Читаем Весна придёт!.. онлайн бесплатно

Каждое произведение, представленное в книге прозы «Весна придёт!..», появлялось в своё время, как у матери появляется на свет ребёнок в предназначенный ему срок. Своим рождением они обязаны литературному дарованию Марины Михайловны Чистовой, пианистки и композитора, которая пишет под псевдонимом Марина Андриевская. Писательство – одна из ипостасей многоплановой натуры автора книги. И существует очевидная связь между музыкальной одарённостью и неординарной музыкой Марины и её творчеством в литературе, которая сама есть воплощение звука и ритма.

Прозаик Андриевская удивляет старомодностью изложения своих суждений в лучшем смысле этого слова. Прекрасный чистый, «вкусный» русский язык, длинная развёрнутая фраза, мысли-образы, неторопливость повествования и его кульминации, пульсация словесного ритма, тонкие детали – всё это сродни музыке и приводит к тому, что незаметно погружаешься в особое состояние, которое называется упоение чтением. И конечно, в наше время клипового сознания, обрывочных фраз и слэнговых словечек, проза Андриевской позволит «отдохнуть душой» тем читателям, кто предпочитает книги в классических традициях русской литературы. Писательница обращается к вечным темам, но в разных временах и обстоятельствах и раскрывает их с неожиданной стороны, чему служит образ главного героя, за которым всегда стоит его история, или сюжет произведения. Но финалы, независимо от драматизма содержания, несут свет и добро, что очень важно для читателя, как для всякого человека.

Главные теги книги – надежда, время, счастье, справедливость, суть жизни, память, семья, одиночество, творчество, красота, добро, оно же благо…

Это вторая книга автора, в которой к изданным уже рассказам добавлены две повести. Название многообещающее – «Весна придёт!..». Понятие весны вбирает в себя многоцветную палитру явлений и состояний, означающих радость и торжество природы и жизни, её безоговорочное продолжение. Сборник прозы Марины Андриевской интересен своими контрастами и своеобразной «палитрой» характеров и художественных средств, но вместе с тем цельностью и единством глубинных смыслов, подтверждающих название книги.

Любопытно, что сборник наводит на ассоциации с архипелагом и островами, его составляющими. Четыре рассказа и две повести, у каждого «острова» своё имя, форма, стиль… С высоты птичьего полёта архипелаг всегда удивляет разительной непохожестью своих природных компонентов. Читателей книги Андриевской привлекут добрые помыслы героев, их «дум высокое стремленье», напряжённость неспешного, порой витиеватого сюжета, «игра» со временем, непредсказуемость финалов. Но произведения разнятся по темам и способам воплощения идеи, они «из разных опер». И тот, кто впервые возьмёт в руки книгу и перелистает её для знакомства, может быть озадачен: а не проект ли это друзей-писателей – создать такой оригинальный пёстрый сборник, чтобы читателю не скучно было из одного выстроенного мира переходить в другой? Но это – мираж. Так играет с нашим сознанием особый неповторимый стиль Марины Андриевской. Автор, перевоплощаясь в своих персонажей, проживает их жизни и передаёт психологические нюансы, которые движут людьми, убедительно и естественно.

Путешествие по островам этого необычного архипелага занятие не простое. Ни на секунду нельзя расслабиться, отвлечься, «сделать глоток ароматного кофе». Нет. С каждым шагом, продвигаясь дальше по «маршруту» и следуя за героями, мы оказываемся в том времени и пространстве, которые создаёт автор в рамках сюжета. Андриевская владеет магией погружения, сродни гипнотическому, используя для этого богатые возможности русского языка, разнообразие его оттенков. Малейшее отвлечение грозит выходом из системы, разрушением сопричастности с процессом трансформации героев и их взаимоотношений. Затейливые лабиринты миров Марины Андриевской ведут читателя, не отпуская, до развязки.

Герои её рассказов и повестей – наши современники и персонажи минувших дней, разного возраста и статуса. Они просто живут каждый своей жизнью: городской, деревенской, творческой, пассивно-наблюдательной, в семье, в паре или в одиночестве. Но они – другие, как говорится в одном из рассказов. Возможно тем, что ощущают наш мир со всеми его противоречиями по-своему, острее и цельнее, и читатель не остаётся равнодушным, сопереживает и как будто участвует в действе. Созданные автором жизненные коллизии, незатейливые на первый взгляд, заставляют героев раскрыться, задуматься, а всё ли хорошо и так как надо, как мечталось, и не потерялось ли главное. На поверку выходят тайны, то, что скрывало молчание, особенности характера и взаимоотношений, вываливаются «скелеты» из шкафов, и благодаря мастерству автора появляется возможность заглянуть в души героев и понять мотивы их поступков, невольно сравнить себя с ними и удивиться похожести.

