Читаем Вероломное вторжение онлайн бесплатно

Настоящее есть следствие прошедшего,

а потому непрестанно обращай взор свой на зады, чем

сбережешь себя от знатных ошибок.

Козьма Прутков

Пусть человек пользуется прошедшими веками, как

материалом, на котором возрастает будущее

Жан Мари Гюйо

Сергей отбросил в сторону книгу. Известный современный писатель-историк Колганов выпустил новую работу о татаро-монгольском нашествии на Русь и Восточную Европу под предводительством хана Батыя. Повествование изобиловало кровавыми подробностями казней и истребления населения покоренных территорий, отчего Сергея буквально едва не стошнило. Что ж, книгам этого странного автора объявляется бойкот!

Сергей прошелся по комнате, остановился перед полкой с десятками сувениров, привезенных с разных уголков Европы. Долго перечислять, где за свои тридцать четыре года Сергей Лысаков успел побывать! Он принимал участие в археологических экспедициях на территориях, некогда принадлежавших России, Польше, Германии, Китаю и Испании. В его эпоху позволить себе такое удовольствие было намного легче, нежели предкам еще пару веков назад. Дело в том, что в середине двадцать второго века на Земле вообще не осталось государств. Страны так называемого Евросоюза, создавшие в конце двадцатого века единую экономическую «зону», через сто лет окончательно стерли внутри себя государственные границы, объявив миру новую территорию – Европу. В начале двадцать второго столетия к ним присоединились Россия, все бывшие республики СССР, Китай, Япония, Монголия и государства Юго-Восточной Азии, создав в итоге новую часть света – Северную Землю. Их примеру последовали и другие страны. Так, Ближний Восток, Индия, Пакистан, Афганистан и страны Северной Африки, исповедующие ислам, объединились в Среднюю Землю, остальная часть Африки – в Южную Землю. Северная и Южная Америки превратились в Объединенный Запад, а Австралия Новая Зеландия и страны Полинезии отныне именуются Австралайзией. Теперь юридических оснований для получения виз и загранпаспортов практически не осталось: подобные ограничения продолжали действовать лишь при пересечении Земель, но, как поговаривали, в скором времени и эти препоны уйдут в небытие.

Молодой музыкант Сергей Лысаков, сын известного кардиохирурга Вадима Александровича Лысакова, житель мегаполиса Санкт-Петербурга, всегда искал романтики. Правда, поиск новых ощущений его влек не в настоящее, а в прошлое. В детстве Сергей мечтал стать археологом, в школе любимыми предметами были история и философия. И надо же было оконфузиться: при поступлении в университет он переволновался (только так он сам мог объяснить случившееся), что «засыпался» именно на истории – не смог рассказать о партизанском войне против Наполеона. За экзамен Сергей получил «удовлетворительно», а по итогам вступительной сессии оказался едва ли не худшим абитуриентом. С мечтой пришлось расстаться, но лишь на короткое время: в перерывах между концертами и записью песен Лысаков, пользуясь благосклонностью знакомых ему археологов, пускался в путешествия по Северной Земле. Он своими глазами видел мировые шедевры Дрездена, Кракова, Шанхая, Бильбао, Гамбурга, Пекина. Своими руками щупал крепости, форты, храмы, чудом сохранившиеся до нынешних дней. Участвовал в раскопках в Берлине, где и в двадцать втором веке продолжали искать могилу Адольфа Гитлера – спустя двести лет после известных событий историки почему-то не верили старинным сообщениям о находке фрагментов тела вождя нацистов.

Много чего повидал несостоявшийся ученый, и каждый раз его что-то терзало в глубине души, пока не понял, что именно: точила его мысль, как бы изменить сложившуюся историю! Вот, например, тот же Батый налетел на Русь, разорил Киев. А если бы ему за пару дней до этого кто-нибудь подсыпал яд? Состоялся бы военный поход на наши земли? Или вот еще: решил Наполеон завоевать полмира, оккупировал все страны на своем пути, вторгся в Россию, где его и остановили русские воины. А почему бы в это время в Париже не устроить… ну, например, военный переворот? Разве в таких условиях возникнут у Бонапарта мысли о покорении Вселенной? Вряд ли! Францию бы в руках удержать, а про другие страны и говорить нечего!

И остались бы мечты музыканта всего лишь мечтами, если бы не чудо науки: полгода назад на базе Санкт-Петербургского госуниверситета ученые-физики смастерили самую настоящую машину времени. Поначалу эту «сенсацию» обсмеяли и на телеэкранах, и в газетах. Однако ученые не сдавались. Они специально арендовали зал известного театра и заказали у телевизионщиков прямой эфир. И во время демонстрации своего изобретения на глазах многомиллионной аудитории исчезли, растворились в воздухе, чтобы несколько минут спустя выпрыгнуть из того же воздуха и не с пустыми руками. Ученые принесли с собой большую глиняную тарелку, причудливо расписанную узорами. С месяц историки и археологи крутили кухонную утварь, «обнюхав» каждый миллиметр, и признали: тарелка настоящая, изготовленная в седьмом веке нашей эры! Физики в свою очередь добавили, что побывали в окрестностях современного Великого Новгорода. Тарелку выставили в качестве экспоната в Российском этнографическом музее Петербурга. Там же разместили и макет машины времени. О том, что это всего лишь муляж, Лысаков узнал не сразу. В первое время он всерьез планировал проникнуть в музей и завести машину времени и сильно расстроился, выяснив, что это только груда железа. Однако мечтать отправиться в прошлое не перестал, тем более что у него был еще один вариант добраться до цели: руководитель группы изобретателей – папин давний знакомый. Оставалась лишь самая малость: уговорить отца помочь им познакомиться…

