Читаем Виктория (пер. В. К.) онлайн бесплатно

Сынъ мельника задумчиво ходилъ взадъ и впередъ. Это былъ крпкій четырнадцатилтній подростокъ, загорлый отъ солнца и втра, съ головой, полной всевозможныхъ фантазій.

Ему хотлось бы, когда онъ вырастетъ, быть пиротехникомъ. Какъ великолпно было бы, когда онъ съ срой на пальцахъ проходилъ бы мимо, и ни у кого не хватило бы мужества протянуть ему руку. Съ какимъ уваженіемъ относились бы къ нему товарищи, благодаря его ужасному ремеслу!

Онъ оглянулся кругомъ и взглянулъ на птицъ. Онъ зналъ ихъ всхъ, зналъ, гд находятся ихъ гнзда, понималъ ихъ крикъ и отвчалъ имъ различными посвистываніями. Не разъ приносилъ онъ имъ шарики изъ тста, которые онъ длалъ изъ муки съ мельницы отца.

Вс эти деревья, растущія вдоль проски, были его добрыми друзьями. Весной онъ доставалъ сокъ изъ ихъ стволовъ, а зимой заботился о нихъ, какъ маленькій отецъ, освобождалъ отъ снга и выпрямлялъ ихъ втви.

Онъ зналъ каждый камень даже въ заброшенной каменоломн, онъ вырзалъ на нихъ буквы и знаки, и они казались ему паствой, собравшейся вокругъ своего пастыря. Въ этой заброшенной каменоломн происходили чудеснйшія вещи,

Онъ свернулъ на тропинку и вышелъ къ пруду; мельница была въ ходу, — ужасный, тяжелый шумъ стоялъ кругомъ. Онъ ужъ привыкъ ходитъ взадъ и впередъ и громко разговаривать съ самимъ собой. Каждая капля пны являлась для него цлой жизнью, о которой есть что сказать, а тамъ; у плотины, вода падала внизъ и казалась блестящей тканью, повшенной для просушки. Въ пруду ниже паденія воды водилась рыба; не разъ стоялъ онъ здсь со своей удочкой.

Когда онъ вырастетъ, онъ будетъ водолазомъ. Онъ спрыгнетъ тогда съ палубы парохода въ воду и сойдетъ въ чужія страны и королевства, гд растутъ и покачиваются большія чудесныя деревья и на самомъ дн стоитъ коралловый замокъ. Принцесса киваетъ ему изъ окна и говоритъ: «Приди сюда!»

Онъ слышитъ сзади себя свое имя; это отецъ стоитъ и кричитъ ему:

— Іоганнесъ! За тобой прислали изъ замка. Ты отвезешь молодыхъ господъ на островъ.

Онъ быстро собрался. Сына мельника постигла новая и великая милость. . . . . . . . . . . .

Господскій домъ стоялъ среди зелени, какъ маленькій замокъ, да, какъ несоразмрно маленькій дворецъ «Уединенія». Домъ былъ деревянный, окрашенный въ блый цвтъ, со множествомъ круглыхъ оконъ на стнахъ и на крыш, а когда въ дом бывали гости, на круглой башн вывшивался флагъ. Окрестные житли называли домъ замкомъ. Съ одной стороны къ господскому дому, прилегала узкая морская бухта, а съ другой — тянулись большіе лса; вдали виднлось нсколько небольшихъ крестьянскихъ домовъ.

Іоганнесъ пришелъ на пристань и повезъ молодыхъ господъ. Онъ зналъ ихъ всхъ давно, это были дти владльца замка и ихъ товарищи изъ города. На всхъ были высокіе сапоги для перехода въ бродъ, и только на Викторіи, которой было десять лтъ, были надты башмаки на застежк; когда они подъхали къ острову, ее надо было перенести на берегъ.

— Можно перенести тебя? — спросилъ Іоганнесъ.

— Разв я не могу этого сдлать? — сказалъ городской гость Отто, юноша конфирмаціоннаго возраста, и взялъ ее на руки.