Так, рассказ «Дом», начинается с обычной ситуации, когда возникает необходимость продать старый загородный дом. Однако банальная история превращается в конфликт двух молодых людей, обнаруживаются расхождения в ценностях и предпочтениях, подвергаются проверке чувства. Психологические характеристики персонажей «прорисованы» автором с использованием современного лаконичного языка, что создаёт иллюзию реальности происходящего. В споре победителем выходит… старый дом. Он нужен для жизни и любви. Согласитесь, всем и каждому из нас необходим такой вот Дом – надёжный остров в житейском океане! Не случайно этот небольшой рассказ в центре книги…

Рассказ «Мираж» о наших ожиданиях. Что есть норма поведения в обществе? Часто мы ждём от судьбы и близкого человека больше, чем нам могут дать. Особенно когда один из партнёров сильнее и не понимает другого. Живём в иллюзиях, обманываясь и страдая… Максимализм и тонкая натура героини доводят её до края, и жизнь преподносит жестокий «урок». Но внутренняя сила важнее физической: можно изменить себя и «доказать своё право на существование», сохранив свои нравственные принципы, и помогать другим, каких бы испытаний это ни стоило.

Однако не всем дано быть сильными. Об этом очень поэтичный и немного мистический рассказ «Август». Героиня – Елизавета Алексеевна – изначально «слабое звено», так уж с детства сложилось, жила для других, жертвуя своим благополучием. Время идёт, и старость у порога. Она сравнивает себя с деревом, что «согнулось над водой…слившись со своим отражением». Но дерево гнётся, да не ломается. Мудрая Елизавета находит утешение и радость в природе: «Сколько жизни вокруг, и как это удивительно хорошо!» Этот рассказ – воплощение философии одиночества и быстротечности жизни. И трагическая развязка здесь подаётся удивительно мягко.

«У каждого свой путь и свои вопросы». И порой «незаметные» люди вдруг становятся героями. Такова Алевтина из повести с одноимённым названием, завершающей сборник. Живёт в деревне с разрушенной церквушкой девушка-умница, одна. Справедливая, смелая и добрая, желающая всем счастия, с особенным даром чувствовать людей. А добротой Алевтины часто пользуются. И случается вдруг так, что благодаря этой девушке деревня сохраняется и обретает храм, а сама Алевтина – своё скорое счастье. История написана настолько достоверно и детально, будто автор всю жизнь прожила в деревне. И думает о земле, о природе нашей вот так, как Алевтина: «Землю нельзя отдать, она для всех одна, матушка наша!»

В повести «Весна придёт!..», по названию которой названа и вся книга, автор затрагивает «больную» тему судьбы Егора – мальчика-инвалида, спасённого бабушкой. Спокойно, без надрыва рассказывает о перипетиях и маленьких радостях в нашей стране до «перестройки», а они таковы, что у читателя сжимается сердце. Заглянуть в душу тех, кто не такой как все, – задача, которую ставит себе автор в каждом произведении. В случае с Егоркой это усложняется многократно. Андриевская идентифицирует себя с главным героем и так «помогает» ему рассказать о своей жизни. В конце повествования он остаётся совсем один. «Сосны качались без ветра, слышался гул самолёта, и солнце было тёплое, как всегда перед весной…» И мысленно хочется вернуться к фразе в начале повести: «Мир казался открытым, просторным, всему было в нём место, и всё было возможно». И не потерять надежду.

Рассказ «Картина» философичен и красочен. Главный герой – старик-художник времени раннего Возрождения в размышлениях у порога Вечности делится с юными талантами своим творческим и философским кредо. А оно в том, чтобы «люди увидели красоту и гармонию мира». Чудн'oй старик, который торопится дописать свою главную картину. Думы художника мы узнаём благодаря умению автора «подслушать». И они важны для нас: «Надо очень любить людей, чтобы жить в настоящем», «всяк по-своему мир видит», а потому нам так трудно понять друг друга. Но есть вечные ценности, которые объединяют людей. Это красота. В последние минуты жизни героя картина дописана, в ней читатель может угадать образ «Сикстинской мадонны», а в художнике – черты Петрарки. И «звучит» в финале триумфальная музыка рассвета!

