Читаем Виллем Баренц онлайн бесплатно

Лавируя среди льдов, медленно подвигались вперед две шлюпки. В одной из них на постели, сооруженной из мешков с товарами, лежал укрытый плащом человек лет пятидесяти с бледным, болезненным лицом.

— Как вы, Виллем, себя чувствуете? — спросил один из его спутников.

— Хорошо. Я еще надеюсь побегать, как вернусь в Амстердам, — отвечал больной, вытирая с лица капли дождя.

Было сыро. По небу неслись свинцовые тяжелые облака. Над морем белой пеленою стлался туман. Слышно было, как волны разбивались о скалистые берега Новой Земли.

— Мы, кажется, находимся у Ледяного мыса, — произнес больной слабым голосом. — Я хочу еще раз взглянуть на него.

Несколько заботливых рук помогли больному приподняться. Он несколько минут смотрел на голубой ледник, далеко вдававшийся в море, и воспоминания недавнего прошлого всплывали в его памяти… Три года назад он пришел сюда в поисках неизведанного пути в Китай и у этого мыса встретил непроходимые льды. Они стояли сплошной стеной, и среди них не было видно ни одной полоски воды. Ему, в то время полному сил, здоровья и веры — в осуществление своей дерзкой мечты, казалось тогда, что стоит только проникнуть за этот серо-белый, плотно сжатый ветрами лед, обогнуть Новую Землю, и откроется желанный путь на восток.

Из задумчивости больного вывел чей-то тревожный голос. Ему говорили, что один из его спутников, находившийся на другой шлюпке, умирает:

— Я тоже недолго протяну! — сказал больной, еще не-, давно мечтавший увидеть свою родину. Тяжелая мука исказила его лицо. Попросив напиться, он с жадностью отхлебнул несколько глотков; вдруг свинцовая кружка выпала из рук и глухо ударилась о дно лодки…

Так закончился жизненный путь замечательного голландского мореплавателя Виллема Баренца, одного из выдающихся исследователей полярных стран, первым составившего достоверную карту Новой Земли, выполнившего большие метеорологические и магнитные наблюдения в Арктике и предпринявшего три смелые попытки отыскать путь в Китай и Индию через ледовитые моря.

Виллем Баренц родился в 1550 году на острове Тер-Шиллинг, расположенном к северу от Голландии. Он происходил из простой семьи. Об этом свидетельствует то, что он не имел фамилии, а к его имени прибавлялось только отчество Barents-zoon (сын Баренца). Неизвестно, как рано Баренц познакомился с морем и где плавал большую часть своей жизни, но он был искусным навигатором и имел, по отзывам современников, репутацию «выдающегося, известного и весьма опытного капитана». И когда правительство Нидерландов решило снарядить экспедицию для поисков пути в Китай через северные ледовитые моря, то командиром одного из кораблей был назначен гражданин Амстердама Виллем Баренц.

Мысль о существовании такого пути впервые высказал русский посол в Риме Дмитрий Герасимов, знакомый с условиями плавания в полярных водах и имевший обширные для своего времени представления о Крайнем Севере.

Беседуя с итальянским ученым Паоло Джиовио, он рассказывал, что русские с давних времен бывают в краю юкагиров и вогулов, платящих дань московскому царю. На восток от них, по словам Дмитрия Герасимова, «есть другие отдаленные племена людей, неизвестные московитам из какого-либо определенного путешествия, так как никто не доходил до океана; о них знают только по слухам да еще из баснословных по большей части рассказов купцов. Однако достаточно хорошо известно, что Двина, увлекая бесчисленные реки, несется в стремительном течении к северу и что море там имеет такое огромное протяжение, что, по весьма вероятному предположению, держась правого берега, оттуда можно добраться на кораблях до страны Китая, если в промежутке не встретится какой-нибудь земли».

В подтверждение своих доводов Дмитрий Герасимов показывал Паоло Джиовио карту полярных стран.

Все эти сведения итальянский ученый опубликовал в 1525 году в «Книге о посольстве Василия к Клименту VII».

Сообщение русского посла в скором времени стало известно в западноевропейских странах и явилось толчком к снаряжению многих экспедиций для отыскания пути в Китай через северные моря, или так называемого Северо-восточного прохода. Первыми направились на восток англичане.

В мае 1553 года три корабля, покинув Англию, направились на север для обследования морского пути вКитай. Два из них, как полагают, достигли берегов Новой Земли и затем зазимовали у берегов Мурмана, где весной следующего года их обнаружили наши поморы, оказавшиеся свидетелями страшной полярной трагедии. Все, находившиеся на обоих судах, были найдены мертвыми. Вместе с товарами поморы нашли дневник командира экспедиции Хьюга Виллоуби. Товары и дневник командира экспедиции были переданы английскому купцу Джорджу Киллингсворту.

