью. Воскресные и субботние вечера он отдавал своей меланхоличной подруге, ещё со времён школьной скамьи, Лисы Скотт, которая свойственной ей девичьей наивностью всякий раз прощала этого казанову и наивными глазками поглощала все то что ей давал этими вечерами «главный данди Лондона».

За все время их общения сквайр Шоу ни разу не пытался уложить бедную девушку к себе в постель и не позволял себе с ней вести себя вульгарно и надменно. И сквайр Шоу и мисс Лиса знали, не взирая не на какие обстоятельства, сквайр Шоу каждый субботний и воскресный вечер посвящал Лисе и её пристарелой матери, которая уже который год намекала простодушной дочке, что молодой сквайр не пара ей и лучше ему было бы держаться от них подальше.