Да, «у жизни конца нет, она продолжается с нами или без нас»! Это из финала повести «Алевтина» в конце сборника. Но какой она будет – зависит от всех. По прочтении книги Марины Андриевской, расставаясь с её героями, невольно вспоминаются слова Ф. Петрарки, взятые в качестве эпиграфа к рассказу «Картина»: «Благие души… заселят мир, он станет золотым»…

Хотелось бы верить!

Татьяна Гржибовская, член Союза писателей России и «Союза писателей XXI века», Москва

Зима ещё не закончилась, а уже везде – в свежем бодрящем воздухе, в ярко-синем, как будто новом, небе и в том, как тепло светило солнце; в слегка подтаявших дорожках, давно протоптанных в сугробах, в глубоких следах в них, блестевших скользкою корочкой; в длинных сосульках под крышей с переливающимися тяжёлыми каплями; в шуме высоких строгих сосен, качающихся без ветра; в громком щебете птиц и в слышимом вдруг, таком летнем «пить-пить…» и ещё в разных других звуках, но особенно в завораживающем, манящем гуле самолётов, летящих где-то далеко в вышине и оставляющих белоснежный тающий след, – во всём было что-то новое, волнующее, и всё уже было в будущем. Мир казался открытым, просторным, всему было в нём место, и всё было возможно. И следующее время года наступало очевидно, радостно и неотвратимо, не дожидаясь конца предыдущего. Ещё не отшумел февраль, и полагалось быть ещё метелям и вьюгам, но это уже не тяготило и представлялось как уже прошедшее. А главное – это то, что приходит, почти пришло…

Егорка, а его все по-прежнему так звали, хотя он давно уже стал Егором Михайловичем, любил это время конца зимы. Оно возвращало его в далёкое детство, которое он провёл на даче у бабушки и открывал для себя мир – чудесный и не враждебный ему, городской, и где чувствовал себя защищённым, хоть и не мог понимать всего, как обычные здоровые люди. Но это было и не нужно: ему было хорошо и, казалось, будет всегда и никогда не кончится…

Сначала его укладывали в большой плетёной корзине, её ставили на железный остов старой коляски под окошком кухни, где стряпала его бабушка, чтобы за ним смотреть, не отрываясь от дела. Он лежал или сидел в этой корзине-коляске, закутанный одеялами, вокруг него струился чистый и будто сладкий воздух, и он дышал им, как пил его, наполняясь живительной силой. Было покойно, и ничего не хотелось; он только жмурился от солнечного света, а когда солнце уходило, под шум сосен – засыпал. Маленький тогда ещё совсем, Егорка это своё первое эмоциональное впечатление помнил. То было блаженное состояние абсолютного счастья, и он, конечно, не сумел бы объяснить его, даже если б мог; то редкое и не всеми испытанное, случающееся иногда с человеком в детстве или старости полное растворение сознания и слияния его с миром, своей жизни – с жизнью всего, с чем-то, что внутри и вокруг нас всегда, и чего мы не замечаем, не чувствуем, не видим и живём, как слепые. Но Егорка сохранил это состояние чудесного растворения и погружался в него часто, особенно перед началом весны, когда природа будто вся раскрывалась и снова дарила, как в первый раз, надежды и радость. И высоко куда-то летели самолёты, и сердце щемило от их далёкого звука, напоминая ему о доме, где он вырос, и о бабушке…

Нет, первым эмоциональным воспоминанием было всё-таки другое: откуда-то сверху, где тепло и безопасно, он смотрит вниз, а там что-то яркое, горячее, как большой «огненный глаз», который пугает, – электрический обогреватель, рефлектор, как раньше говорили, и где-то рядом мама, он не видит её, но чувствует, и поэтому не так страшно… Это в городе. А позже – то зимне-весеннее, которое не покидало его никогда, и он застывал так, вдруг и некстати для окружающих, с блаженной улыбкой и отсутствующим взглядом светлых, почти прозрачных глаз, слегка кривя обветренные губы…