Читаем Ветер онлайн бесплатно

Дав гудок, пароход причалил к дебаркадеру. Нико сошел по трапу на шаткий понтон, катя за собой внушительных размеров чемодан на колесах. Кими, в стареньких потертых джинсах и зеленой майке-топ, сбежала следом, ее босоножки застучали по металлической поверхности. За ее плечами был туго набитый клетчатый рюкзачок. "Могла бы взять что-нибудь и в руки", с привычным недовольством подумал Нико.

Было раннее утро. Только что взошедшее солнце золотило края облаков, проплывавших по небу, медленно утрачивающему глубокую ночную синеву. Волны с тихим шелестом набегали на песок. Нико, правда, не был настроен любоваться красотой утреннего побережья — его гораздо больше заботило, как за один день успеть в городской архив, нотариальную контору и налоговую инспекцию. И еще его беспокоила длинная лестница, поднимавшаяся от пристани по крутому склону — в ней было не меньше полусотни метров. А фуникулера, конечно же, здесь не додумались построить, и поэтому придется переть чемодан наверх самому.

Впрочем, цель их приезда стоила всех неудобств и нервотрепки долгой дороги.

Завещание тети Мару касалось только Кими, но Нико был ее опекуном. Да, юридически дом принадлежит его племяннице. Но ведь ее можно будет выдать замуж, а дом… зачем ей свой дом, если она будет жить в семье мужа?

Тем более, что строго говоря, Кими им не родная.

Проклятый чемодан, казалось, становился тяжелее с каждой ступенькой. Да, Нико, подумал он, отвык ты от физических нагрузок. А этой егозе хоть бы что — скачет себе, перепрыгивая через две ступеньки. Да еще и вытащила альбом. Сейчас будет просить остановиться, чтобы сделать зарисовку. И хоть какая-нибудь польза была от этого ее увлечения. Нико предлагал ей раскрашивать глиняные бутылки на продажу или рисовать портреты по заказу, но она говорила, что рисует только для души. В общем, непрактичная у него племянница.

Кими уже была наверху в то время как дядя еще пыхтел где-то на середине со своим чемоданом. Вот и хорошо. Как раз время сделать быстрый набросок. Какой отсюда открывается чудесный вид — песчаный обрывистый берег, далекий маяк на мысу и синяя морская гладь. Хорошо бы сходить к маяку… Правда, сегодня, скорее всего, не удастся — дядя весь день будет бегать как угорелый, таская ее за собой, а потом завалится отдыхать со стонами, как он устал. А одну ее он, конечно же, не отпустит.

— Кими, сейчас нам не до художеств, — проворчал Нико, добравшись наконец до верхней площадки. Рубашка на его спине намокла. Кими невозмутимо шуршала карандашом:

— Тебе все равно надо отдохнуть. А у меня уже почти готово.

— Ладно, я пока покурю. — Нико зажег сигарету, в который раз прикидывая, можно ли успеть за день со всеми юридическими процедурами. Получалось, что если очень постараться, то можно. Значит, не придется лишний раз ночевать в гостинице, что сэкономит лишние деньги. Что-нибудь сэкономить всегда доставляло ему удовольствие.

Это был самый обычный курортный городок. Невысокие дома пастельных тонов с деревянными балкончиками и цветным фахверком, словно расчерченные в клеточку, утопали в зелени садов. На тротуарах, вымощенных фигурной плиткой, лежали осыпавшиеся лепестки цветов каштана. Повсюду были зонтики открытых кафе и гуляли отдыхающие. Нико размышлял, как они здесь устроятся. Сначала он сможет работать, как и в Столице, электриком, а потом со временем откроет свое дело. Кими можно куда-нибудь пристроить на неквалифицированную работу. Тетя Мару хотела, чтобы Кими училась, но Нико считал, что девять классов для девушки более, чем достаточно — все равно выйдет замуж и будет сидеть дома. Зачем тратить лишние деньги?

