Читаем Вероника Сергеевна онлайн бесплатно

Происходило это в самом начале шестидесятых. В одном из небольших провинциальных городишек находился обычный детский дом. Прекрасная целомудренная страна переживала период политической оттепели.

Детский дом был не совсем обычным, поскольку считался образцовым среди подобных учреждений во всей области. Расположенный на городской окраине, он утопал в яркой зелени. Согретый волшебными лучами весеннего солнца, на своей территории дом, казалось, имел все, что было только возможно, даже небольшую речку с маленьким пляжем.

В этом доме предстояло теперь жить маленькой круглолицей Наташе, девочке лет девяти с чуть вздернутым носом. В ней угадывалась будущая черноокая красавица южнорусских степей. Девочка в нерешительности стояла перед красивым белым зданием и мило щурила глаза под напором игриво прыгающих лучиков солнца.

К Наташе подошел светловолосый мальчик с хорошим добрым лицом и сказал:

— Здравствуй! Ты, наверное, новенькая. Давай дружить! Тебя зовут как?

— Наташа Большова, — сказала Ната.

— А меня зовут Коля, — сказал мальчик. И спросил: — Ты, Наташа, наверно, еще никого не знаешь? Давай я тебя познакомлю с нашими ребятами.

— Давай, — улыбнулась Наташа.

— Только сначала я тебя познакомлю с нашей Вероникой Сергеевной. Она у нас директор, и мы все ее очень любим.

Наташе сразу понравился этот Николай. Он был, похоже, на год или на два старше ее, и ей сразу показалось, что на такого можно положиться. Поэтому Наташа с хорошим настроением и с хорошим спутником пошла узнавать новый для нее мир.

Директор Вероника Сергеевна оказалась очень симпатичной женщиной лет тридцати, с большими голубыми глазами, светившимися доброй улыбкой любви к детям. С ребятами Наташа познакомилась и сдружилась быстро, и зажила обычной детской жизнью в этом небогатом, но силами Вероники Сергеевны очень уютном доме.

Так началась жизнь в детском доме маленькой девочки Наташи Большовой.

Обычно днем для купания была среда, но в этот раз Наташа немного простудилась, и Вероника Сергеевна не разрешила ей ходить в баню с температурой. Она уложила Наташу в постель, напоила горячим чаем с малиной и сказала:

— Сначала поправишься, а купаться пойдем послезавтра вместе!

Так получилось, что Наташа и Вероника — Вероника без отчества, как часто звали свою воспитательницу ребята, оказались в купальном домике не со всеми вместе, как всегда, а только вдвоем. К тому же они немного припозднились: Вероника задержалась с делами, и Наташа терпеливо ожидала в ее кабинете, пока заведующая все не уладила в своих непонятных толстых журналах. Когда они шли к домику, был уже поздний вечер, и на небе начали показываться первые звезды.

— Совсем мы с тобой не по правилам сегодня, Наташка! — сказала Вероника Сергеевна, подставляя лицо под теплый летний ветерок. — Наши уже спать ложатся, а мы с тобой путешествуем по ночам, как два привидения…

Но Наташе нравились перемигивающиеся звезды, и она сказала, что по ночам путешествовать одно удовольствие, и лично она бы путешествовала по ночам всю жизнь. Вероника рассмеялась, обняла Наташу за плечи, поцеловала ее в загорелый носик и сказала:

— Ну, пойдем-пойдем быстрее!

В раздевалке было очень тепло и пахло свежей хвоей. Пока Вероника Сергеевна включала жар в парильной комнате, Наташа сбросила с себя одежду и осталась только в белоснежных трусиках.

— Ты что не раздеваешься, Наташа? Быстро снимай трусишки и в парилку — греться! — сказала Вероника.

— Вероника Сергеевна, мы с девочками всегда в трусиках купаемся, а то мальчишки в дырочку для вентиляции подглядывают… — доверительно сообщила Веронике Наташа, но заведующая только рассмеялась:

— Не бойся, не бойся! Сейчас-то уже все спят, и подглядывать некому. Хотя это полное безобразие, конечно! Обязательно разберусь и узнаю, кому это из мальчиков так сильно нравятся наши милые девочки! А купаться в трусиках неудобно и неправильно, это девочкам я объясню в следующую среду. Ну раздевайся, Наташенька, а то так и купаться неинтересно, в конце концов! Хотя...

Наташа несколько смущенно стала стягивать с бедрышек легкие трусики. Все еще одетая Вероника Сергеевна с интересом смотрела на оголяющуюся девочку. Наташа почувствовала себя немножко неудобно, оказавшись совершенно раздетой перед Вероникой Сергеевной, и инстинктивно прикрыла ладошками крошечный гладкий лобочек. Вероника ласково улыбнулась и осторожно развела ручки Наташи в разные стороны.

— Ты просто прелесть, Наташ! Если бы я не знала, что тебе всего девять, то дала бы все десять лет. Ты очень красивая! — и Вероника Сергеевна тоже стала снимать одежду.

