Читаем Вглубь себя онлайн бесплатно

Из Анкеты Людмилы Елизаровой:

«6.00 Звонит будильник. Я встаю, иду в ванную. Быстро принимаю душ, умываюсь, накидываю старенький домашний халат. Начинаю варить кашу детям на завтрак, когда они проснутся, я уже уйду. Буду трястись в общественном транспорте рядом с такими же бедолагами, как и я.

Пока каша на плите, выпиваю растворимый кофе и съедаю бутерброд с сыром. Делаю легкий макияж, собираю волосы в пучок, одеваю рабочую одежду. Это, как всегда: серые брюки и блузка цвета слоновой кости. Каша готова, целую спящих дочерей, накидываю черную кожаную куртку и выхожу. На часах ровно 7.

Через два часа я буду на работе. Сначала электричка, потом толкучка в метро и пешком до офиса мимо спешащих куда-то мрачных людей. В 9 я включу компьютер и просижу перед ним 9 долгих часов, прерываясь на кофе и быстрый обед. Счета, договора, звонки клиентам, звонки от клиентов, мимолетные разговоры с коллегами и нотации от босса, которые, по его мнению, должны нас мотивировать. Но по факту – вызывают желание все бросить.

В 18.00 и ни минутой позже я выйду из офиса. Поеду домой. 2 часа дороги. Магазин, продукты. Плита. Ужин с семьей, уложу дочек спать, приготовлю обед на завтра. Быстрый душ. Сон.

А завтра все повторится. И послезавтра, и через месяц. Все повторяется вот уже несколько лет.

Иногда мне кажется, что жизнь идет на автопилоте. И вроде бы нужно радоваться стабильности, уверенности в завтрашнем дне. Но чувство, что я есть, но меня как бы нет, угнетает».

Аудитория Московского Университета имени Зигмунда Фрейда. Большое светлое помещение, по своему строению напоминающее амфитеатр. Многоуровневые полы, длинные полукруглые парты, исписанные нерадивыми студентами. В центре зала возвышается небольшая трибуна. Ежедневно через эту аудиторию проходят сотни студентов: будущих психологов, психотерапевтов и психиатров. А по выходным здесь собираются доктора психологических наук, теоретики, ученые и те, кто большую часть жизни отдал практической психологии.

Они собираются для того, чтобы поделиться опытом, обсудить результаты своих экспериментов и исследований, перенять друг у друга новые методы работы, презентовать новые программы.

Обычно все это проходит в спокойной дружеской обстановке за закрытыми дверями. Но в этот день в воздухе витало напряжение. А в относительно узком круге старых знакомых появились новые лица. Зал был забит.

Задние ряды заняли люди с камерами. Пока шокированные завсегдатаи этого психологического сообщества пытались найти себе место, видеооператоры расставляли и готовили оборудование. Стоял гул голосов, повсюду слышны были щелчки фотоаппаратов и шуршание бумаги.

Но всё разом затихло, когда на сцену поднялся пожилой мужчина с увесистой папкой в руках. Он оглядел зал и на его лице отразилось недоумение, граничащее с паникой. Видно было, что даже он не ожидал увидеть здесь столько народу.

На мгновение он даже замер, видимо, искал в толпе знакомые лица. Но не обнаружив иголку в стоге сена, уткнулся в документы. Он аккуратно разложил бумаги на трибуне, сделал глоток воды и несколько раз поправил галстук. Растерянность прошла, он изменился во взгляде, расправил плечи и будто бы немного помолодел.

Все, не отрывая взгляда, смотрели на него и ждали начала выступления. Но мужчина не торопился начать, он выжидал, подогревал интерес присутствующих. И только когда зал наполнился звенящей тишиной, начал свой монолог.

«Уважаемые коллеги, рад вас всех видеть на презентации моей новой, не побоюсь этого слова, революционной программы «Вглубь себя». Не уверен, что все присутствующие меня знают, поэтому представлюсь. Меня зовут Петр Федорович Францев. Я психотерапевт с тридцатилетним стажем. Специализируюсь в основном на психоанализе и гипнозе. Полный список моих регалий можно найти на сайте университета или на моем личном сайте», – мужчина записал адреса на доске позади него.

В зале раздалось шуршание страниц и стук клавиш. Немного выждав, Францев продолжил:

«Я и моя команда хотим представить вам совершенно новую методику психологической помощи. Ее уникальность в том, что при помощи специально разработанных техник, мы заставляем клиента излечиться или скорректировать определенные черты личности самостоятельно. Повторюсь, самостоятельно! Без участия психотерапевта».

После этих слов зал взорвался. Кто-то кричал, что это невозможно, кто-то аплодировал и утверждал, что это гениально. Многие повскакивали с мест и начали выкрикивать вопросы. Петр Федорович молча поднял руку вверх, призывая всех успокоиться. И не начал свой рассказ, пока все не замолчали.

