Читаем Вернувшийся (СИ) онлайн бесплатно
Вернувшийся (СИ)
Меня вернули в мой мир. Я теперь могу жить обычной жизнью обычного человека. Но вот смогу ли? И почему мой мир не совсем такой, каким я его покинул? Я точно вернулся домой?!
Фантастика / Попаданцы / ФэнтезиAnnotation
Меня вернули в мой мир. Я теперь могу жить обычной жизнью обычного человека. Но вот смогу ли? И почему мой мир не совсем такой, каким я его покинул? Я точно вернулся домой?!
Вернувшийся
Глава 1. Новое начало
Глава 2. Старый новый мир
Глава 3. Неудачи и удачи
Глава 4. Как заработать деньги безработному
Глава 5. Трудная ночь
Глава 6. Ненужное внимание
Глава 7. Проверки
Глава 8. Актёрские таланты
Глава 9. Цель
Глава 10. Расставание
Глава 11. На новом месте
Глава 12. Учёба
Глава 13. Информация
Глава 14. Сон
Глава 15. Эксперименты на людях. И не только
Глава 16. Перед аукционом
Глава 17. Покупки
Глава 18. Отъезд
Глава 19. Способ колдовать
Глава 20. Под горой
Глава 21. Снова дома
Глава 22. Месть
Глава 23. Дорога в неизвестность
Вернувшийся
Глава 1. Новое начало
— Васенька, сыночек! — мать, роняя слёзы, попыталась упасть на меня сверху. К счастью, стоящая рядом медсестра была настороже и вовремя её перехватила. Я тихонько вдохнул — материна полуторацентнерная тушка, исполни она этот фокус, отправила бы меня на второй заход в реанимацию.
— Мама, что ты делаешь! У него же рёбра поломанные! — сестра была куда сдержанней.
— Ой, точно! Прости, сынок! — мать выпрямилась и вытерла слёзы платочком.
Вчера меня из реанимации перевели в обычную палату — решили, что у меня уже вполне стабильное состояние, чтоб находиться в общей палате. Так что теперь я, весь в гипсе, с бондажем на рёбрах, лежал в полупустой палате — из шести коек было заняты всего три, в том числе одна мной.
На следующий день ко мне и заявилась делегация родственников — мать, отец, сестра с дочкой и брат. Хорошо, хоть других родичей не подтянули. Мать рыдала и порывалась придавить меня каждые пять минут, отец сумрачно топтался на месте, сестра иногда пускала слезу, но была более собранной, её дочка откровенно скучала, а брат втихаря маялся похмельем.
— Васенька, не бойся, мы скоро тебя заберём домой! Я позвала Свету, так что мы будем заниматься тобой втроём — я, Света и твоя племяшка Танюша! Мы тебя выходим гораздо лучше, чем тут! — мать радостно кивала, не замечая обиженных взглядов медсестры. А я даже испугался. Я ещё помню материнскую гиперопеку, от которой еле-еле удалось сбежать. А теперь я буду в полной её власти! Караул!
За эту неделю, что я провёл в реанимации, чутка оклемавшись от аварии, я много чего передумал о будущем. Потому что делать было просто нечего — или лежишь, или спишь под препаратами. Вот мысли и лезли в голову.
Здесь есть Ци. Это в корне меняло всё! Это означало, что и на Земле я могу культивировать. Вот только… стоит ли? Допустим, я восстановлю свою культивации, хотя бы частично — до стадии Соединения меридианов, к примеру. И что из этого получится? Я буду жить чёртову уйму лет! Даже полная завершенность шага Очищения тела уже даст полторы тысячи лет жизни. Праправнуки праправнуков Танюши, моей племянницы, буду умирать от старости, а я буду выглядеть даже моложе, чем сейчас. Нужно ли мне это?
Конечно, можно проверить своих родных, способны ли они культивировать, обучить их и жить семьёй долгоживущих… Но кто даст гарантию, что у них есть талант к культивации? А если есть, но у одного-двух, а не у всех? А если они не захотят жить так долго? Что делать, если, допустим, один брат сможет культивировать, разовьётся и начнёт устраивать дичь — что делать в этом случае? Про семейку Хогбенов интересно читать, но не особо интересно жить их жизнью.
