Читаем Весна отверженных онлайн бесплатно

Эдмунду Ларку не спалось. Инстинкты подсказывали ему, что сегодня ночью должно было случиться что-то нехорошее. Один из лучших учителей фехтования в Эрроувейле не был суеверным и не верил в приметы. Эдмунд был просто очень наблюдателен.

Слежку за женой и младшей дочерью он заметил несколько дней назад. О том, что кто-то следит за его старшей дочерью, Эссой, Эдмунд узнал от нее самой. Эсса, любимица фехтовальщика, унаследовала его живой ум, тонкий слух и наблюдательность. Эдмунд с очень раннего возраста начал обучать дочь всему, что умел сам. После всего этого учитель фехтования совершенно не удивился, когда заметил слежку за самим собой. Эдмунд почти без труда избавился от назойливого провожатого, но фехтовальщика это не успокоило. На следующий день он снова заметил, что за ним опять кто-то идет.

Эдмунд Ларк не на шутку встревожился. Он и его семья жили в Эрроувейле больше двадцати лет. До сих пор никаких проблем у них не было. Жена Эдмунда, Соланн, успешно скрывала свои магические способности и учила тому же их младшую дочь Виэри. Они дружили с соседями и не имели проблем с законом. А тут эта слежка.

Тот, кто все это организовал, намерен был запугать Эдмунда. Или всю его семью. Уж очень демонстративно и явно они это делали. Фехтовальщик всю голову сломал, гадая, кто бы это мог быть. Предположения возникали одно нелепее другого.

Это наверняка не был Орден. Рыцари явились бы среди бела дня и попытались бы арестовать их всех с большой помпой.

Это могли бы быть убийцы из Ледяных клинков. Они любят кружить вокруг своей жертвы, постепенно подбираясь все ближе и ближе. Но Эдмунд совершенно не мог припомнить, кому это он так насолил, что дело дошло до наемных убийц, чьи услуги, кстати, стоили очень и очень недешево.

Самым нелепым из предположений были Люди Кодекса. Точнее, легендарные кан-тори — их шпионская сеть, которая, как говорили, занимается не только похищением секретных бумаг, но не брезгуют и людьми. Они тоже могли запугивать таким образом. Но Эдмунд никогда не слышал, чтобы Люди Кодекса забирались так далеко на континент. К тому же ничего ценного для этих людей со странным укладом жизни у семейства Ларков не имелось.

Тем не менее Эдмунд принял меры предосторожности. Он рассказал обо всем жене и попросил ее быть готовой бежать в любой момент. Он проверил заранее подготовленные на случай бегства сумки с самым необходимым. Он еще раз прикинул все возможные пути к отступлению и решил, каким из них стоит воспользоваться на случай, если те, кто за ними охотится, решили выманить их из дома. Он пересмотрел свой план действий, которые он предпримет, если эти ребята, кто бы там они ни были, попытаются штурмовать дом, и поставил пару ловушек. Ради своей семьи Эдмунд Ларк был готов на все.

Предчувствия не обманули учителя фехтования. Он прислушался и уловил тихий скрежет: кто-то пытался отомкнуть замок на входной двери. Если ловушка сработает как нужно, он просто получит нож в лоб. Эдмунд прислушался снова.

В комнату тихо поскреблись, и после этого дверь сразу же открылась. Внутрь проскользнула Эсса.

— Кто-то лезет по стене на второй этаж, отец, — шепотом произнесла она. — Надо что-то делать, пока они возятся со ставнями.

— Иди собирай Ви, — кивнул фехтовальщик. — Я разбужу маму. Уведешь их, я прикрою.

Эсса исчезла в темноте, а Эдмунд потрогал за плечо жену. Соланн мгновенно открыла глаза и села в кровати:

— Началось, да?

Эдмунд кивнул:

— Они пытаются проникнуть в дом. Действуем, как договаривались. Уведи девочек. Я вас прикрою и потом присоединюсь.

Соланн вскочила с постели и начала одеваться. Эдмунд, проверяя оружие, украдкой любовался ею. Точные грациозные движения гибкого тела, ни одного лишнего жеста. Вот она натягивает сапоги. Вот собирает наверх длинные темные волосы. Соланн была красива. И в первый день их знакомства, и сейчас, два с лишним десятка лет спустя. За все годы, что они были вместе, Эдмунд не уставал восхищаться женой.