Третье судно экспедиции под начальством опытного моряка Ричарда Чанслера проникло в Северную Двину и было дружественно встречено в Холмогорах русскими. Ричард Чанслер был вызван в Москву к Ивану Грозному. Так завязались торговые и дипломатические отношения между Англией и Московским государством, отрезанным в то время от исконно русских земель, выходивших к Балтийскому морю.

После открытия морской дороги в «Московию» [1]европейские государства продолжали настойчивые попытки отыскать Северный морской путь в Китай. Вскоре Англии вновь снарядила экспедицию под командованием Стифана Борро. Эта экспедиция собрала интересные данные о полярных плаваниях русских мореходов в районе Новой Земли. Корабль Стифана Борро перезимовал в Холмогорах и летом возвратился на родину. Но и вторая неудача проникнуть морем к востоку от Новой Земли не остановила англичан. В 1580 году при поддержке знаменитого географа Герарда Меркатора была снаряжена новая экспедиция для отыскания Северо-восточного прохода. Эту экспедицию возглавляли опытные моряки Артур Пит и Чарльз Джекмен. Им удалось проникнуть через Югорский Шар в Карское морс, где путь им преградили сплошные льды, и они возвратились, не выполнив стоявшей перед ними задачи.

За попытками англичан, стремившихся проникнуть Северным морским путем в Китай, внимательно следили Нидерланды. Ведя торговлю с Россией, голландские купцы лично или через своих служащих тщательно собирали сведения о плаваниях русских промышленников по Карскому морю к устью Оби и другим рекам в ту часть Сибири, которую европейцы именовали «Татарией». В 1593 году купец Балтазар Мушерон, имевший торговые дела и Московском государстве, представил нидерландскому правительству проект большой экспедиции «дли открытия удобного морского пути в царства Китайское и Синское, проходящего к северу от Норвегии, Московии и Татарии».

Проект был утвержден. Первоначально в состав экспедиции входили два корабля — «Меркурий» под начальством Бранта Тетгалеса и «Лебедь» под командованием Корнелия Ная. Позже город Амстердам внес свой вклад в это отважное предприятие и снарядил еще два судна — корабль «Меркурий» и небольшую шхуну. Этими судами командовал Виллем Баренц, горячо интересовавшийся вопросом открытия нового морского пути.

В солнечный теплый день 29 мая 1591 года [2] в амстердамском порту собралась большая толпа народа. Купцы и ремесленники, сановники и ничем не знаменитые горожане, знатные дамы и веселые краснощекие вязальщицы кружев оставили свою работу, чтобы увидеть отплытие судов капитана Виллема Баренца. Ровно в полдень корабли оделись парусами и под приветственные крики вышли в море. Словно огромные белокрылые птицы, подгоняемые свежим попутным ветром, удалялись они все дальше и дальше на север навстречу неизвестности. Капитан Баренц задумчиво смотрел на белевшие пеной верхушки волн. Принесет ли этот поход славу его стране или окончится так же безрезультатно, как и плавания англичан? Он тщательно изучил все известные материалы о плавании по северным морям к востоку от Мурмана и Белого моря. Обойти с севера лежащий на пути остров Новая Земля ему казалось лучшим решением вопроса. Зачем тратить время на ожидание того часа, когда улучшится ледовая обстановка в Карских Воротах или Югорском Шаре?

5 июня корабли Баренца соединились с двумя другими судами экспедиции и спустя восемнадцать днем достигли острова Кильдина, расположенного вблизи Кольского залива. Стояла чудесная погода. Ярко светило солнце. Ветер держался попутный. Небольшая волна мало беспокоила корабль. Среди безбрежного простора голубого моря изредка взлетали вверх струи воды, выпускаемые китами.

Миновав остров Кильдин, корабли Баренца взяли курс на северо-восток, в то время как два других судна экспедиции под командованием Бранта Тетгалеса и Корнелия Ная направились к Югорскому Шару.

Из донесений амстердамских купцов, торговавших с Московией, Виллем Баренц, знал, что русским известен путь далеко на восток от Новой Земли и они ездят с товарами в Татарию, где имеются огромные и могучие, как море, реки Обь и Енисей. Дальше находится мыс Табин, а за ним прямой путь на юг в Китай.

Корабли шли на северо-восток. Накрапывал дождь. Временами надвигался густой туман. Видимость сокращалась до нескольких метров, и суда ложились в дрейф.

Изредка бросали за борт лот, чтобы определить глубину моря и убедиться в том, что экспедиция находится вдалеке от мелей и берегов.

Через несколько дней погода прояснилась, солнце выглянуло из-за туч и глазам путешественников представились горы Новой Земли, покрытые ледниками и недавно выпавшим и еще не растаявшим снегом.

Зайдя в удобную, хорошо защищенную от ветров Северную Сульменеву бухту, названную путешественниками заливом Ломсбэй, Баренц и его спутники высадились на берег. На черных скалах, окружавших бухту, виднелись тысячи белогрудых кайр, оглашавших своими криками окрестности.