Сергей покосился на отброшенную книгу и вздохнул. В работе Колганова описывались подробности завоевания Волынского княжества. Не махнуть ли в те края? Только нужно узнать, едут ли туда археологи. Если нет – поехать одному как обычный турист.

Хлопнула дверь – пришел с работы отец. Он заглянул в комнату:

– Все читаешь? Привет, сынок.

– Привет, папа, – Сергей уныло повертел томик. – Думал, будет интересно, а книга какая-то…странноватая…

– Ну, не всем же она должна нравиться, – философски заметил Лысаков-старший. – Думаешь, твои песни всем души? – отец с прищуром посмотрел на сына.

– Папа, только не начинай! – взмолился Сергей.

– Даже не собираюсь. Ты лучше объясни, почему посуду не помыл? С утра клялся и божился.

Сергей сделал виноватое лицо.

– Прости, папа, зачитался…

– Так книжка же не интересная.

Сергей помолчал, прикидывая в уме, чем можно оправдаться, ничего не придумал и поплелся на кухню.

– Как день прошел? – крикнул он отцу.

– Нормально, – ответил Вадим Александрович. – Несколько операций за день – это тебе не шутки. Зато все пациенты будут жить долго и счастливо. Гарантирую!

– Чем болели?

– Проблемы с сердцем.

– Это я понимаю.

– А вот остальное не поймешь, – проворчал отец, вразвалочку входя на кухню; он уже успел переодеться в домашнее. – Вот поступал бы в медицинский…

Сергей недовольно фыркнул и не удержал тарелку. Ни слова не говоря он полез за веником и совком. Отец взял его за локоть.

– Рассказывай, что случилось?

– Ничего…

– Рассказывай. По глазам вижу, что опечален.

Сергей глубоко вздохнул и выпалил:

– Пап, ты можешь меня познакомить с Якутовым?

– А кто это?

– Главный инженер завода электроники. Был когда-то главным инженером.

– С Генкой что ли? – Лысаков-старший, наконец, понял, о ком речь. – А тебе зачем?

– Понимаешь… В общем, я хочу прогуляться в прошлое. Может, он мне разрешит прокатиться на машине времени…

– Не меняешься ты, Серега, – покачал головой отец. – Есть его номер, если не сменил за давностью лет.

– Вы долго не созванивались?

– Прилично долго, – кивнул Вадим Александрович.

– А почему?

– Не обижайся, но это не твое дело.

– Пап.

– Не твое дело! – произнес отец ледяным голосом. – Ладно, ради тебя попробую найти с ним общий язык.

– А может, я сам ему позвоню? – предложил Сергей.

– Он с тобой не будет разговаривать. Впрочем, как и с другими незнакомцами.

– Почему?

– Если встретишься с ним, сам поймешь. Так! – отец резко сменил тему. – Ты меня кормить собираешься или голодом уморишь?

– Ой, – встрепенулся Сергей, – прости, папа, сейчас.

Ужин прошел на мажорной ноте. Сергей поделился с отцом туристическими планами: скататься в Восточную Европу, а также в Екатеринбург, в пригороде которого нашли сундук с монетами времен царской России. Лысакому-младшему захотелось посмотреть на деньги, отчеканенные еще при Александре Третьем. Часть монет – золотые червонцы – как раз датированы тысяча восемьсот девяносто вторым годом. Отец в свою очередь сообщил, что ему предложили возглавить кардиохирургическое отделение, но он отказался, поскольку ему намного интереснее работать с пациентами, чем давать указания из кабинета. Сергей его решение одобрил.

Ужин закончился. Вадим Александрович сгрузил посуду в раковину.

– Мой, а я пока позвоню Якутову.

Он ушел в зальную комнату. Сергей быстро справился с посудой и потихоньку прокрался к залу. Нет, он подслушивать не любил, но дело настолько важное, что удержаться никак невозможно. Он осторожно выглянул из-за двери. Судя по всему, разговор был в самом разгаре и протекал более-менее благоприятно для Сергея.

– Нет, ничего он не натворит, – заверял отец собеседника. – Ну, вот он такой романтик… А ради чего ты строил свою машину? Понимаешь же, что желающих прогуляться в прошлом или будущем отбоя не будет?.. Ага, сейчас, – он схватил ручку и бумагу, – диктуй… Так, понял… Хорошо, завтра к десяти он будет.

Лысаков-старший проложил трубку.

– Сережа!

– Иду! – отозвался Сергей, сделав вид, будто как раз проходил мимо. – Поговорили уже?