Внизу раздался свист оружия и сдавленный вскрик. Тот, кто пытался вломиться в их дом, попал в ловушку. Почти одновременно раздался визг металла по металлу: кто-то снаружи пытался распилить замки прочных железных ставней. Они были так уверены в своей силе и безнаказанности, что даже не старались вести себя тихо.

— Я готова, — выпрямилась чародейка. — Где девочки?

— Мы здесь, — в спальню заглянула Эсса, крепко держа за руку испуганную Виэри.

— Спускаемся, — скомандовал Эдмунд. — Я пойду первым. Эсса, ты замыкаешь.

Не дождавшись ответа, мастер фехтования выскочил на лестницу. Жена и дочери последовали за ним. Едва они успели спуститься, сверху раздался грохот и звон разбитого стекла.

У открытой входной двери лежало тело мужчины с метательным ножом во лбу. Тут же в щель просунулась еще одна голова:

— Они здесь! Они ухо…

Человек захрипел и стал оседать на землю, схватившись за горло, из которого толчками лилась кровь: нож, брошенный Эдмундом, достиг цели.

— В кладовку, быстро! — скомандовал фехтовальщик. — Берите вещи и бегите.

Соланн, Эсса и Виэри бросились на кухню. Послышался топот ног: сверху спускались еще пара человек. Эдмунд выхватил оружие и занял оборонительную позицию.

— Мама, Ви, берите вещи и бегите, — скомандовала Эсса. — Маскируйте ход заклинанием изнутри. Я останусь с отцом.

— Эсса, ты сошла с ума! — воскликнула Соланн. — Я тебе не разрешаю!

— Мама, пожалуйста! — с отчаянием посмотрела на нее девушка. — Со мной у отца есть шанс действительно остаться в живых! Бегите скорее, мы вас догоним!

Эсса не дала матери больше сказать ни слова, и, выхватив свои парные кинжалы, поспешила туда, откуда слышались звуки боя.

Эдмунду действительно была нужна помощь. Он отчаянно сражался против четверых наседающих на него мужчин в черном. Пятого фехтовальщик успел ранить, и теперь его противник стоял у стены, пытаясь зажать длинную и глубокую рану предплечья, из которой обильно лилась кровь.

Несмотря на то что сам мастер фехтования еще не был серьезно ранен, ему приходилось несладко: слишком маленьким было пространство, в котором он был вынужден защищаться. Ситуацию осложняло еще и то, что Эдмунд привык обороняться, выводя противника из строя. Те же, кото сейчас на него напал, были настроены не так гуманно.

Краем глаза Эдмунд увидел, что к нему спешит старшая дочь, и фехтовальщика захлестнули противоречивые чувства. Он боялся за Эссу и отдал бы все за то, чтобы она сейчас убегала тайным ходом вместе с матерью и сестрой. Одновременно с этим его охватила отцовская гордость: его девочка, его любимица, несмотря ни на что, не бросила его одного! «Упрямая, вся в меня!» — от этой мысли Эдмунда захлестнула теплая волна радости.

Не говоря ни слова, девушка вступила в схватку. Зайдя с фланга, она перехватила клинок в правой руке и, изо всей силы размахнувшись, нанесла нападавшему удар рукоятью в основание черепа. Оглушенный мужчина рухнул на пол, под ноги сражающимся.

В тот же момент Эдмунд ударил второго противника кулаком в горло. Тот коротко захрипел и мешком осел к его ногам. Теперь нападавших осталось только двое.

— Берегись девчонку! — крикнул один из них, делая выпад рапирой в сторону мастера фехтования.

Тот привычно ушел от удара, но из-за слишком маленького пространства нападавшему все-таки удалось ранить его в правое плечо. Брызнула кровь. Впрочем, Эдмунд не остался в долгу и, сделав обманный бросок, поднырнул под руку противника и чиркнул кинжалом ему по груди.