Іоганнесъ стоялъ и видлъ, какъ онъ перенесъ ее на берегъ, и слышалъ, какъ она поблагодарила. Тогда Отто крикнулъ ому:

— Ну, ты посмотришь за лодкой, — какъ его тамъ зовутъ.

— Іоганнесъ, — отвчала Викторія. — Да, онъ посмотритъ за лодкой.

Онъ остался. Остальные пошли вдоль берега съ корзинками въ рукахъ на поиски за яйцами. Онъ стоялъ и думалъ о томъ, что онъ охотно бы пошелъ вмст съ ними, а лодку они могли бы втянутъ на берегъ. Тяжело? Нтъ, это не тяжело. Онъ ударилъ по лодк кулакомъ, и она подалась къ берегу.

Онъ слышитъ смхъ и шутки удалявшейся молодежи. Ну, теперь — прощайте. Они отлично могли бы взятъ его съ собой. Онъ показалъ бы имъ гнзда въ чудесныхъ, скрытыхъ горныхъ пещерахъ, гд живутъ хищныя птицы съ щетиной на клюв. Однажды онъ видлъ даже ласку.

Онъ столкнулъ лодку въ воду и подъхалъ къ другой сторон острова. Онъ отъхалъ довольно далеко, когда ему закричали:

— Греби назадъ. Ты пугаешь птицъ!

— Я хотлъ только вамъ показать, гд нора хищной ласки, — отвчалъ онъ въ вопросительномъ тон.

Помолчавъ немного, онъ продолжалъ:

— Мы могли бы выкуритъ змй! У меня есть съ собой спички.

Онъ не получилъ отвта. Тогда онъ повернулъ лодку и вернулся на то мсто, гд они причалили. Здсь онъ втащилъ лодку на берегъ.

Когда онъ вырастетъ, онъ купитъ у султана островъ и запретитъ къ нему подъзжать. Судно съ пушками будетъ охранять его берега.

— Ваша свтлость, — доложили бы рабы, — на подводныхъ камняхъ лежитъ разбившееся судно. Молодые люди тонутъ.

— Пустъ тонутъ! — отвтитъ онъ.

— Ваша свтлость, они зовутъ на помощь; ихъ еще можно спасти, среди нихъ находится женщина въ блой одежд.

— Спасти ихъ! — приказываетъ онъ громовымъ голооомъ.

И вотъ, черезъ много лтъ онъ снова видитъ дтей изъ замка, и Викторія бросается къ его ногамъ и благодаритъ за спасеніе.

— Меня не за что благодарить! Я только исполнилъ свой долгъ, — отвчаетъ онъ. — Ходите свободно по моей стран, куда захотите!

Онъ приказываетъ отпереть передъ гостями двери замка и угощаетъ ихъ на золотой посуд, а триста темныхъ рабынь поютъ и танцуютъ цлую ночь. Но когда дти изъ замка собираются узжать, Викторія больше не выдерживаетъ, она бросается на землю къ его ногамъ и рыдаетъ, потому что она любитъ его.

— Позвольте мн здсь остаться, не гоните меня отъ себя, ваша свтлость, возьмите меня себ въ рабыни…

Дрожа отъ волненія, пошелъ онъ вдоль берега. Да, онъ спасетъ дтей изъ замка. Можетъ-былъ, они заблудились на остров? Можетъ-бытъ, Викторія повисла между двухъ камней и не можетъ высвободиться? А ему стоитъ только протянуть руку, чтобы освободить ее.

Дти съ удивленіемъ взглянули на него, когда онъ подошелъ. Какъ же онъ отставилъ лодку?

— Ты отвчаешь мн за лодку, — сказалъ Отто.

— Я бы могъ вамъ показать, гд: растетъ малина, — произнесъ Іоганнесъ вопросительно.

Въ маленькомъ обществ царило глубокое молчаніе. Викторія обрадовалась этому предложенію:

— Ахъ! Гд это? — спросила она.

Городской гость быстро овладлъ собою и сказалъ:

— Намъ некогда теперь этимъ заниматься.