«Мы даем установку подсознанию на самодиагностику и последующее самоисцеление. Программа находится на самом первом этапе тестирования. Сейчас мы планируем отобрать всего пять испытуемых. Это будут психически здоровые люди, но пребывающие в негативном эмоциональном состоянии, депрессии, апатии, те люди, которые находятся в тяжелой жизненной ситуации, страдают легкими неврозами, испытывают трудности в эмоциональном плане. То есть живут так, как большинство наших соотечественников. Да и в целом большинство людей» – Францев замолчал, оценивая реакцию зала.

– А как будет проходить работа? Сколько времени будет длиться терапия? —выкрикнул кто-то из толпы.

– Так как программа не имеет аналогов, процесс проведения такого сеанса будет корректироваться по мере тестирования. Мы будем внимательно следить за состоянием наших испытуемых и на основе полученных результатов, будем строить прогнозы. И дорабатывать методику, при необходимости. Но…. Если в общих чертах, то испытания будут проводиться индивидуально, объекты не будут общаться между собой, при этом не будут изолироваться от внешнего мира. Они будут продолжать жить своею жизнью. Это делается для того, чтобы мы сразу могли оценить эффективность программы.

– А как будет проходить сеанс? – спросила женщина, сидящая в первом ряду. —Гипноз?

– Что касается самой техники проведения сеансов. Все испытуемые будут вводиться в транс при помощи гипноза. Для этого будет использоваться музыкальная дорожка с так называемым белым шумом. Психотерапевт будет лишь наблюдателем этого процесса. Также рядом с испытуемым будет всегда находиться медицинский работник, который будет отслеживать жизненные показатели объекта, – Петр Федорович сделал паузу. – Пока даже мне, разработчику программы, сложно предугадать, что и как пойдет. Для этого и будем проводить тестирование. Если так можно выразиться, мы пока не знаем «как», но точно знаем «чего» хотим достичь. Мы обязательно будем вести аудиозаписи сеансов и после предоставим не только результаты тестирований, но и аудиофайлы.

Послышались аплодисменты.

– Если у кого-то еще есть вопросы, с радостью отвечу! – мужчина закрыл папку и снова оглядел зал.

– Петр Федорович, – спросил журналист из самого дальнего уголка аудитории, – а правда, что Вы уже не в первый раз запускаете такую программу?

Францев замешкался. Снял и снова надел очки. Поправил галстук. Затем крепко ухватился за деревянную трибуну перед ним, словно земля начала уходить из-под его ног.

– Да, это так. В молодости я уже создавал нечто подобное, – нервно ответил он, – Откуда у вас такая информация?

– И, по словам нашего анонимного источника, это закончилось для испытуемой плачевно, – журналист произносил слова четко и громко, при этом его лицо было плохо видно за спинами коллег. – По словам нашего анонимного источника, она сошла с ума. И…. в итоге погибла при странных обстоятельствах.

– Вы ошибаетесь, – резко выпалил терапевт, – гибель испытуемой никак не связана с программой. Это был изначально нездоровый человек, с отклонениями. Программа просто не смогла ей помочь.

– А правда ли, что это была ваша первая жена?

Последняя фраза журналиста окончательно выбила Францева из равновесия. Он побледнел и положил руку в область сердца. Из толпы выбежал молодой человек, бережно взял его под руки и увел со сцены.

Это был обычный день. Он должен был пройти по тому же сценарию, что и все предыдущие. Но то ли солнце светило как-то по-особенному, то ли ветер дул как-то иначе, то ли сама Мила встала с другой ноги. Странное чувство наполнило ее изнутри. Непонятное, новое, которое невозможно описать знакомыми словами. Оно билось в груди словно птица. Маленькая хрупкая птичка, которая отчаянно рвется ввысь.

По дороге на железнодорожную платформу Мила вдруг осознала, что так продолжаться больше не может, что нужно что-то менять в жизни. И сделать это следует прямо сейчас. В это солнечное утро понедельника. Но, что именно изменить она не могла придумать. Поэтому решила начать с чего-то совсем незначительного.

В тот момент, когда эта бредовая, словно чужая, идея пришла в голову, Мила проходила мимо ларька, торгующего печатными изданиями и всякими мелочами в дорогу. До электрички оставалось еще десять минут. И что-то дернуло ее остановиться. Она подошла к палатке, посмотрела на витрину. Пробежала глазами по картинкам на журналах…

– Что вам? – недовольна спросила продавец, возрастная женщина с уставшим взглядом.

– Можно мне, пожалуйста, …журнал, – испугавшись столь резкого тона ответила Мила.

Продавщица посмотрела на нее, как удав на кролика, переложила зубочистку из одного уголка рта в другой. Вздохнула и закатила глаза. Новоиспеченная покупательница прессы почувствовала себя крайне виноватой, потому что отвлекла эту не самую милую женщину от вытаскивания остатков завтрака из зубов.

– Какой журнал?

Хороший вопрос. Мила никогда не читала журналы, только книги. И даже не знала, про что там пишут.