Она раздевалась как-то необыкновенно, и Наташе очень нравилось смотреть на нее. Девочка не могла оторвать взгляда от прекрасного обнажающегося тела. Вероника же, словно пребывая в нечаянной задумчивости, стояла вполоборота и нисколько не спешила. Плавными движениями она медленно сняла платье. Наташе еще не доводилось видеть такое прекрасное тело. Блуждая глазами по загорелым стройным ногам, по мягким рельефам живота, по едва удерживающимся в лифчике грудкам, она поймала себя на совсем детском желании приоткрыть рот. А Вероника присела на край лавочки и, расплющив левую грудь о коленку, неторопливо принялась расстегивать застежки на босоножках. От этой неторопливости Наташа почувствовала какое-то теплое волнение, и вдруг подумала, что с каждой минутой любит Веронику Сергеевну все сильнее. А когда Вероника обернулась с улыбкой к приоткрывшей все-таки ротик Наташе, перед девочкой из расстегнутого лифчика выпрыгнули два упругих белых мячика. Наташа не смогла удержать своих рук и немножко сжала в ладонях груди Вероники.

— Наташенька, ты — чудо! — сказала Вероника и поцеловала обе ее руки в изгиб локотков.

А потом Вероника сняла свои трусики. Наташа была очень удивлена, увидев абсолютно голый незагорелый лобок у взрослой женщины. Наташа примечала, как кучерявятся волосы у ее старших подруг, но у самой ее пока еще ничего не росло. Вероника была совсем голенькой, и лобок ее млечно-белым треугольником чудесно гармонировал с белоснежными локонами ниспадавших на плечи волос.

— Вы просто как девочка, Вероника Сергеевна! — выразила свой восторг Наташа.

— Глупенькая! — даже как будто застеснялась и приотвернулась на миг Вероника. Впрочем, через мгновение она уже протягивала руку Наташе:

— Пойдем купаться. Нас уже совсем парилка заждалась!

В парной было нестерпимо жарко и ничегошеньки не видно за клубами белого пара. Наташа присела на нижней ступеньке, а Вероника перекрыла паровой краник и забралась под самый потолок.

— Наташ, не бойся, уже не так жарко. Иди ко мне, — услышала Наташа голос Вероники и, встав, начала осторожно подниматься вверх наощупь в белой непроницаемо-непроглядной завесе.

Там было всего пять ступенечек, но восхождение в окутывающем тумане по норовящей выскользнуть из под ног дороге казалось Наташе замедленным, долгим, растянутым, будто она шла не сквозь воздух, а сквозь смешной детский молочный кисель…

Наташа почувствовала мягкие нежные руки Вероники Сергеевны. Самой Вероники еще не было видно, но ее горячие верхние конечности в окружающей мягкой тишине осторожно остановили Наташу, и легли на талию замершей девочки. Ладони Вероники несколько мгновений не двигались, как бы пугаясь пуститься в неведомый путь, затем вздрогнули и осторожно и ласково двинулись вверх. Вероника потрогала крохотные, чуть выступающие вперед сосочки Наташи и сжала плоские грудки. Наташа замерла в этом волшебном тумане и чувствовала лишь только, что совершенно не может пошевелиться. Жар уменьшился, было только очень тепло, но сам пар не расходился, и Веронику все так же не было видно. А ласковые руки касались, трогали и щупали всю Наташу… плечики, животик, попку, стройные горячие ножки… и, наконец, слегка приоткрыв ляжки, прикосновение — мягкое и приятное, к самому затаенному местечку. Воспитательница с наслаждением трогала девочку, пока еще довольно невинно.

Но, видимо, все же сказалось обилие пара: у Наташи закружилась голова и она, охнув, упала в объятия Вероники без чувств.

— Наташенька, прелесть моя, ну ты меня и перепугала! — произнесла сладострастница, когда Наташа очнулась на широкой лавке в душевой комнате.

Она лежала с широко раздвинутыми коленками, и Вероника беспрепятственно поцеловала ее в милые голенькие писины губки. Наташа непроизвольно свела ножки и улыбнулась в ответ Веронике Сергеевне, которую уже полюбила до самой последней капельки своей души.

— Вероника Сергеевна, у меня сейчас, кажется сердце выпрыгнет! — Наташа сделала большие глаза, прислушиваясь к на самом деле резко учащенному ритму своего сердечка.

— Ой, правда? — Вероника откинула мокрую прядь и припала ухом к Наташиной грудке.

Наташа замерла на миг и почувствовала, что ей до безумия хочется поцеловать воспитательницу в ее пышные, белые, чуть влажные волосы, раскинувшиеся прямо перед самым лицом… Но отваги у нее, конечно же, не хватило.