К половине пятого они побывали везде, где требовалось, и оформили все необходимые бумаги. Аккуратный приветливый молодой человек из агенства недвижимости довез их до дома, теперь бывшего законной собственностью Кими, и выдал ключи.

— С новосельем, — поздравил он, — и да не унесет вас ветер.

— Ветер? — удивленно переспросила Кими. Молодой человек улыбнулся:

— Ах да, вы же не местные, поэтому не знаете. Это наша городская приговорка, пожелание удачи. А ветер и в самом деле есть. Он налетает с моря, всегда неожиданно и всегда бурно. Люди стараются в это время не выходить на улицу.

— И он… на самом деле кого-то унес? — спросила Кими.

— Нет, — ответил молодой человек, — но беспорядка устраивает немало. Хлопает дверьми, бросает в окна сорванные ветви, переворачивает мусорные бачки. Иногда где-нибудь выбьет стекло или сорвет крышу. Видели — у нас даже столики в кафе привязаны.

— Интересно, — проговорил Нико без особого интереса. В каждом городке свои обычаи и поверья. Их полезно знать, чтобы здесь жить. Пожав руку молодому человеку и попрощавшись, он сказал Кими:

— Ну, пойдем смотреть наше богатство.

Дом был трехэтажный, старой постройки, с раскрашенным фахверком и мансардой. Нико ходил по комнатам, сдергивая ткань, укрывавшую мебель от пыли. Мебель была стараой и подержанной, ее нужно будет менять на современную. И нужен капитальный ремонт. Дом не ремонтировался лет двадцать, это точно.

— Ну как тебе? — спросил он Кими, когда они обошли весь дом. Девушка ответила:

— Мне нравится… А можно я буду жить в мансарде?

— Ради Бога, живи. — Нико посмотрел на часы: — Сбегай за продуктами, пока магазины не закрылись. И прихвати бутылку вина, надо же отметить новоселье. Только не покупай дорогое.

— Хорошо, — отозвалась девушка, принимая из рук дяди кошелек с деньгами. — Я еще заскочу в канцтовары, мне нужны новые карандаши.

— Не задерживайся, — сказал Нико. Забросив за плечо пустой рюкзачок, Кими сбежала вниз по лестнице.

Пройдя через палисадник, Кими вышла на мощеный тротуар под раскидистыми каштанами. Попыталась сообразить, где здесь ближайший продуктовый магазин. Получалось, что только в центре. В какой стороне центр, она примерно помнила, и поэтому уверенно зашагала по дороге.

Тротуар вывел к небольшой уютной площади, вымощенной светлой плиткой и обсаженной необычными темно-пурпуровыми кленами. С одной стороны здесь находился кинотеатр, называвшийся "Волна", с другой — кафе-бар, а на ответвлявшихся от площади улицах, в старинных домах с черепичными крышами располагались магазины, пестревшие нарядными витринами. Здесь же были сувенирные ларьки и лотки, где продавали всевозможные безделушки — от дешевых янтарных бус до светящихся голографических картин. Вокруг сновал веселый народ, уже тронутый ранним загаром.

Кими решила сначала купить карандаши и остановилась, разыскивая взглядом магазин канцелярских товаров. На глаза ей попался лоток с морскими раковинами, и девушка не смогла удержаться от того, чтобы подойти и посмотреть.

Раковины были самых диковинных форм и расцветок. Наверное, привезены изо всех уголков планеты… Кими невольно залюбовалась. Сидевший за лотком под матерчатым тентом мужчина, похожий на стареющего моряка, поинтересовался:

— Желаете что-нибудь купить, молодая госпожа?

— Нет, — поспешно отозвалась девушка. — Просто красиво…

— Здесь собраны раковины со всех морей, — с гордостью проговорил продавец. — Их мне привозят друзья. Когда-то я и сам плавал, но теперь вот по старости лет осел на берегу. Это, — провел он пальцем по черной с белыми полосками поверхности огромной раковины овальной формы, — "Большое морское ухо" из Южного Азура. А это "коралловый цветок" из Острийского архипелага. Возьмите, не бойтесь, — сказал он, заметив, как девушка осторожно коснулась светлой, почти белой раковины с длинными отростками, величиной с огромный кулак моряка. — Послушайте, как шумит в ней море и поет ветер.

