Читаем Ветер с Земли онлайн бесплатно

С кораблём его связывал тонкий металлический трос, как пуповина связывает младенца с телом матери. Если что-то случиться с тросом, он останется здесь навсегда, кислород кончится, и тело его, вращаясь и натыкаясь на космический мусор, долго ещё будет крошечным спутником этой планеты. От такой мысли любого бы бросило в дрожь, но не его. Сколько он себя помнил, его всегда окружал космос. Эта безразличная чернота всегда была при нём и не пугала его. Он привык к ней, привык к звёздам, галактикам и планетам, как привыкаешь даже к самому захватывающему пейзажу, если видишь его всю жизнь. И Эдди вовсе не боялся, что трос может порваться.

Сейчас его занимали вещи куда более интересные.

Перед ним была планета – огромная жемчужина, матово светящаяся в космической темноте. Сквозь тонкую, мутноватую линзу её атмосферы синели океаны, желтели пески, зеленели леса, чернели горы и белели снега полюсов. Облака вихрами разбросало по голубоватой поверхности, словно масляные краски, нанесённые небрежным художником. Здесь были ворота в другой мир. Какой? Он не знал.

Как много произошло в тех тёмных складках гор, на этих зелёных тарелках равнин и среди бархатистых лесов! Как много хорошего и плохого видели руины огромных городов. Миллионы и миллиарды лет истории прошли там, внизу.

Теперь ничего не осталось.

Теперь эта планета пуста.

Эдди медленно скользил между обломками кораблей, древними аппаратами и огромными телескопами, скопившимися здесь за века – серым налётом, скрывающим под собой голубизну планеты. Его глаза, привыкшие к темноте, с трудом искали что-то, пока сам он всё сильнее рисковал быть притянутым гравитацией и сгореть в атмосфере. Отражённый свет звезды слепил его, не давал найти что-то действительно стоящие. Раньше он прилетал сюда с другими, такими же, как он, и вместе они в полном молчании прочёсывали мусор, оставшийся от древней человеческой цивилизации, жадно поглядывая на самое большое сокровище, которое можно найти в целой Вселенной, – на эту маленькую, ничем в общем-то не примечательную планету.

Теперь он был здесь один.

И был он здесь вовсе не ради богатства.

Он плыл всё дальше и дальше. Единственным звуком было ровное биение его сердца и такое же ровное дыхание. Но вот в скафандре у него над ухом что-то щёлкнуло и тихий голос произнёс:

– Эдди, это ваш отец, он хочет с вами поговорить.

– Да, пропусти его, – ответил Эдди скафандру и поморщился от режущей громкости собственного голоса.

– И хочу напомнить, кислорода осталось всего на полчаса до использования резерва. Вам лучше начать возвращение на корабль.

Эдди вздохнул.

– Я понял тебя, Борт.

Несколько секунд он оставался один в привычной ему бесконечной космической тишине.

– Эдди, ты меня слышишь?

– Да, папа, слышу тебя хорошо. Что-то случилось?

– Где ты сейчас? Я надеюсь, на станции.

– Я в Солнечной системе, рядом с третьей планетой.

Снова тишина. Эдди мог видеть, как на лбу у отца появляется морщина недовольства.

– Что тебе понадобилось на Земле?

– Я ищу один спутник. Только в нём есть нужная деталь.

– Сейчас же возвращайся домой!

– Но я в полной безопасности, честно! – возразил Эдди.

– Не хочу ничего слышать.

– Но ведь это произойдёт только завтра!

– Всё равно. Если я сказал, значит марш на корабль и держись подальше от Земли, а лучше подальше от всей галактики, ты меня понял?

– Да, я понял. Папа?

– Что ещё?

– Неужели это правда, что Земли не станет?

Отец молчал.

 Все люди, во многих галактиках и системах испытывали сейчас одно чувство: вину и странную потерянность. Многие из них никогда не видели Земли, но потерять её значило лишиться прошлого.

– Говорят, в этом нет никаких сомнений, завтра её не станет, – сказал он это таким тоном, что Эдди пожалел его и себя и всех на этом тёмном свете.

Отец словно бы прочёл его мысли.

– Тебе что же, жалко?

– Да.

– Почему вдруг ты волнуешься о Земле? Ты ведь никогда на ней не был.

Эдди и сам не смог ответить. Он не знал, почему, но ещё ни к одной планете, он не испытывал такой странной привязанности. Его влекло к ней, просто влекло. Он любил эту планету, хоть никогда её не знал.

– Возвращайся домой, Эдди. Завтра у меня выходной, мы можем сходить куда-нибудь. Как насчёт музыки?

– Хорошо, папа, я буду возвращаться.

Связь прервалась.

Эдди ухватился обеими руками за трос и дёрнул. Звука он услышать не мог, но трос начал двигаться. Расстояние между Эдди и кораблём быстро уменьшалось, и вот он уже готов закрыть за собой первый шлюз. Он оглянулся. Позади была Земля. Пёстрая, спокойная, она словно спала. Она развивалась миллиарды лет, чтобы погибнуть завтра.