Іоганнесъ продолжалъ:

— Я знаю также, гд можно найти раковины.

Общее молчаніе.

— А есть въ нихъ жемчугъ? — спросилъ Отто.

— Ахъ, если бы въ нихъ былъ жемчугъ! — сказала Викторія.

Іоганнесъ отвтилъ, что этого не знаетъ, но раковины лежатъ далеко въ мор на бломъ песк, туда надо подъхать на лодк и нырять за ними.

Это предложеніе было совершенно осмяно, и Отто замтилъ:

— Ты напрасно воображаешь, что я водолазъ.- Іоганнесъ началъ тяжело дышать.

— Хотите, я поднимусь на гору и столкну тяжелый камень въ море? — сказалъ онъ

— Зачмъ?

— Такъ. Вы могли бы посмотрть на это.

Но и это предложеніе не было принято, и Іоганнесъ смущенно замолчалъ. Потомъ онъ перешелъ на другую сторону острова и вдалек отъ другихъ сталъ искать яйца.

Когда все общество снова собралось около лодки, у Іоганнеса яицъ оказалось больше всхъ. Онъ осторожно несъ ихъ въ своей шапк.

— Отчего это ты нашелъ такъ много яицъ? — спросилъ городской гость.

— Я знаю гнзда, — отвчалъ счастливый Іоганнесъ. — Я положу ихъ къ твоимъ, Викторія.

— Постой! — закричалъ Отто. — Зачмъ ты это длаешь? — Вс глядли на него. Отто показалъ на шапку и спросилъ:

— Кто мн норучится, что у тебя шапка чистая?

Іоганнесъ ничего не отвтилъ. Его радостное настроеніе исчезло. Онъ взялъ яйца и пошелъ съ ними въ глубь острова.

— Что съ нимъ? Куда онъ идетъ? — спросилъ Отто.

— Куда ты идешь, Іоганнесъ? — крикнула Викторія и побжала за нимъ.

Онъ остановился и тихо отвтилъ

— Я положу яйца назадъ въ гнзда.

Они стояли и глядли другъ на друга.

— А сегодня днемъ я пойду въ каменоломню, — сказалъ онъ.

Она ничего не отвтила.

— Я бы показалъ теб тамъ пещеры.

— Да, я такая трусиха, — отвчала она. — Ты говорилъ, тамъ очень темно.

Іоганнесъ улыбнулся, несмотря на свое большое огорченіе, и гордо сказалъ:

— Да, но я вдь буду съ тобой!. . . . . . . . . . . .

Всю свою жизнь игралъ онъ въ старой гранитной каменоломн. Крестьяне слышали, какъ онъ тамъ работаетъ и разговариваетъ совершенно одинъ. Иногда онъ былъ священникомъ и отправлялъ службы:

Мсто это было давно заброшено, камни обросли мохомъ, и исчезли вс слды человческихъ рукъ. Но въ таинственныхъ пещерахъ сынъ мельника поддерживалъ порядокъ и украсилъ ихъ съ большимъ искусствомъ. Здсь онъ жилъ, какъ атаманъ храбрйшей разбойничьей шайки.

Онъ звонитъ въ серебряный колокольчикъ. Къ нему выскакиваетъ маленькій человчекъ, карликъ, съ брилліантовыми пряжками на шапк. Это его слуга. Онъ склоняется передъ нимъ до земли. «Когда придетъ принцесса Викторія, приведи ее сюда», говоритъ громко Іоганнесъ. Карликъ снова склоняется до земли и исчезаетъ. Іоганнесъ удобно вытягивается на мягкомъ лож и мечтаетъ. Здсь онъ предложитъ ей ссть и подастъ ей драгоцнныя кушанья на серебряной и золотой посуд; пылающій деревянный шестъ будетъ освщать пещеру. Въ конц пещеры за тяжелой занавсью изъ золотой парчи ей будетъ приготовлено ложе, и двнадцать рыцарей будуть стоять на страж.