– Поговорили. Тебе очень повезло: завтра в десять часов утра Геннадий Дмитриевич Якутов будет ждать тебя у себя дома, вот адрес, – отец подал сыну листок бумаги. –Опоздаешь хоть на минуту – можешь к нему больше не подходить. Увы, такой уж он человек.

Сергей осторожно взял у отца драгоценный листок, словно существовавшую в единственном экземпляре хрупкую вещь.

– Спасибо, папа, – тихо, едва ли не шепотом произнес Лысаков-младший, – я твой должник.

– Будет, – махнул рукой Вадим Александрович, – успеешь еще задолжать. Ладно, мне завтра рано вставать, пойду укладываться.

Отец ушел к себе. Сергей же снова и снова перечитывал записанный адрес, как будто пробовал на вкус каждую букву. Завтра, билось внутри него, завтра… завтра…

* * *

Сергей проснулся от хлопка двери: отец ушел на работу. На часах половина девятого. Сергей порадовался: не проспал. И, конечно же, спасибо отцу, что громко хлопнул дверью – и тут помог сыну.

Лысаков вскочил с кровати, помахал руками, имитируя утреннюю зарядку. Сразу же почувствовал себя бодро, душа затребовала действий. Быстро позавтракав, Сергей начал мерить шагами квартиру, пытаясь убить время. До встречи с физиком оставался еще час, до дома Якутова можно дойти минут за пятнадцать, не более. Значит, нужно себя чем-то занять, ибо бесконечно бегать по комнатам утомительно. Прикинув разные варианты, он решил позвонить знакомой девушке Ольге Андреевой. Сергей давно питал к ней чувства, но Ольга то ли его испытывала, то ли, наоборот, всерьез не воспринимала, только отношения между ними так и оставались дружескими. Зато можно было вот так просто позвонить ей и поболтать ни о чем.

Сергей кинул взгляд на часы – девять утра. С чувством неопределенности – и хочется поговорить, и не разбудить бы – он набрал заветный номер.

– Алло? – ответил бодрый женский голос.

– Привет, Оля, – произнес Сергей хриплым от волнения голосом. – Не разбудил? – поинтересовался он на всякий случай, для очистки совести.

– Да какой тут сон! – весело воскликнула Ольга. – Хлопот полно!

– В девять утра?!

– Брат щенка принес, тот жалобно скулил у подъезда. Теперь бегаем вокруг него.

Сергей рассмеялся.

– Себе оставите?

– Брат настаивает, а мама предположила, что его кто-то потерял. Брат повозмущался, но согласился дать объявление в газету – вдруг хозяин отыщется?

– Какой породы?

– Я в этом не очень разбираюсь. Вроде, обычная дворняжка.

Разговор перетек на тему кинологии. Сергей дал подруге пару советов по уходу за щенком, какие с ходу вспомнил, порекомендовал тематические книги. И вдруг резко спросил:

– Оль, а чем ты сегодня вечером занята? Ну… кроме ухаживания за щенком.

– А есть предложения? – кокетливо поинтересовалась девушка.

– В общем, есть, – признался Сергей. – Например, в кино сходить. Или в театр.

– Звучит заманчиво. Ты мне часика в три позвони, я точно тебе скажу.

– Договорились! Обязательно позвоню!

Девушка отключила связь. У Сергея душа пела, веселилась вовсю: неужели Ольга приняла-таки его ухаживания?! Похоже, все складывается в его пользу. А с таким настроем, возможно, и разговор с Якутовым пройдет как надо?

Лысаков взглянул на часы, понял, что время уже поджимает, и стал лихорадочно собираться. И выходил он из дома окрыленный, но замечательное настроение испортил инцидент на лестничной площадке: некий парень усердно расписывал подоконник. Примерно месяц назад жильцы общими усилиями оплатили ремонт, даже специально отыскали соответствовавших проекту мастеров. И на тебе – первый писака! Подросток настолько увлекся, что даже не обернулся на хлопок двери, лишь слегка вздрогнул, когда Сергей уже подошел вплотную. Сергей нахмурился. Поинтересовался, хлопнув парня по плечу:

– Как рисуется?

– Отвали, дядя, – глухо ответил подросток, продолжая художество.

Сергей схватил наглеца за шиворот и потащил к лифту.

– Ты что творишь! – завопил парень. – Отпусти!

– Нет, герой, я тебя в полицию сдам – за порчу общественного имущества.

– Не надо!

Сергей буквально впечатал парня в стену.

– Кто такой? Почему здесь? Почему рисуешь?

– Я больше не буду! – продолжал гнуть свою линию подросток.

– Да тьфу на тебя! – Сергей подтолкнул его к лестнице. – Пошел отсюда! И чтобы я больше тебя не видел!

Подросток понесся вниз быстрее ветра. Лысаков вздохнул, снова попытался настроиться на позитив и предстоящую встречу.

Дорога к дому Якутова заняла чуть более десяти минут. Не опоздал! Сергей несколько раз глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, и вошел в подъезд. На четвертый этаж взлетел, сам даже не заметил как. Отдышавшись, постучал в дверь. Открыл ему человек средних лет.

– Сергей Лысаков? – вперил он на гостя колючий взгляд.