– Добро пожаловать на корабль! Я рад, что вы вернулись до того, как у вас закончился кислород, иначе мне пришлось бы тратить много топлива, чтобы спасать вашу жизнь. – Эдди всё время забывал переустановить характер своего автопилота, но сейчас ему даже понравился язвительный голос, с каким тот встретил его. Это помогало отвлечься.

– Включи гравитацию, Борт.

– Будет сделано, капитан!

Эдди почувствовал, как заработали мощные приборы корабля. Его голова потяжелела, мозг словно сдавили двумя металлическими плитами. Он с трудом встал на ноги. Даже после получаса в невесомости стоять было тяжело, непривычно, и тело стремилось вернуть себе потерянную лёгкость.

– Думаю, мы можем возвращаться домой. Включай двигатели и веди нас на Орион.

– Приготовить вам чего-нибудь вкусного? Ваш контроллер показывает слишком низкий уровень дофамина. Вы хотите со мной поговорить?

– Если мне и надо с кем-то поговорить, то только не с тобой.

– Конечно, я же только бесчувственная машина. Куда мне до понимания человеческой психики!

На мгновение Эдди хотелось объяснить Борту свои странные чувства, но отец всегда говорил, что не за горами то время, когда машины научатся читать наши мысли, а пока они этого не умеют, лучше не доверять им больше того, что им следует знать.

А вдруг они уже всё знают?

Он прошёл к иллюминаторам. В его любимой каюте горел приглушённый свет. Посередине стоял стол, заваленный предметами, которые Эдди посчастливилось раздобыть на заброшенных космических станциях. Здесь были тюбики, которые много веков назад использовали первые космонавты для хранения еды, здесь были контейнеры для растений, микроскопы, стекла телескопов, материнские платы неизвестных Эдди древних устройств. Здесь были электрические приборы, о назначении которых он никогда не догадается. Это всё он собирается сдать в музей предкосмической эпохи.

Он сел в кресло и закинул голову. Земля сияла сквозь круглое отверстие иллюминатора. Он смотрел на материки, на покрытые снежными шапками полюса, на жёлтые вкрапления песков. Пусть эта планета от старости превратилась в смертоносную и неприветливую, отсюда она всё равно прекрасна, даже за несколько часов до своей смерти.

Эдди встал, отодвинул хлам на столе в стороны, вскочил на стол и прижался носом к толстому стеклу иллюминатора. Не может быть, чтобы это случилось на самом деле! Он искал в космической черноте яркую точку будущей убийцы-кометы, но так ничего и не разглядел.

А Земля всё ещё здесь. Смотрит на него своими помутневшими от старости глазами. Океан – её тихая улыбка. Горы и каньоны – морщинки на её древнем лице. Она осталась совсем одна. Старушка, вынужденная доживать оставшиеся ей часы в полном одиночестве. И никому поддержать её в эту минуту, и некому утешить.

Эдди считал себя взрослым, но сейчас он чувствовал себя странно, как бывает накануне сильной болезни. Ему хотелось быть рядом с Землёй, хотелось быть с ней в эти минуты без всякой причины, и тяжёлая тоска расползалась в его душе. Чего же он ждёт? Какая сила зовёт его остаться? Он знает, какая – это всё его детское воображение.

– Борт! – крикнул он своему кораблю.

– Да, капитан?

– Мы останавливаемся.

В детстве Эдди любил представлять искусственные интеллекты в телах настоящих людей, и сейчас он невольно представил себе автопилот человеком, который от его приказа округлил глаза и поднял брови.

– Остановить корабль?

– Ты слышал.

– Ваш отец дал чёткие указания лететь домой.

– А я не разрешал тебе прослушивать мои разговоры.

– Ваш отец разрешил. Вы всё ещё ребёнок, и в отсутствии вашего отца, за вас отвечаю я, это прописано в моей программе. Я не могу позволить, чтобы корабль оставался в зоне повышенной опасности.

– Никакой опасности не будет, Борт. Ты ведь очень умный и знаешь всё на свете.

Эдди не мог себе представить, как бы на такую лесть отреагировал выдуманный им человек.

– Я умный настолько, насколько это позволяет моё программное обеспечение.

– Оно ведь позволит тебе узнать координаты кометы и вычислить траекторию её полёта. Ты бы смог отвести нас на безопасное расстояние и от кометы, и от Земли. Борт, я хочу увидеть это! Не с экранов, а по-настоящему. Возможно, я единственный, кто сможет увидеть это вживую. Мы только посмотрим на взрыв и тут же вернёмся домой, что скажешь? Думаю, и тебе это было бы интересно!

Автопилот молчал. Молчала и Земля – немой свидетель разговора мальчика и искусственного интеллекта, последней маленькой истории, не идущую ни в какое сравнение с теми драмами, которые некогда разворачивались на её поверхности.

– И как вы собираетесь объяснить это вашему отцу?

– Ты объясни ему, тебя он послушает. Скажи ему, что с нами всё будет в порядке, и ты об этом позаботишься.