Так что остаётся два варианта — или не культивировать вовсе, прожить обычную человеческую жизнь и помереть, вполне возможно, что уже довольно скоро, учитывая мои повреждения. Или второй вариант — культивировать, найти способ вернуться на Чан Далу и жить там, связав свою жизнь с миром культиваторов. И вот это мамино «мы будем заниматься тобой» просто заставляет меня идти по второму варианту…
Родные ещё с полчаса потёрлись в палате, пуская слёзы и сопя, потом ушли, пообещав приходить каждый день, но по одному человеку. Медсестра укрыла меня одеялом, и я остался в палате только в компании других калек — один парень лет двадцати сломал себе ноги, неудачно пройдясь по лестнице в подпитии, второй сосед предпенсионного возраста поссорился с женой, в сердцах пнул табуретку и сломал себе ногу об неё. Теперь лежит, на всех злой, потому что жена не хочет забирать его домой, пока он не извинится, а он считает, что это жена виновата в его травме.
Я ещё вчера попросил, чтоб меня разместили возле окна. Конечно, пришлось мириться с небольшим холодком, зима всё же, но зато ночами я мог чувствовать на себе лунный свет. Сначала я переживал, что метод Девяти Лун не сработает, он же в мире с девятью лунами был придумать, а у Земли луна одна. Но нет, этой ночью я уже попробовал — и всё было в порядке, Ци вполне чувствовалась. Сегодня ночью, без сомнения, я точно прорвусь!
Поразмыслив, я решил, что буду делать так же, как и на Чан Далу — метод Девяти Лун будет основной культивацией, а метод Дыхания Дракона дополнительным. Разве что техники драконидов пораньше начну тренировать, «драконий доспех» уж точно во многих ситуациях может пригодиться.
Правая рука у меня была более-менее целой, поэтому я мог немного обслуживать себя. Скинул с себя часть одеяла, оголив побольше кожи, и подставился под унылые лучи зимнего солнца. Уже вторая половина дня, скоро оно зайдёт — и выйдет Луна. А на Солнце пока немного потренируюсь.
Вообще я был довольно оптимистично настроен. Как бы ни было, но у меня душа, духовное тело культиватора пика Зарождения Души. Да, культивации я лишился, но сильное духовное тело у меня осталось. Так что культивация должны была восстановиться довольно быстро. Это как езда на велосипеде — можно и лет двадцать даже не смотреть на него, но потом сесть и за пять минут вспомнить все навыки.
Весь оставшийся день я пролежал, отстранившись от всего. Отказался от ужина, игнорировал бурчание старика о жене, не обращал внимания на попытки молодого похохмить, отмахивался от медсестёр. С восходом Луны всеми силами старался вбирать в себя лунную Ци, уплотнить её внутри, подчинить себе. Я и не заметил, как время подошло к двум часам ночи — и тогда я прорвался! Ци хлынула в меня, полностью ощущаемая, затопила, пропитала каждую клетку организма!
Под действием Ци организм стал очищаться, восстанавливаться, улучшаться. Экстаз от прорыва на путь бессмертия захлестнул меня и ослабил боль, разрывающую тело. Кости вставали на свои места и срастались, порванные мышцы и нервы восстанавливались, синяки и раны от удара исчезали, оставляя после себя чистую кожу. Я стонал и кусал подушку минут десять, а потом всё прошло. Я расслабился и только тогда почувствовал вонь — я весь густо был покрыт выступившей из всех пор организма чёрной маслянистой дрянью, воняющей на всю палату.
— Эй, медсестра! — с кровати старикана послышался скрипучий голос. — Тут этот, мумий обосрался!
Марина сидела на посту ночной медсестры и раскладывала таблетки по пластиковым стаканчикам. Маленькие желтенькие сюда, беленькие туда, розовые вот в эти две. Это был лучший способ не заснуть — заняться каким-то делом. Разложить таблетки на утро, скатать ватные тампоны, подшить разошедшийся шов у халата. А то задремает на посту — и обязательно дежурный врач придёт проверить, а потом выговор впаяет, гад! Сам-то отсыпается, больных-то негусто, а вот ей нельзя! Она уже почти закончила с таблетками, когда из палаты постренимацинной терапии раздался скрипучий крик того похотливого старикашки:
— Эй, медсестра! Тут этот, мумий обосрался!