– Вот этот, – указала она пальцем на первый попавшийся. На нем был изображен силуэт девушки, тянущей руки к небу.

– Сто рублей.

Мила расплатилась, засунула журнал в сумку, поругала себя за расточительность и побежала на электричку. Как только та тронулась, она прислонилась головой к окну и заснула, так и не открыв издание.

Руки до него дошли лишь на обратном пути. На глянцевых страницах журнала было много статей по психологии. Какие-то объясняли, как устроена лимбическая система, другие учили строить счастливые отношения. Несколько тестов обещали определить уровень эмоционального интеллекта и тип темперамент. Мила пролистывала страницу за страницей. Пробегая глазами лишь по заголовкам и рассматривая картинки.

Лишь одно объявление привлекло ее внимание. На нем был изображен какой-то именитый психолог, который предлагает заполнить анкету на его сайте и стать участником его новой революционной программы «Вглубь себя». Он обещает большие перемены в жизни всего за пять сеансов. И что самое удивительное, что все это бесплатно. Бесплатный сыр только в мышеловке. Мила, хоть и не собиралась ничего отправлять, но на всякий случай записала в заметки телефона адрес сайта. По приезду она выбросила журнал в мусорное ведро на станции.

Это была нелепая попытка привнести что-то новое в ее скучную однотипную жизнь. Но именно она стала началом большого и сложного пути, изменившего все.

– Что это был за цирк? – возмущался Францев, расхаживая по своему кабинету, все еще держась за сердце. Хотя выпитая пол часа назад таблетка подействовала и боль давно утихла.

– Не знаю, Петр Федорович, но я все выясню, – сказала секретарь.

– Мало того что собралось полгорода, так еще и раскопали такие вещи, о которых знают только самые близкие.

– Вы только успокойтесь, пожалуйста. Не хватало еще инфаркт схлопотать.

– Наш анонимный источник ….ненавижу журналюг….

Об этой давней истории знали немногие, в основном близкое окружение Францева. Его первая жена Алла совершила ошибку, еще до того, как стала его женой. Пока Петр был в армии, она встретила другого мужчину, красивого и обеспеченного. Любовь вспыхнула быстро и также быстро угасла. В тот самый момент, когда прекрасный принц узнал о беременности Аллы и красиво ушел в закат.

По возвращении Францева, она сразу ему во всем призналась. Но вместо того, чтобы отвернуться от нее, он сделал ее своей женой, а родившегося от короткого романа мальчика Гришу воспитал как собственного сына.

Он искренне полагал, что делает благое дело для любимой женщины, но именно это ее убивало. Она чувствовала огромную вину перед мужем. А к ребенку не испытывала материнской любви, только ненависть. Эти чувства мучили ее годами. И в итоге переросли в клиническое заболевание. Она стала опасна для сына и для себя. Мальчика отправили к бабушке, матери Аллы. Грише на тот момент было уже 9 лет. И он все понимал. Что мать больна и что именно его появление на свет, стало причиной ее болезни. А также он знал, что Францев не его отец и поэтому не стремился обратно.

Алла же несколько раз пыталась покончить с собой и один раз ей это почти удалось. Именно тогда Петр разработал первую версию программы и попытался излечить при помощи ее свою жену. Но ему этого сделать не удалось. Ее не стало. Горсть снотворного поставила точку в их браке и оборвала жизнь Аллы.

Петр Федорович стал вдовцом. Он был раздавлен горем, убит собственным бессилием. Его поддерживала часть друзей и коллег, но не все. Некоторые были уверенны, что именно его недоработанная программа спровоцировала Аллу на роковой шаг.

Гриша тоже винил Петра в смерти мамы, они не общались много лет. Он даже взял фамилию биологического отца, пытаясь вычеркнуть из своей жизни все, что было связано с Францевым. Но все изменилось, когда Григорий сам выучился на психотерапевта. Он признал свою неправоту и даже пришел к Петру Федоровичу в ученики. Он не относился к нему как к отцу, хоть тот и пытался им быть. Но уважал, как старшего товарища. С момента воссоединения было принято решение никогда не обсуждать тему гибели Аллы. Ни члены семьи, ни друзья больше не произносили ее имени.

Прошло еще несколько «дней сурка» перед тем, как Мила наткнулась на ту самую заметку в телефоне и все-таки решила зайти на сайт. Просто посмотреть. Но спустя час душевных терзаний она отправила заявку на участие в программе. При этом абсолютно не понимая зачем это делает и чего хочет добиться.

Мила заполнила анкету аж на 5 листов, прошла около 10 тестов. На все это ушло несколько часов, которые она могла бы потратить на что-то более полезное. Убраться, погладить белье или поспать. Мила злилась и десятки раз порывалась все бросить. Но в итоге все сделала и даже честно ответила на все дурацкие, по ее мнению, вопросы. Несмотря на всю абсурдность ситуации, в ее душе теплилась надежда, что это может сработать.