Последний из нападавших, с мечом и небольшим круглым щитом, начал теснить девушку к стене. Он был, пожалуй, опытнее остальных и, игнорируя все обманные выпады Эссы, норовил сбить ее с ног ударом щита в лицо. Девушка отступала шаг за шагом, но, в конце концов, уперлась спиной в стену. Не давая девушке простора для маневра, нападавший замахнулся, чтобы нанести решающий удар, но вдруг вздрогнул и изумленно посмотрел на Эссу. Внезапно вооруженный мечом закатил глаза и стал заваливаться на бок. Девушка вскрикнула. За спиной мужчины стоял отец и улыбался ей.

— Ты в порядке, котенок? Он тебя не помял?

— Папа! — убирая свои парные кинжалы в ножны, девушка бросилась к отцу.

Эсса была цела. Эдмунд крепко обнял дочь, но внезапно что-то впилось сзади ему под левую лопатку, наполняя тело нетерпимой болью и как будто высасывая из него жизнь. Эдмунд выгнулся на руках дочери и тут же обмяк. За спиной оседающего на пол отца девушка разглядела ухмылку парня, которого Эдмунд ранил в руку. В пылу схватки мастер фехтования и его дочь совершенно о нем забыли.

Девушка закричала, отступая на шаг и пытаясь удержать внезапно потяжелевшее тело отца. Человек, нанесший учителю фехтования удар в спину, замахнулся, чтобы повторить. Но Эсса не дала ему этого сделать: смертельно раненый Эдмунд, падая, увлекал ее за собой. Девушка ловко отступила на несколько шагов, чтобы не упасть самой и одновременно смягчая падение отца. Мужчина, который нанес ему удар, насмешливо смотрел на нее. В его левой руке блестел окровавленный нож. Ошибка Эдмунда стоила фехтовальщику жизни. Но его противник делал ту же самую ошибку.

Девушка осторожно помогла отцу опуститься на пол и выпрямилась, тяжело дыша от волнения и усталости:

— Кто вы такие? — глухо сказала она. — Что вам от нас нужно?

— Охотники на магистров, девочка! — усмехнулся нападавший. — Зря твой отец решил сопротивляться. Нам нужны были только твои мать и сестра. Вы с папочкой могли бы остаться в живых. И даже на свободе!

Он хотел сказать что-то еще, но девушка, выхватив клинки, бросилась на него. Из-за раны нападавший не успел среагировать. Кинжал Эссы достиг своей цели и вошел ему в грудь. Мужчина захрипел и завалился на пол рядом со своей жертвой.

Эдмунд был еще жив, когда почувствовал, что Эсса пытается перевернуть его. Мастер фехтования чувствовал, как начали неметь его руки и ноги. Это означало, что конец его близок. Дочь встала на колени и попыталась приподнять голову Эдмунда.

— Котенок… — прошептал он. — Здесь опасно. Они скоро придут в себя. Те, кто еще жив. Уходи.

— Отец, я не могу тебя оставить! — по лицу Эссы текли слезы, но девушка их не замечала.

— Послушай… — каждое слово давалось с трудом, но он должен был сказать. — Я не знаю, кто это, но чувствую, что раз они нас вычислили, они не оставят нас в покое… Теперь, когда меня не станет, ты должна позаботиться о маме и сестре. Береги их. Спрячьтесь как следует. И выясни, кто вдруг решил объявить на нас охоту… Только так ты сумеешь спасти всех.

— Отец, я позабочусь о маме и Ви. И выясню, кто это сделал, — серьезно сказала девушка. — Я обещаю.

— Мы встретимся в чертогах Единого, — прошептал Эдмунд. Язык почти не слушался его. — Но не спеши туда. Я люблю тебя, Котенок. Как холодно…

По телу Эдмунда пробежала судорога, и он затих. Эсса действовала, как во сне. Не обращая внимания на заливающие лицо слезы, девушка прижала пальцы к шее отца, пытаясь нащупать сердцебиение. Его не было. Проведя ладонью по лицу Эдмунда и закрыв умершему глаза, девушка поцеловала безжизненное тело фехтовальщика в лоб. Потом сняла с отца пояс с ножнами, забрала его оружие и вдруг выпрямилась, вздрогнув от звука удара: кто-то пытался выбить кухонное окно.