Кими встрепенулась:

— Расскажите мне про ветер! Я здесь совсем недавно, — чуть смущенно пояснила она. Моряк откинулся на спинку раскладного деревянного стула и обхватил пальцами подбородок.

— Ветер… — задумчиво проговорил он. — Говорят, когда-то давно на морской берег, возле старого маяка, с неба упали две звезды. Это были не звезды, а два прекрасных крылатых существа в металлических доспехах. Их называли гандамами. Те двое были влюбленными. Они потерпели поражение в какой-то небесной битве, упали на землю и разбились, и море занесло песком их огромные тела. Ветер — это душа одного из них, ищущая свою потерянную возлюбленную. Поэтому в шуме ветра слышится голос одиночества и боли — для тех, кто умеет прислушиваться, конечно.

Кими приложила раковину к уху. Ей слышался спокойный, ровный шум отдаленного моря. Потом вдруг словно налетел резкий порыв ветра, подняв волну и взметнув песок. Русые волосы девушки упали на глаза.

Моряк посмотрел в темнеющее небо:

— Ветер идет… Лучше укройтесь в кафе или магазине. Возьмите себе, — возразил он, когда Кими положила раковину обратно на лоток. — Возьмите. Вы хорошая девушка, мне приятно сделать вам подарок.

— Спасибо, — поблагодарила Кими. На улице начало темнеть, клены тревожно зашелестели пурпуровыми листьями. Площадь быстро опустела. Моряк собрал свой лоток, свернул тент и зашагал развалистой походкой в сторону кафе-бара.

Прижимая раковину к груди, Кими поспешила к ближайшей двери — магазину украшений из янтаря. Порыв ветра пригнул верхушки кленов, обрывая листья, и пронесся над ее головой. Следующий порыв растрепал волосы Кими и чуть не сбил ее с ног. Она буквально влетела в магазин, дверь громко захлопнулась за ее спиной. А за окном уже кружились над тротуаром сорванные ветки, прошлогодние листья, цветные обертки от мороженого и полиэтиленовые пакеты. По небу бежали низкие иссиня-серые тучи. Несколько раз в стекло ударили крупные капли.

Кими стояла у окна, держа в руках белую морскую раковину. Ветер бился в окна, словно просясь внутрь, свистел и выл на улице, и девушке слышался в его шуме и завывании тоскливый, плачущий голос… Неожиданно порывы ветра стихли, карусель листьев и мусора улеглась, небо на глазах начало расчищаться. Минута, другая — и низкие тучи исчезли совсем, открывая по-вечернему золотистое небо с легкими розовыми облачками. Кими спохватилась — дядя Нико волнуется, наверное… А она еще должна купить продуктов на вечер. И карандаши… не забыть бы про карандаши.

Накормив дядю ужином и вымыв посуду (дядя Нико говорил, что она должна привыкать к женскому труду), Кими ушла спать в мансарду, где она заранее приготовила постель. Ей не спалось. Запрокинув руки за голову, девушка лежала с открытыми глазами и слушала ночную тишину. Ей вдруг захотелось, чтобы пришел ветер.

Ему ведь грустно и одиноко.

И ей одиноко.

Может быть, они смогли бы развеять одиночество друг друга… Кими встала, накинула плед на плечи и открыла окно. Тихонько позвала:

— Приходи ко мне. Ты ведь один. И я одна. Вдвоем будет не так грустно.

Зашелестели листья — словно легкий вздох пронесся в темных кронах каштанов. Прохладная волна ночного воздуха легонько коснулась лица девушки и будто невидимая рука ласково встрепала ее волосы. Кими улыбнулась:

— Здравствуй. Давай знакомиться. Меня зовут Кими.

