Читаем Веселый дом онлайн бесплатно

Когда бы был я пастушок,

Я не топтал бы зря лужок,

А дул бы весело в рожок,

Собрав коров в кружок.

А если б был я генерал,

Приказов мало б я давал, —

Я б фейерверки запускал,

Устроил карнавал.

А был бы, скажем, педагог, —

Пятерки с плюсом весь урок

Я раздавал бы, сколько смог.

Хранить их что за прок?

Но если был бы я король, —

Уж тут примером быть изволь! —

В дворцовом парке, вширь и вдоль,

Я б посадил фасоль.

А если б я мальчишкой был

(Иль если б я девчонкой был),

Стихи б веселые любил,

И я бы их копил.

И, накопив с большим трудом

Таких стихов на целый том,

Его б назвал «Веселый дом»

И жил бы в доме том!

Есть у мамы медный таз – это раз.

У меня есть голова – это два.

Если тазом тем накрыться – это три, —

Выйдет в шлеме храбрый рыцарь – посмотри!

Веник может быть мечом —

С ним противник нипочем.

Швабра – классное копье.

Чур, мое!

Щит – гладильная доска,

Знамя – шторы полкуска.

С братом Петькой мы в квартире

Бой начнем, как на турнире —

Четыре!

Бой судить Прекрасной Даме – нашей маме.

Мама скажет: «Как, опять?!» – это пять.

«Нет ума, а сила есть!» – это шесть.

«Разболтались вы совсем!» – это семь.

И тогда придется дружно

Рыцарям сложить оружье.

Будет рыцарская рать

Поле боя убирать.

Мы прощения попросим – это восемь;

Обещаем так не делать – это девять;

Таз не трогать, штор не портить,

Не возиться, не беситься,

Не шуметь, не куролесить – это десять.

И зачем нам этот таз?

Можно взять одну из ваз.

Это раз!..

В зоопарке с утра беготня и запарка.

Сто забот у служителей зоопарка!

Ведь сегодня для всех детей и зверей

День веселых затей, день открытых дверей!

Двери целы, запоры по-прежнему крепки,

Но открыты ворота и настежь клетки.

Не бывало такого – и когда еще будет! —

Чтоб на воле гуляли и звери, и люди.

Можно выйти пройтись со слоном,

С ним за хлебом зайти в гастроном,

Познакомиться с черной гориллой

И шутя с ней померяться силой,

Взять флажки и морским телеграфом

Поболтать с длинношеим жирафом,

И с пингвином, надев коньки,

Пробежаться наперегонки.

Станцевать можно танго с удавом —

Он такой кавалер, что куда вам!

Поиграть в кошки-мышки со львом, —

Тот поймает в углу любом,

И, пиджак распоров под мышками,

На ветвях повисеть с мартышками,

И с горластыми попугаями

Полетать разноцветными стаями…

Кто за то, чтобы двери были открытыми?

Голосуем – всеми руками, копытами,

Плавниками, хвостами и мягкими лапами,

Вместе с мамами, вместе с папами.

Дед Мороз открыл мешок

И собрал детей в кружок.

«Я, ребята, к вам на елку

Добирался очень долго:

По морям ледоколе,

На оленях в снежном поле,

На машине и пешком —

Всюду со своим мешком.

От езды такой трясучей

Все подарки сбились в кучу,

И какой из них кому,

Сам теперь я не пойму.

Вам, ребята, выручать:

Только с вами вместе

Что кому теперь вручать,

Мы решим на месте.

Варечке – варежки, Рае – рукавицы,

Чтоб согрели ручки юные девицы!

Валеньке – валенки, Глашеньке – галошки,

Чтоб не мерзли ваши молодые ножки!

Санечке – саночки, Коленьке – коньки.

Ну-ка, прокатитесь наперегонки!

Игорьку – игрушку, Женечке – щенка,

Он под елкой лужи делает пока.

Карлу – кораллы, Кларочке – кларнет,

Чтобы каждый получил, чего у него нет.

А теперь – тебе, дружок.

Пуст почти уж мой мешок,

Но один еще, поглубже,

Есть подарок – самый лучший.

Ты глаза пока закрой —

Развернем подарок твой.

Я считаю: раз, два, три…

Смотри!»

Кашалота спросили мы смело:

«А скажите-ка нам, кашалот,

Отчего так огромен ваш белый,

Ваш ни с чем не сравнимый живот?»

«С детства много мы кушаем каши —

Отвечал кашалот из воды, —

Оттого-то животики наши,

В самом деле, не очень худы.

Так и знайте: наш брат – кашалот

В мире самый большой кашеглот».

Мы спросили медведя из леса:

«Ну, а вы, наш могучий медведь?

Что вы лапу сосете – известно,

Только этого мало же ведь?»