На берегу голландцы нашли старую мачту русского корабля, повидимому потерпевшего крушение недалеко от острова. Баренц приказал водрузить эту мачту как знак пребывания нидерландских путешественников на Новой Земле.

Через несколько часов путешественники покинули бухту и продолжали плыть на север.

Однажды моряки заметили на льдине белого медведя. Гулко в арктической тишине прозвучал ружейный выстрел. Раненый зверь прыгнул с льдины в воду. Баренц вместе с несколькими матросами погнался за ним на шлюпке. Накинув веревку на шею медведя, подтащили его к лодке. Медведь с диким ревом ударил по ней лапой и навалился на корму. Казалось, еще мгновение — и зверь очутится в крохотном суденышке и растерзает находившихся в нем людей. К счастью, веревка, плотно обхватывавшая, шею медведя, зацепилась за руль и удержала зверя. Моряки воспользовались этим, палками спихнули медведя в воду, а затем благополучно доставили его к «Меркурию», где закололи.

День за днем, лавируя между островами, мелями и подводными скалами, корабли Баренца поднимались на север вдоль западного берега Новой Земли. 10 июля подошли к небольшому острову, где заметили два креста, которые обычно ставили русские путешественники в местах опасных или никем до них не посещенных. Вскоре экспедиция покинула небольшой остров. Однажды морякам показалось, что они видят неизвестный огромный остров. Капитан приказал лечь курсом на северо-восток. Матросы исполнили команду, и корабль помчался в ту сторону, где несколько минут назад виднелись причудливые очертания ледяных берегов. Однако ветер вскоре засвежел и достиг такой силы, что пришлось убрать паруса и лечь и дрейф.

Море окутал густой туман. Когда снова прояснилось, не было уже видно ледяных берегов и горных вершин неизвестного острова.

На следующий день сквозь разрывы густого тумана заметили первые льдины. Чем севернее поднимался «Меркурий» Виллема Баренца, тем больше становилось льдов, но море было спокойно и корабль мог свободно лавировать среди них, уклоняясь то к западу, то к югу, то снова к северу. Однако «виденной» недавно неизвестной земли не удалось обнаружить. Только справа по курсу белели покрытые снегом берега Новой Земли. Невидимому, то был мираж, часто наблюдаемый в полярных странах.

28 июля Баренц достиг Ледяного мыса на северной оконечности Новой Земли. Казалось, что путь в желанное и таинственное Карское море открыт. Но в этот же день перед Варенцом встало новое препятствие, преодолеть которое было не менее трудно, чем сплоченные тяжелые полярные льды.

«Он не мог не заметить, — пишет Де-Фер [3],— что, несмотря на весь приложенный труд, нелегко будем — закончить начатое плавание, так как моряки стали тяготиться продолжительным замедлением и не желали идти дальше».

Убедившись, что его стремление продолжать плавание дальше к востоку не встречает сочувствия у команды корабля, Виллем Баренц решил повернуть назад и плыть к острову Вайгачу и Югорскому Шару, через который два других корабля экспедиции должны были попытаться проникнуть в Карское море.

Дул попутный ветер. «Меркурий», выбравшись изо льдов, летел под всеми парусами на юг. 8 августа путешественники находились недалеко от южной оконечности Новой Земли. Виллему Баренцу часто докладывали о крестах и других знаках, оставленных русскими в приметных местах. В губе Строгановой голландцы высадились на берег и обнаружили следы недавнего пребывания людей. Вблизи креста, стоявшего на скале, они нашли шесть мешков муки, спрятанных в яме. Совсем недалеко виднелся другой крест, и рядом с ним находились три деревянных дома. «В этих домах, — писал Геррит де-Фер, — нашли много бочарных досок и поэтому сделали предположение, что тут ведется ловля лососевых рыб… Там лежала сломанная русская ладья, длина киля которой была 44 фута. Однако людей они не видели».

Около недели плавал Баренц в юго-восточной части Мурманского моря, впоследствии названного его именем, разыскивая своих соотечественников. 15 августа с вахты дали знать, что в море виден парус. Прошло еще немного времени, и Виллем Баренц убедился, что навстречу шли два корабля под флагом Нидерландов. Итак, экспедиция была снова вместе. В честь радостной встречи гулко загромыхали залпы пушек, а спустя некоторое время на борт амстердамского «Меркурия» поднялись капитаны Брант Тетгалес и Корнелий Най. Они рассказали, что в начале раздельного плавания около Тиманского берега встретили четыре ладьи русских промышленников. Поморы на расспросы о том, можно ли проникнуть Югорским Шаром в Карское море, отсоветовали идти этим проливом. Они сообщили, что Югорский Шар доступен для судов, а затем, повидимому, шутки ради, добавили, что там встречаются не только льды, но и водятся огромные киты, уничтожающие все суда, вступившие в их владения.

Спустя десять дней у губы Колоколовской экспедиция встретила еще одну русскую ладью, и от ее кормщика узнала, что киты редко появляются в проливе и не угрожают судам путешественников.