Чёрт возьми! Мумиём старикан называл того толстяка, которого вчера, нет, уже позавчера перевели из реанимации. Действительно, очень походило — он был весь переломанный, в гипсе чуть ли не до бровей, только правая рука было без гипса, просто в бинтах. Как же он обосраться смог-то? Он же на внутривенной кормёжке ещё пару недель будет, а для вывода — катетеры и специальные подгузники. Чем он умудрился-то? Ладно… Всё равно нужно идти.
Марина встала, поправила халат и колпак на голове и быстро пошла в палату. Уже на входе она почувствовала, что старик прав — в палате стоял тяжелый спёртый запах чего-то вонючего. Она подошла к толстяку в гипсе ближе — боже, да он весь в чём-то чёрном! Мерзкая на вид и запах жижа сочилась из-под гипса, пропитала всю простыню и покрывала даже лицо! Как он так умудрился-то?
— О, медсестра! — толстячок вдруг заговорил ясным и даже обрадованным голосом. Нашел, блин, чему радоваться! — А душ здесь есть?
— Ккконечно. — Марина растерянно махнула рукой куда-то в коридор.
— Тогда не помешало бы помыться. Проводите же, да?
— Но как? Вы же… я подвезу каталку…
— Обойдёмся без неё!
Загипсованная фигура вдруг дёрнулась и села на кровати. У марины глаза на лоб полезли — это же невозможно! У него не то что руки и ноги — позвоночник сломан, она же сама видела в медицинской карте! Тем не менее пациент сел, потом повернулся, свесив ноги с постели, а потом дёрнулся — и встал на пол ногами, скрюченный из-за гипса, но явно стоящий на своих ногах!
— Как приятно потянуться после двух недель постоянной лёжки, вы даже не представляете! — толстячок радостно поделился с ней этой нехитрой истиной, а потом стал выпрямляться. Гипс с глухим треском лопался на его руках и ногах, рассыпался на куски, а потом пациент разом как-то встряхнулся, как собака, и все бинты с гипсом свалились с него на пол. Завоняло сильнее, изрядно похудевший толстяк стоял, весь в какой-то чёрной жиже, прикрыв одной рукой пах. — Ну что? Где тут душ-то?
Марина ошарашено проводила его до душа, а сама рванула в ординаторскую. Забежала туда и стала трясти за плечо дежурного врача. Ну и плевать, что он не любит, когда его будят! Тут такое происходит!
— Семён Иванович, Семён Иванович! Просыпайтесь!
— Ммммм… Марина, ты? Что случилось? — врач быстро сел на кровати, сон с него мигом слетел.
— Семён Иванович, там этот, весь поломанный больной, которого позавчера перевели… Он встал и пошел душ принимать!
— Что? — присмотрелся внимательнее к медсестре. — Марина, ты опять с санитарами спирт пила? Лучше сама признайся!
— Ни капли! Да вы сами пойдите, посмотрите!
— Ну смотри! Сейчас никого не найду в душе — выговор тебе обеспечен!
Марина быстро довела врача до душа. Там горел свет и кто-то явно плескался под душем, судя до доносившимся звукам. Дежурный хмыкнул с сомнением и зашел внутрь, оставив медсестру за дверью.
— О, Семён Иванович, да? Рад вас видеть! Как вы относитесь к тому, чтоб утром отправить меня на выписку?!
Через минуту врач бочком вышел из душевой, неспешно закрыл за собой дверь и встал, прислонившись спиной к стене. Так постоял пару минут, таращась в стену напротив, потом перевёл взгляд на медсестру:
— Марина! У нас же есть запас спирта? Тащи давай в ординаторскую!
— Но… мы же на дежурстве…
— Бегоооом!