«Мы здоровьем обязаны меду, —

Овечал он. – Да здравствует мед!

Кто усвоит медовую моду,

Будет весел и толст, как комод.

Если меда не ел бы медведь —

От тоски похудел бы на треть».

Мы на Север, к моржам прилетели

И спросили, от стужи дрожа:

«Вам-то как удается быть в теле?

Чем богато питанье моржа?»

Те в ответ: «Это дело несложное!

Здесь, ребята, все ясно само:

Мы едим беспрерывно мороженое,

В день по сто килограмм эскимо.

Оттого-то фигура моржа

Так упитанна и хороша».

Вот какой вам, родители, нужен

Рацион для своих малышей,

Чтоб они поправлялись не хуже

Кашалотов, медведей, моржей!

Если есть не хотят манной каши,

Кашу с медом давайте им вы.

(Ну, а если нет меда – не страшно,

Можно дать и конфет, и халвы.)

И кормите все время мороженым —

Вот какой распорядок положен им!

Ко мне пришел мой знакомый гном,

Сказал: «Ну что ты сидишь сиднем?

На улице радуга в небе синем.

Пойдем-ка гулять вдвоем!

Пока ты скучал тут, была гроза.

Теперь дуга в семь цветов играет.

Пройдемся по ней, от края до края!» —

Представьте, так и сказал.

Мы шли через речку и через лес —

Туда, где сверкала дорога в небо,

И мне казалось, я прежде не был

В этом мире чудес.

Не долог наш путь был, и не тяжел.

Мы вышли к радуге у подножья,

И я вступил на нее осторожно,

И, представьте, пошел.

Теперь я всем расскажу о том,

Что знаю: ходить по радуге просто,

Особенно, если ты мал ростом

И легок – такой, как гном.

Но главное – это не вес, не рост;

Главное – не сидеть дома,

А выйти в мир – пусть даже без гнома, —

Вот в чем вопрос.

Приятель мой Вовка – коллекционер,

Но он собирает, – другим не в пример, —

Не марки, как маменькины сынки,

А ссадины, шишки и синяки.

Куда ни пойдет – попадет в передрягу:

То вступит один с хулиганами в драку,

То с кручи на спор лихо скатится вниз,

То влезет кота выручать на карниз.

Владимир Владимирыч, Вовкин отец,

Ругает его: «Шалопай, сорванец!

Смотри вон, как умные ходят ребята:

Целы-невредимы, чисты и опрятны!»

Но сам-то Владимир Владимирыч тоже

По-умному жить, поберечься не может.

Весь в шрамах он: спереди, сбоку и сзади,

Ведь Вовкин отец – знаменитый спасатель.

Где землетрясенье, пожар, катастрофа,

Где кто-то был ранен, остался без крова,

Спасатели к людям сквозь пламя и дым

Идут, – и робеть не положено им.

У Вовки есть дед (для отца он отец).

Годами он стар, но еще молодец.

На сына и внука он строго глядит,

«Эх, молодо-зелено», – им говорит.

А в юности сам на великой войне

Себя не щадя послужил он стране.

Геройский солдат был – о том говорят

Нашивки ранений да планки наград.

Все трое мужчин своенравны, упрямы,

И слушаются только Вовкиной мамы.

Крýгом по двору бегает мышка —

У бедняги от бега одышка.

«Всё – пищит, – мне нужна передышка,

А не то мне сейчас будет крышка!»

Мышку всюду преследует кошка, —

Тоже выдохлась, бедная крошка:

У несчастной поранена ножка,

И другая кривая немножко.

А за кошкой несется дворняжка,

Неухоженная замарашка.

Этой бегать совсем уже тяжко:

Двое суток не ела, бедняжка.

За дворняжкою – с палкой старушка,

Совершенно безвредная душка.

Напугала ее мышь-норушка, —

Вот какая творится петрушка!

Так и бегают резво по кругу

Все они, умирая с испугу,

А могли бы собраться и руку —

Или лапу – подать друг другу,

Не хватает, однако, духу.

Четыре приятеля строили дом —

Четыре угла, как положено, в нем,

Да вот незадача: в том доме темно, —

Никто не подумал проделать окно.

В работе друзья передышки не просят,

И вот уже окон красуется восемь.

Но так получилось – не хочешь, не верь, —

У славного дома отсутствует дверь.

Работа пошла еще вдвое быстрей,

И скоро открылось шестнадцать дверей.

Народ, заходи новоселье справлять!

Собрались – и начал их дождь поливать.

Оказывается, еще крыша нужна,

Хотя бы всего одна!

Приходил на той неделе

Понедельник к Четвергу —

Пили чай они и съели

По большому пирогу.

Понедельник вдруг заметил:

«Между прочим, где Среда?

Я ее нигде не встретил,

Когда шел к тебе сюда!»