Он сидел в кресле и смотрел на Землю. Она всё уменьшалась по мере того, как Борт уводил корабль на безопасное расстояние от неё. Несмотря на то, что у него появились часы, чтобы наблюдать за ней, на душе у Эдди всё равно было тяжело. Что же он потеряет завтра? Кого он потеряет? Сможет ли человечество жить без Земли или погибнет, как живое существо, которому удалили важный орган? Что если мы связаны с Землёй чем-то большим, чем просто историей, просто пока мы этого не знаем?

Чтобы как-то отвлечься, Эдди принялся разбираться в устройствах, которые он нашёл на последней космической станции. Среди множества вещей, применения которых он не знал, здесь был прибор, который Борт распознал, как устройство, которое люди докосмической эры использовали для связи друг с другом. Так, как сейчас Эдди в любой момент мог поговорить с отцом, так и те люди могли говорить друг с другом, только эти штуки, в отличие от современных, находились вне человеческого мозга и выглядели до смешного нелепыми.

Несколько часов назад Борт посоветовал Эдди подсоединить его к блоку питания корабля, и вот теперь, по его словам, он был в полном порядке.

Эдди взял устройство в руки. На вид обычная пластина с единственной кнопкой и небольшим колёсиком посередине.

Эдди повертел приборчик в руках.

Конечно, нет никаких шансов, что он заработает. Он гораздо старше большинства космических станций, которых он встречал на своём пути, но всё же…

Эдди нажал на единственную кнопку…

И чуть ни уронил устройство. Из него вдруг раздался неприятный вибрирующий шум, похожий на тот, который издают огромные кислородные генераторы на родной станции Эдди. Когда он был помладше, он любил незаметно пробираться в машинный цех и часы напролёт проводил среди электронной темноты, среди громоздких аппаратов – организма, поддерживающего жизнь на станции.

На панели прибора замигала маленькая красная лампочка.

Он осторожно взялся за колёсико и покрутил его. Шум прекратился. Вернее, теперь он стал тише и превратился в еле слышное потрескивание, как если бы кто наполнил небольшой сосуд металлической крошкой и принялся раскачивать его. Крошка перекатывается и скребётся о стенки сосуда…

Эдди покрутил ещё и ещё. Сквозь однообразный приглушённый шум он стал различать голос, сначала ели слышный, потом всё более и более отчётливый. Голос стал произносить отдельные слова:

– Вчера поступило… Конфедерация… И объявила о том, что… Война с глуакамами… Теперь к…

Эдди покрутил колёсико ещё и тут шум металлической крошки совсем исчез. Остался только голос и говорил он связно, чётко, словно стоял прямо рядом с Эдди:

– Новость о комете, направившей свой путь прямо на альма-матер человечества, вызвала немало дискуссий и отозвалась во многих сердцах по всем уголкам нашей галактики. Разумы многих цивилизаций уже выразили соболезнования человечеству и предложили свою помощь в ликвидации космического мусора, который останется после взрыва Земли. О том, можно ли было избежать полного уничтожения Земли, рассказывает наш специалист.

Из устройства заговорил другой голос:

– Используя современные технологии, человечество вполне могло бы изменить траекторию полёта кометы, как делало это неоднократно в те времена, когда жизнедеятельность человечества была ограничена одной планетой. Тогда это имело смысл. Теперь же мы видим серьёзное разделение мнения экспертов: одни уверены, что мы должны поступить так, как поступали всегда – спасти планету от уничтожения; другие – что мы не должны вмешиваться в естественный ход событий, если это напрямую не касается выживания нашего вида.

Теперь заговорил первый голос:

– Мнения действительно разделились и весьма серьёзно. Сейчас у нас в гостях эксперт в области космической экономики Джим Освальд. Скажите, Джим, как вышло так, что нам вдруг стало не выгодно спасать планету, которая на протяжении многих веков давала нам безопасный приют. В чём причина отказа защищать Землю?

Эдди слушал заворожённо, открыв рот. Он и раньше знал о такой вещи, как радио, но у его поколения оно совсем не пользовалось популярностью. Больше всего его поражало то, что кто-то до сих пор транслирует новостные передачи по радио. Кто же их слушает?

– Ну во-первых, нельзя сказать, что Земля была для нас по-настоящему безопасным приютом. Мы покинули планету так давно, что стали видеть в Земле некоторый рай, где человечество жило мирно и беззаботно. На самом деле, это совсем не так. Взять хотя бы экологические бедствия, которые имели место последние несколько столетий жизни человека на Земле. Нельзя сказать, что мы тут абсолютно невинная сторона. Планета просто не могла выносить такого количества неестественной активности человека. Но вот к другим катастрофам, мы не имели никакого отношения. Наводнения, цунами, таяние ледников и пандемии, – это далеко не полный список того, что приходилось нам терпеть на Земле. Так что, тем, кто считают, что человечество жило хорошо до того, как покинуло Землю, я советую почитать историю эпохи потребления, может, это откроет им глаза.

Вы спросили, почему мы не спасаем эту планету? По двум простым причинам, хотя хватило бы и одной. Первая: это нам не выгодно. Мы затратим огромное количество средств, именно сейчас, когда наша экономика и так страдает из-за продолжительного конфликта с глуакамами.