Я ехал в автобусе, битком набитом народом, разглядывая в окно улицы города. Честно говоря, южные города у Чёрного моря, типа моего родного, зимой представляют довольно удручающее зрелище. Пожухлая зелень, приглушенные цвета, будто на чёрно-белой фотографии, слякоть и грязь вместо пушистого снега на Севере. В общем, грусть, тоска и безнадёга.
Но сейчас я смотрел на них с удовольствием и ностальгией. Десять лет их не видел! Почти для каждого уголка можно было найти воспоминания. Вот тут меня как-то ночью «принял» патруль тогда ещё милиции, вывернул карманы и отпустил. А вот здесь я всегда боялся ходить вечерами — на десятом этаже этого дома жил один знакомый, который в молодые годы залипал на игровых автоматах, проигрывая каждую копейку; дошло до того что ему коммунальные услуги отключили, даже воду, за неуплату, так он срал на газетку и выбрасывал в окно получившееся, вот я и не любил тут ходить. А вот здесь мы с пацанами подрались с другой компанией из-за щенка — его себе забрал Коля, до сих пор эта псина у него живёт. А вот здесь, уже почти дома, мы залезли в подвал, и я проволокой пропорол себе руку, прибежал, роняя кровь, домой, а мать мне ещё и подзатыльников отсыпала щедрой рукой. Эх, воспоминания.
Наконец моя остановка. Вышел и пошел к себе домой. Честно скажу, с квартирой мне повезло. Ещё в студенческие годы мать через каких-то своих знакомых узнала, что в неплохой пятиэтажке продаётся квартира буквально за гроши. В ней раньше шил какой-то алкаш, бухал как не в себя, водил домой приятелей-бомжей, ввиду отрезанных газа и электричества они жарили собак и кошек, пойманных во дворах, на костре прямо в квартире. Вот эту жуть и продавали, реально за копейки, так что я уже студентом приобрёл себе её. Полгода отмывал, оттирал, отскребал, восемь раз белил потолок, пять раз красил стены и переклеивал обои, сменил напольное покрытие — и получилась конфетка! Потом, правда, с каждым годом я всё больше и больше захламлял её, превращая в свою «берлогу», но это всё равно была приличная двухкомнатная квартирка.
— О, Вася, привет! — у подъезда меня остановили.
— Привет, Маша.
— Брат говорил, что ты попал в аварию и теперь лежишь в больнице!
— Да, было такое. Как видишь, всё не так мрачно, как кажется. — я улыбнулся ей и развёл руки.
— Я рада. — она легонько похлопала меня ладошкой по груди. — А ты как-то изменился, Вася. Правда, не могу точно сказать — как.
— Ну да. Побывав на том свете, неудивительно немного измениться.
— Маша! Ты едешь?! — машкин папик высунулся из машины, вопросительно посмотрел на неё и злобно на меня.
— Тебя зовут, иди.
— Хорошо. Не болей!
— Спасибо! И ты тоже.
Вот же ж. И когда меня машина сбила — я её видел, и сейчас я её вижу. Плохой знак? А, неважно!
Я быстренько поднялся к себе, буквально забежал, перепрыгивая одним шагом целый пролёт. Ух, как классно, когда в тебе бурлит энергия Ци! Шесть секунд — и я уже на своём этаже. Открыл дверь, зашел, оглянулся — и остолбенел. На кухне, возле шкафчика с крупами и консервами, стояло
— Ты кто такой? — я выпучил глаза на это нечто.
— Я? Я домовик!
— Кто? Домовой?
— Домовик!
— И что ты тут делаешь? Крупу мою жрёшь?! А ты знаешь, сколько она стоит сейчас? — я был испуган неожиданной встречей и вёл себя агрессивно.
— Да ты чо, хозяин, ты чо? Я ж чуть-чуть!
— Ах ты падла! — я взял старый ботинок из ящика для обуви и швырнул его в этого волосатого колобка. Тот ловко уклонился. Я вооружился вторым ботинком. — Ну ты у меня сейчас получишь! Чуть-чуть!
— Да ты чо, ты чо делаешь-то?! Я ж всего малость! Ты чо делаешь, а?!