Іоганнесъ поднимается, выползаетъ изъ пещеры и прислушивается. Внизу на тропинк слышится шорохъ среди втвей и листьевъ

— Викторія! — окликнулъ онъ.

— Да! — слышится отвтъ.

Онъ идетъ ей навстрчу.

— Мн такъ страшно, — говоритъ она.

Онъ пожимаетъ плечами и отвчаетъ:

— Я только что былъ тамъ. Я сейчасъ вышелъ оттуда.

Они вошли въ пещеру. Онъ показываетъ ей на каменное сиднье и говоритъ.

— На этомъ камн сидлъ великанъ.

— Ахъ, не говори объ этомъ, не разсказывай мн этого! Неужели теб не было страшно?

— Нтъ!

— Да, но вдь ты говорилъ, у него одинъ глазъ, а такіе великаны всегда злые духи.

Іоганнесъ задумался

— У него было два глаза, но онъ ослпъ на одинъ глазъ. Онъ самъ это говорилъ.

— А что онъ еще сказалъ? Нтъ, не разсказывай мн.

— Онъ спросилъ, хочу ли я ему служить?

— Но вдь ты на это не согласился? Сохрани тебя Богъ отъ этого!

— Нтъ, я не отказался!

— Ты съ ума сошелъ! Неужели ты хочешь, чтобы онъ заключилъ тебя въ скалу?

— Не знаю. На свт жить такъ плохо.

Они помолчали.

— Съ тхъ поръ, какъ пріхали гости изъ города, ты только съ ними и бываешь, — сказалъ онъ.

Снова молчаніе.

Іоганнесъ продолжалъ:

— Но я гораздо сильне ихъ всхъ… Если придется нести тебя или взятъ изъ лодки, я увренъ, что смогу продержать тебя на рукахъ цлый часъ. Посмотри-ка!

Онъ взялъ ее и высоко поднялъ. Она обняла его за шею.

— Хорошо, только опусти меня теперь на землю. Онъ поставилъ ее на землю. Она сказала:

— Да, но Отто тоже сильный. Онъ боролся со взрослыми.

Іоганнесъ недоврчиво переспросилъ: — Боролся со взрослыми?

— Да, это, правда, было. Въ город.

Они помолчали. Іоганнесъ задумался.

— Ну, хорошо, дло ршено, — сказалъ онъ. — Я знаю, что сдлаю.

— Что ты хочешь длать?

— Я поступлю на службу къ великану.

— Ты совсмъ съ ума сошелъ, — воскликнула Викторія.

— Мн все равно. Я сдлаю это.

Викторія придумывала выходъ.

— Да, но вдь онъ больше не придетъ?

Іоганнесъ отвчалъ:

— Онъ придетъ!

— Сюда? — быстро спросила Викторія.

— Да!

Викторія встала и подошла къ выходу.

— Уйдемъ лучше отсюда.

— Торопиться некуда, — сказалъ Іоганнесъ, хотя и самъ поблднлъ, — Онъ придетъ ночью… въ полночь.

Викторія успокоилась и хотла ссть на прежнее мсто. Но Іоганнесу уже трудно было побороть страхъ, который онъ вызвалъ, ему кажется опаснымъ оставаться въ пещер, и онъ говоритъ:

— Если ты хочешь выйти отсюда, тамъ есть камень съ твоимъ именемъ, я покажу его теб.

Они выползаютъ изъ пещеры и отыскиваютъ камень. Викторія счастлива и горда этимъ. Іоганнесъ тронутъ, онъ чуть не плачетъ и говоритъ:

— Когда я уду, приходи иногда сюда поглядть на него и вспомнить обо мн. Общай мн дружески вспоминать меня.

— Да, — отвчаетъ Викторія. — Но вдь ты вернешься?

— Богъ знаетъ. Нтъ, я, вроятно, не вернусь.

Они вышли на тропинку. Іоганнесъ былъ готовъ заплакать.

— Прощай, — говоритъ Викторія.