Рассудив, что знает Вторник,

Разузнать пошли вдвоем,

Только Вторник был затворник,

Не пустил их даже в дом.

«Хоть Среда мне и соседка —

Из-за двери он кричал, —

Я с ней сталкиваюсь редко

И давно уж не встречал!»

Воскресенье и Субботу

Разбудить пришли друзья.

Те ворчали сквозь зевоту:

«В выходной поспать нельзя!»

А у Пятницы сидели

За обедом шесть сестер.

Все семь пятниц на неделе

Были словно на подбор:

Суетливы, хлопотливы,

Бестолковы – просто жуть!

Эти вспомнить не смогли бы,

Хоть бы знали что-нибудь.

Вот история: Среда

Вдруг исчезла без следа!

Где ж она? Быть может, в бане?

В ресторане? В кегельбане?

На футбольном стадионе?

В парикмахерском салоне?

За границу укатила?

Иль в больницу угодила?

Всполошились: в самом деле,

Так недолго до беды!

Как же быть-то? – ведь недели

Не бывает без среды!

Так галдели и гадали,

Что поделать, уж не знали,

И когда совсем не ждали,

Смотрят: это не Среда ли? —

Белый фартучек нарядный,

За спиною ранец ладный,

Не спеша домой идет,

Улыбаясь во весь рот.

«Где была?» – «Конечно, в школе!

Что же вы? Забыли, что ли?

Ведь сегодня день особый:

Праздник знаний и учебы,

Арифметики и речи,

И с друзьями новой встречи,

Ну, а проще говоря —

ПЕРВОЕ СЕНТЯБРЯ!»

Нынче утром – Вы слыхали? —

На базаре продавали —

Догадаетесь едва ли! —

Не мослы, не требуху,

И не рожки, и не ножки,

И не ложки, и не плошки,

Не гармошки, не матрешки,

А большую чепуху!

«Говорят, она с кистями…»

«Говорят, она с гвоздями…»

«Кто последний? Я – за вами».

«Не толкайтесь, грубиян!»

«Говорят, она в томате…»

«Говорят, она на вате…»

«Говорят, на всех не хватит…»

«Да не лезьте, как баран!»

«Мне помягче!» «Мне без кости!»

«Мне мешок!» «Четыре грозди!»

«Чтоб на дачу!» «Чтобы в гости!»

«Мне из бочки!» «Мне со дна!»

Продавщица тетя Шура —

Очень важная фигура —

На людей ворчала хмуро:

«Вас тут много, я – одна!»

Я купил, зажал под мышку,

И домой помчал вприпрыжку,

Там закрылся на задвижку,

Развернул, и … Вот беда!

Как я мог так обознаться?!

То была – представьте, братцы, —

Мелкая, по рубль двадцать,

Развесная ЕРУНДА!

С понедельника следующей недели

Небывалые вдруг заметут метели.

Будет снег валить без конца и края,

Он завалит город шутя-играя.

Все машины укроет подобно кладам,

Их откапывать бросятся, да куда там!

И автобусы будут в снегу по крыши,

Так что всем придется вставать на лыжи.

А потом сугробы разом растают,

И все улицы вроде каналов станут,

И машины по ним поплывут готовыми

Лодками, или, вернее, гондолами.

На гондоле такой поплыву я в школу,

Распевая песенку-баркаролу,

И у вас под окном я спою серенаду,

А могу и не петь, если вам не надо.

А потом на нас упадет комета,

Та, что носится в космосе где-то,

А потом – землетрясенье с цунами,

Только это, чур, пока между нами.

А потом будет климата потепление,

И отключат центральное отопление,

Будет в небе озоновая дыра,

А потом каникулы будут, ура!

Жил мальчик Фома, в детский сад он ходил,

И там, между ста малышами,

Он тем знаменит был, что шею не мыл,

Не мыл никогда за ушами!

Родители мыли его, и порой

В саду воспитатели мыли,

Но шею Фома защищал, как герой,

И уши немытыми были.

Он в школу пошел и учился, как мы,

Он честным был, умным и смелым,

Но шея черна была так у Фомы,

Что можно писать было мелом.

Напрасно боролись с ним учителя,

Грозила милиция штрафом, —

Он шею не мыл, и густая земля

Ее покрывала, как шарфом.

И вырос Фома, был во всем он неплох,

Но как-то весенней порою

Расти у него за ушами стал мох,

А шея покрылась травою.

Болтали о нем: «Чудо-юдо! Урод!

Грязней всех на свете грязнуль он!»

Но, хоть обижал его грубый народ,

С пути своего не свернул он.

С годами на шее сменилась трава

Кустом неизвестного вида,

А мхи зацвели, и была голова

Красиво цветами увита.

В тех зарослях вывелось много весьма

Диковинных разных животных,

И занялся их изученьем Фома,

Лишив себя дней беззаботных.