Вероника захохотала, как разбаловавшаяся девочка, и увлекла Наташу под прохладные струйки душа. Они купались вместе под одним оживляюще-щекотливым потоком, Вероника крепко прижимала Наташу к своему упругому теплому животу, а Наташа, обхватив ручками стройный женский стан, мечтала раствориться в этом белоснежном прелестном естестве…

Потом Вероника сделала воду потеплей, и ее проворные руки волшебно заскользили по Наташиному тельцу, намыливая и тут же смывая душистую пену, и при этом они так и норовили задержаться на самых интересных местах. Маленькой Наташе эта игра очень нравилась, она жмурилась под струями воды, замирая в самые чувствительные моменты, и с удовольствием позволяла Веронике проникать озорными пальчиками в свои сокровенные уголочки. Когда Наташа была уже вымыта тщательнейшим образом от кончиков пальцев ног до кончиков ушек, Вероника страстно обняла ее и, сама уже доведенная до крайности этим податливым, принимающим ласки нежным тельцем, вдруг поцеловала Наташу прямо в губы, каким-то жарким, задержавшимся на мгновение и очень вкусным поцелуем. Наташа так и осталась стоять с приоткрытым в изумлении от этой ласки любимой воспитательницы ртом… Вероника же, сгорая от смущения, стояла спиной к девочке под струйками душа и, подставляя все тело согревающим его потокам воды, какими-то уж очень ритмичными движениями намыливала себя между ног.

— Что вы делаете, Вероника Сергеевна? — поинтересовалась Наташа.

— Помолчи-ка, Наташенька. Это занятие… для взрослых…

Через несколько секунд она нашла в себе силы обернуться, как ни в чем не бывало. И произнесла:

— Подожди минутку, я быстренько!

И сильно наклонилась, изо всех сил натирая намыленной мочалкой лодыжки, чтобы скрыть следы крупной дрожи от настигшего ее прямо при девочке оргазма. Она все видела! Теперь Наташа наблюдала большую и красивую взрослую, с большими губами писю воспитательницы, розовые мокрые лепестки которой разошлись в стороны и напоминали прекрасный цветок.

Быстро ополоснувшись и стряхнув с тела остатки нечаянной неги, Вероника обняла все еще терпеливо ожидавшую девочку за мокрые плечики и шепнула:

— Пошли, я сделаю тебе очень хорошо…

Женщинку просто трясло от сексуального возбуждения. Сбывалась самая похабная мечта — совсем голенькая малышка в ее властных руках…

Наташа почувствовала, как от необычности происходящего будто что-то трепещет под сердцем в детской груди.

Они вышли в гардероб. Вероника тщательно вытерла пушистым полотенцем Наташу. Посадила розовую после купания девочку на столик, стоявший посреди раздевалки, на котором в обычные дни детей ожидало чистое белье. Наташа по девичьей привычке — как заведено — держала ножки плотно сдвинутыми, и Вероника, поцеловав девочку в пупок, тихонько произнесла:

— Сим-сим, открой дверки!

И потихоньку раздвинула Наташины ноги. Наташа посмотрела вниз и увидела, как волшебное сокровище полностью открывается взгляду Вероники Сергеевны, которая умиленно смотрела на тугой нетронутый девичий бутончик. Тронула кончиками пальцев капризно сжатые крошечные губки Наташи. Наташа вздрогнула, но только с еще бо́льшим трепетом стала следить за своим местечком. Вероника медленно, осторожно и очень волнующе водила кончиками пальцев по губам, и девочка, увидев, как пытаются сжиматься расслабленные ножки, сама взяла их за коленки и развела как можно шире перед лицом Вероники Сергеевны. Вероника подняла взгляд:

— Тебе нравится, маленькая?

И, не нуждаясь в ответе, который был очевиден, присела перед ней и легонько поцеловала Наташу прямо «туда». Потом она осторожно взяла пальчиками обе надутые шелковые Наташины губки и раскрыла их потихоньку, как чудесную морскую раковинку. Губки разошлись в стороны, обнажив розово-малиновую щелку то ли с крохотными капельками пота, то ли с росинками девичьей смазки. У некоторых девочек смазка появляется в самом нежном возрасте, и Наташа, как оказалось, была из их числа. Крошечная узенькая дырочка раскрылась между малых губок, и Вероника, простонав «О, боже, Наташенька, ты принцесса!», — безумно впилась в страстном поцелуе в эти алые, дразнящие и заманивающие детские губки.

Наташа только шире раздвинула ножки, и Вероникин язычок оказался в щелке между двумя затрепетавшими лепесточками. Но Вероника смогла обуздать свою страсть и, оторвавшись от горячего влагалища девчушки, стала медленно и очень нежно водить язычком вдоль розовой щели, собирая солоноватые Наташины росинки — вкус детской письки, и, чувствуя, как над лепестками маленьких губок напрягается совсем небольшая шишечка девичьих страстей. Наташа замерла от удовольствия. Приятная воолна зародилась под лобком и разошлась по всему телу до кончиков пальцев на ногах…