— Я провожу тебя немного

Это холодное прощанье вызываетъ въ немъ горечь, и гнвъ прорывается сквозь его оскорбленное чувство. Онъ вдругъ останавливается и говоритъ съ справедливымъ негодованіемъ:

— Вотъ, что я хочу, сказать, теб, Викторія. Никто не будетъ относиться къ теб такъ хорошо, какъ я. Я хотлъ теб это сказать.

— Но Отто тоже очень добръ ко мн,- возразила она.

— Ну, что жъ, бери его!

Нсколько шаговъ они прошли молча.

— А мн будетъ очень хорошо. Объ этомъ не безпокойся. Вдь ты не знаешь, какую я получу награду.

— Половину королевства. Эта одна награда.

— Хорошо, если бы ты, правда, получилъ это!

— А еще получу принцессу!

Викторія остановилась.

— Это неправда?

— Онъ общалъ мн это.

Молчаніе. Викторія говоритъ тихо, какъ бы про себя:

— А какой она можетъ быть?

— Можешь быть покойна. Она прекрасне всхъ на свт. Это-то ужъ всякій знаетъ.

Викторія совсмъ опечалилась.

— А ты хочешь ее получить? — спросила она.

— Да, — отвчаетъ онъ. — Это такъ и будетъ. — Но такъ какъ Викторія, дйствительно, огорчена, то онъ прибавляетъ:- Но, можетъ-быть, я еще и вернусь. Приду прогуляться немного по земл.

— Да, но не приводи ее, пожалуйста, съ собой, прошептала она. — Зачмъ ты хочешь вернуться вмст съ ней?

— Нтъ, я могу прійти одинъ.

— Можешь ты мн это общать?

— Да, общаю теб. Но что, въ сущности, теб до этого! Я никакъ не думалъ, что теб есть до этого дло.

— Ты не долженъ такъ говоритъ, слышишь? — возразила Викторія. — Я уврена, что она не будетъ любить тебя такъ, какъ я.

Теплая волна радости прилила къ его молодому сердцу. Ему хотлось бы упасть ницъ отъ радости и стыда посл этихъ словъ. Онъ не ршался взглянуть на нее, и глядлъ въ сторону. Потомъ поднялъ съ земли втку, очистилъ ее зубами и началъ бить себя по рук. Наконецъ, отъ смущенія засвисталъ.

— Теперь мн пора домой, — сказалъ онъ.

— Ну, прощай, — отвтила она и протянула ему руку.

Сынъ мельника ухалъ изъ дома. Онъ долго не возвращался, ходилъ въ школу и много учился, выросъ большимъ и сильнымъ, и на верхней губ у него появился пушекъ. До города было далеко, дорога туда стоила дорого, и бережливый мельникъ оставлялъ сына въ город много лтъ — и лто и зиму. Все это время онъ учился.

Теперь онъ сталъ взрослымъ человкомъ. Ему было лтъ восемнадцать — двадцать.

И вотъ, однажды, весной вернулся онъ на пароход на родину. На замк разввался флагъ въ честь прізда сына, который пріхалъ съ тмъ же пароходомъ на каникулы домой. За нимъ на пристань выхала коляска. Іоганнесъ поклонился владльцу замка, его жен и Викторіи. Какъ выросла Викторія! Она не отвтила на его поклонъ. Онъ снялъ шляпу еще разъ и слышалъ, какъ она спросила у брата:

— Дитлефъ, кто это кланяется?

Братъ отвчалъ:

— Это Іоганнесъ… Іоганнесъ, сынъ мельника.

Она еще разъ взглянула на него, но онъ не ршился поклониться еще разъ. И коляска ухала.

Іоганнесъ пошелъ домой.

Боже мой, какой смшной и маленькой показалась ему комната! Ему пришлось наклониться, чтобы пройти въ дверь. Родители встртили его и выпили за его пріздъ. Его охватило нжное чувство, все было такое милое и родное, отецъ и мать, такіе посдвшіе и добрые. протягивали ему до очереди руки и говорили:- «Добро пожаловать».