Кими и дядя Нико жили уже месяц в этом городе. Дядя работал электриком, Кими устроилась в одном из кафе. У нее появилось много знакомых среди молодежи, но друзей по-прежнему не было, кроме разве что старого Илсара, бывшего моряка, по вечерам работавшего смотрителем маяка, а днем продававшего морские раковины на городской площади.

Илсар жил в домике рядом с маяком. По выходным Кими приезжала к нему в гости на велосипеде. Бывший моряк заваривал свежий чай, раскуривал трубку и начинал рассказывать про свои плавания, про страны, в которых побывал. Кими слушала и рисовала в своем альбоме. Иногда это были зарисовки по рассказам Илсара, иногда — что-то свое.

— Илсар, а Вы верите в гандамов? — как-то спросила она.

— Когда был мальчишкой — верил, — ответил бывший моряк. — Они жили на соседнем континенте. У них был целый город из металла. Потом, когда им понадобилось улетать, город превратился в огромный звездный корабль и унес их. Поэтому никто и не может найти их следов. А историки и археологи до сих пор спорят, что это за высокие крылатые фигуры изображены на Мейарских пирамидах.

Кими отхлебнула горячий чай с лимоном:

— А я в них тоже верю. И мне нравится их рисовать.

— Можно посмотреть? — спросил Илсар, кивнув на альбом.

— Можно, — ответила Кими. — Только не смейтесь, хорошо?

— Не буду, — пообещал Илсар. Кими протянула ему свой альбом.

Илсар неторопливо просмотрел рисунки один за другим. Вернув девушке альбом, он серьезно проговорил:

— Ты замечательно рисуешь, Кими. Почему дядя не отдает тебя в Академию художеств?

— Он считает, что женщина должна заниматься домашним хозяйством, — грустно ответила Кими. — Да и дорого это — Академия… — Вздохнув, она призналась: — Я ему не родная вообще-то. Мои настоящие родители погибли во время кораблекрушения. Меня нашла тетя Мару на берегу. Она меня удочерила, а дядя потом меня отсудил, когда они развелись.

— И до сих пор имена твоих настоящих родителей не установлены? — спросил Илсар. Кими покачала головой:

— Нет.

— Странно… — Илсар выпустил кольцо дыма. Девушка посмотрела на темнеющее небо за окном и встрепенулась:

— Илсар, я пойду. Он уже здесь.

— Смотри осторожнее, — предупредил Илсар, — а то и вправду унесет. Что я потом скажу твоему дяде?

По узкой винтовой лестнице с потертым канатом вместо перил Кими поднялась наверх и вышла на балкон, прямо под стеклянным окном маяка, из-за которого теперь светил желтовато-белый луч. А он уже был здесь, ее Ветер, он ждал, когда она выйдет к нему. Он кружил возле башни маяка, бился в стены и поднимал песок внизу на берегу, словно выражая свою тоску и боль. Но ее он касался лишь ласковым дуновением.

"Мне одиноко без тебя, Кими".

"Мне тоже одиноко без тебя, Ветер. Хорошо, что ты пришел…"

Прошло больше года.

Дядя Нико оставил прежнюю работу и открыл "свое дело". Он привез из Столицы свою жену, рыжую и сварливую тетю Эмму, и это заметно осложнило Кими жизнь. С теткой у нее и раньше отношения не складывались, а теперь тетя Эмма, помимо обычного ворчания на племянницу, начала шумно вздыхать, что "наша Кими засиделась в девках", хотя Кими едва исполнилось семнадцать.

Кими работала все в том же кафе. У нее по-прежнему не было близких друзей, кроме Илсара. Он заходил к ней в кафе "пропустить рюмочку" крепкого рома (этой рюмочкой он всегда и ограничивался), а по выходным она ходила к нему в гости на маяк. Илсар был единственным, кто знал ее тайну.

А люди удивлялись, почему ветер перестал безобразничать в городе.

Он больше не бушевал на улицах. Потому что теперь он не был одинок. У него была Кими, и они могли встречаться каждый день.