И много открытий Фома совершил,

Прославился он в целом мире.

Великим ученым стал мальчик, что жил

Меж нами, в соседней квартире!

Дивятся Фоме все народы земли,

Его ожидает награда,

А нынче к ученому в гости пришли

Ребята из детского сада.

Кружком усадив их, Фома говорит,

Скрестив на груди своей руки:

«Да, трудно дается познанья гранит,

Извилисты тропы науки!

Прилежным я был и усидчивым был…

Но главное – знаете сами, —

Всю жизнь я из принципа шею не мыл,

Не мыл никогда за ушами!»

…На этом закончим рассказ про Фому.

Все умные дети поймут, что к чему, —

Что правда здесь было, что шутка,

Любой разгадает малютка.

И каждый малыш объяснит без труда,

Легко растолкует нам с вами,

Нужна ли для шеи нам с мылом вода,

И нужно ли мыть за ушами.

Где-то в синем океане,

Или, может, в нашей ванне,

Или в бане, или в чане,

Плыл огромный пароход —

Полный трюм заморских шуток,

Песенок и прибауток,

Крупных, средних и малюток,

Вез, качаясь, целый год.

Капитан глядит на глобус

И, нацелив точно компас,

Подает из рубки голос:

«Сделать правый поворот!»

А команда – вот потеха! —

Вся, от юнги до стармеха,

За живот держась от смеха,

Крутит руль наоборот.

Дальше вот как было дело:

Разом буря налетела,

Закрутила, завертела, —

Пароход пошел ко дну.

Там потом, как мы слыхали,

Долго рыбы хохотали,

А дельфины распевали

Дружно песенку одну.

Но команда уцелела,

С капитаном в лодки села,

Поплыла по морю смело

И теперь гостит у нас.

Груз пошел китам в желудок?

Ну и пусть! – Мы кучу шуток

Сочиним за пять минуток,

Лучше прежних в десять раз.

Надо, надо мыться в ванне,

Или в бане, или в чане

(можно даже в океане), —

Ты об этом не забудь.

Ну, а чтоб не скучно было,

Чтоб в глаза не лезло мыло,

Не сиди в воде уныло,

А придумай что-нибудь!

Реши задачу: «два плюс два».

Не торопись, прикинь сперва.

Две ночи плюс два дня дают

Нам полных двое суток.

Я столько – если не будить, —

Проспал бы, кроме шуток.

Два пиджака плюс двое брюк

Составят два костюма.

Костюмы носят президент,

Правительство и Дума.

У лейтенанта две звезды.

Коль две еще дадим,

Не лейтенанта будет два,

А капитан один.

К двум кошкам двух мышей прибавь —

Останется две кошки,

А вместо бедных тех мышей —

Лишь хвостики да ножки.

Играли мы вчера в футбол,

Забили два мяча,

Да два мяча забили нам,

А результат – ничья.

Две двойки ты домой принес? —

Быть вечером разборке!

И не докажешь, что они

Равны одной четверке.

Так сколько будет два плюс два?

Ну, просто кругом голова!

Со стола у папы можно

Потихоньку взять часы

И поставить осторожно

Их на мамины весы.

И весы тебе покажут

В килограммах всякий срок —

Сколько весит час твой каждый,

Перемена иль урок.

Если мы пробыли в школе

Шесть кило и двадцать грамм,

Значит – всё, пора на волю,

Разбегайся по домам!

Или в полный таз до края

Брось часы, чтобы потом,

Воду с пола собирая,

Времени узнать объем.

«Сколько времени пролито?» –

«Да примерно полведра». –

«Набежит еще два литра –

будет ужинать пора».

Коль часы при этом встали —

Разбери их смело ты:

В них колесики из стали,

И пружинки, и винты.

Спросит папа: «Час который?»

Скажешь ты: «Простой вопрос!

Две пружины будет скоро,

А сейчас – без трех колес!»

Мчится к далеким мирам звездолет —

Сказочная голубая громада.

С ним – удивительная команда,

И у команды полно забот.

      Волнуется штурман Полярная Крачка:

      «Магнитная буря! Будет качка!»

      Докладывает наблюдатель Орел:

      «Метеорит нам борт пропорол!»

Могут заделать любую пробоину

Наши монтеры – умельцы Бобры.

Глядь – уж готово, и нету дыры,

Можно полет продолжать спокойно.

Споро и скромно, без похвальбы,

Трудятся опытные космонавты:

Звери лесные и Птицы пернатые,

Рыбы морские, Жуки и Грибы.

      Дежурный Дельфин поднимает тревогу:

      «Нефть разлилась! Сюда, на подмогу!

      Уже под угрозой запасы воды!

      Скорее, а то не минуем беды!»

      В машинном отсеке ЧП: «Радиация!