Оцепенение девушки мигом спало. Путь через кладовку теперь был небезопасен. Если она отправится тем путем, каким ушли ее мать и сестра, она нарушит маскировку хода. Это подвергнет опасности всех троих. Придется уходить по крышам. Эсса бросилась к лестнице, ведущей наверх. Взбежав по ней, девушка оглянулась, чтобы еще раз посмотреть на отца. Лицо Эдмунда, освещенное луной, было спокойным и умиротворенным. Теперь он казался намного моложе своих лет. Рядом с ним, истекая кровью, лежал его убийца.

Она убила. Впервые в жизни убила человека. Зажимая рот ладонью, Эсса бросилась на чердак.

***

— Значит, в общем и целом, ты со мной согласен, барон Де Шаррак? — любезно улыбнулся Великий герцог Гильом, и, пользуясь тем, что собеседник смотрит ему в лицо в надежде прочесть выражение, незаметным движением переставил фигуру на доске.

Барон Дени̇ Де Шаррак и Великий герцог Гильом де Тайер сидели за доской уже третий час. Поскольку они договорились отступить от обычных правил и играть «без сюрпризов», партия «Осады Глерона» несколько затянулась. Шансы на победу пока были примерно равны.

За высокими стрельчатыми окнами библиотеки Пале-Де-Фреллона, городского поместья Де Шарраков, хлестал ливень, который и стал для герцога предлогом затянуть визит, а для барона — подольше пообщаться с давним боевым другом и оставить его ночевать. Теперь Дени и Гильом сидели за игровым столиком, попивали чудесное офрейнское вино, которое наливал им Мигуэль, слуга барона, ловкий и подвижный мальчик лет девяти, и беседовали о политике. Дождь громко барабанил по крыше и стеклам, и от этого жарко натопленная библиотека, несмотря на огромные размеры, казалась уютной.

— Ты знаешь, что я всегда на твоей стороне, Гильом, — отозвался барон и перевел взгляд на доску. — Больше того, я никогда этого не скрывал. Алхимик на юго-восток, — он тоже передвинул фигуру. — Кажется, твой приор убит.

В библиотеке баронского дворца стоял густой полумрак. Яркими пятнами света, нарушающими его, были лишь огромный пылающий камин и окруженный канделябрами игровой стол, за которым сидели барон и герцог. Полумрак вокруг них был настолько густым, что высокий потолок библиотеки утопал в темноте, а лабиринты книжных шкафов казались зловещими. Не менее зловещими казались и два черных силуэта, склонившиеся над игровой доской.

Великий герцог Гильом Де Тайер, двоюродный брат короля Максимиллиана Третьего и второе лицо в линии наследования трезеньельского престола, был достаточно молод. На вид ему было всего лишь около тридцати пяти лет. В отличие от многих представителей трезеньельской знати, Великий герцог не стремился неукоснительно следовать за последней модой. Темно-пепельные волосы Гильома были по-военному коротко подстрижены, они совершенно не скрывали шрамов на его лице. Один из шрамов тянулся от левого виска к переносице, второй пересекал левую щеку от уха и доходил до самого подбородка. Аристократическое, с тонкими чертами лицо Великого герцога было тщательно выбрито. Карие глаза смотрели цепко и холодно.

Одет Гильом Де Тайер тоже был достаточно просто. Вместо броского парадного платья, расшитого, согласно нынешней моде, кружевами и разноцветными лентами, герцог приехал с визитом в удобном костюме для верховой езды. На нем был камзол из темно-синего бархата со скромной серебряной вышивкой, штаны, подшитые изнутри кожей, чтобы лучше держаться в седле, и высокие охотничьи сапоги.

Манеры герцога двигаться и разговаривать тоже выдавали в нем, скорее, человека военного нежели искушенного придворного, а весь его вид говорил о нем, как о хозяине положения, который привык, что все его слушают и подчиняются.

Тем не менее владелец поместья, барон Де Шаррак, мог себе позволить некоторую вольность в общении со столь знатной особой. Баронский титул его предки получили около пятисот лет назад из рук самого короля, и поэтому подчинялись напрямую только правящему монарху. Это обстоятельство наделяло род Де Шарраков определенной независимостью и почти непомерной гордостью.