Читаем Верни моего сына (СИ) онлайн бесплатно

Лера с трудом разлепила глаза и не сразу поняла, где находится. Бледный потолок, стены, аккуратно выкрашенные в бежевый цвет, специфический запах медикаментов. Больничная палата… Приподнялась на локтях и застонала от боли, пронзившей низ живота. В голове стоял туман, но память быстро вернулась.

Болезненные схватки. Клиника. Родительное кресло. Много крови. Укол в вену. А дальше… Дальше память обрывалась, но интуиция подсказывала: что-то не так.

— Где мой ребенок? — хотела закричать, но из пересохших губ вырвался лишь тихий стон.

Завертела головой, пытаясь понять, где малыш, но палата оказалась пустой. И вокруг стояла тишина. Такая мертвенная, пугающая, будто осязаемая…

Что-то не так!

— Кто-нибудь слышит? — хрипло прокричала, собрав остатки сил. Никто не отзывался. — Эй! Вы меня слышите?!

Пронзительный крик превратился в истерический вопль. Должен же кто-то отреагировать, черт возьми! В конце концов, это клиника, а не морг! Кто-нибудь рано или поздно пройдет по коридору!

Все тело словно судорогой свело, невозможно было пошевелиться. Где ребенок? Где этот маленький комочек, это солнышко, эта радость, которую она так долго ждала? Вопрос так и скручивал душу, выворачивал наизнанку, царапал ее ржавым гвоздем.

Услышала вдалеке чьи-то шаги и вновь закричала:

— Эй! Подойдите, пожалуйста!

Шаги приближались. Кажется, ее наконец-то услышали! Сердце забилось сильнее, появилась надежда, что все не так плохо, что она вот-вот увидит своего ребенка и успокоится.

— Тише!

В палату вошла медсестра приятной внешности, светловолосая, длинноногая, улыбчивая. Только улыбка эта была словно приклеенная, ненатуральная, вызывающая скорее отторжение, чем симпатию.

— Где мой сын? — задала ей вопрос в лоб.

Выражение лица медсестры не изменилось.

— Успокойтесь. Вам надо полежать.

— Нет! Можете объяснить, что происходит?

— Фамилию свою назовите, — равнодушно бросила она и принялась лениво рассматривать свои ногти, пока Лера судорожно вспоминала. Организм был измучен, голова гудела, и трудно было собрать мысли в кучу.

— Фролова, — выдавила с трудом. А потом уже более уверенно: — Фролова Валерия.

— Валерия Викторовна Фролова?! — Девушка моментально изменилась в лице. Тоненькие брови поползли вверх, рот приоткрылся, а сама она напряглась, как струна.

— Да, — подтвердила, не совсем понимая, чему медсестра так удивилась.

— А отца ребенка зовут Фролов Илья Михайлович, правильно?

— Ну да… Это мой муж.

Лицо девицы вытянулось, а рот открылся еще шире.

— Не может быть! Вы что-то напутали, девушка. Фроловы полчаса назад забрали новорожденного…

— Что-о?!

В груди так больно стало, что дышать не смогла.

— Что вы говорите? Как это — забрали? Что за бред? Принесите мне сына!

— Не кричите, и так голова раскалывается, — устало поморщилась медсестра и надула пухлые губки. — Я говорю то, что знаю. Валерия Викторовна Фролова выписалась сразу же после родов. И вместе с мужем забрала ребенка.

— Ничего не понимаю… — На миг Лере показалось, что она не в роддоме, а в психушке, потому что эта девушка несла откровенную ерунду. Она — это не она, Илья — не муж, ребенка забрали… Может, что-то неправильно поняла? Полностью не отошла от наркоза?

Но еще минуту назад делано улыбавшаяся медсестра сейчас смотрела так, что сомнений не оставалось: все именно так, как она говорит.

— Что все это значит? Я ничего не понимаю! Это я — Фролова Валерия Викторовна и я сегодня родила сына, понимаете? А вы мне говорите, что я — это не я… Позовите главврача, пусть объяснит, что происходит, если вы не можете!

Блондинка шумно вздохнула и закатила глаза:

— Странная вы какая-то! Ладно, я позову его, пусть сам все объяснит.

Она удалилась, а Лера прикрыла тяжелые веки. В голове не укладывался весь тот бред, который нагородила медсестра. У Ильи есть только одна супруга — и это она! Уже почти год как счастливо женаты. Ну не приснилось же, в самом деле! Скорее всего, та женщина, которую приняли за жену, — обычная нянечка. Помнится, муж собирался такую найти, хотя Лера отказывалась. Так что нужно успокоиться и подождать. Придет главврач и все разъяснит. Наверняка медсестра что-то напутала. Разберутся, извинятся и принесут сынишку. Ох, поскорее бы!..

Боже, как же она ошибалась! Ни через минуту, ни через час ребенка ей так и не принесли. Более того, вместо документов отдали вещи и сказали поскорее убираться.

— Вы не имеете права выгонять меня, не отдав ребенка! — истерически кричала, тщетно пытаясь достучаться до медиков.

— Тот ребенок, о котором вы говорите, сейчас находится у законных родителей! — доказывал главврач и смотрел на нее как на душевнобольную. — Если вы мне не верите, вот копии документов, которые нам оставили. Взгляните и убедитесь сами.

Лера дрожащими пальцами перебрала бумаги и почувствовала, как темнеет в глазах. Врач говорил правду. Ее ребенка действительно забрал Илья и… она сама.

— Теперь до вас, наконец, дошло, что мы вас не обманываем?

— Вы что, подделали документы? — напустилась на него Лера. Плевать на этикет, плевать на все правила! У нее отняли ребенка и при этом пытаются убедить, что она не та, кем является! Сумасшедший дом какой-то!

— Что вы себе позволяете! — одернул ее доктор. — Вы понимаете, в чем обвиняете нашу клинику?! Лучше сами покажите свой паспорт. А то устроили здесь балаган, грозитесь судами… Вы вообще вменяемая?

— Это я у вас должна спросить, вменяемые вы или нет! Пытаетесь доказать, что я не Валерия Фролова, но я и есть Фролова Валерия Викторовна! — вскочила с места, с трудом удерживая себя от желания вцепиться наглому докторишке в горло. Правда, запал прошел быстро. Ноги подкосились, и она рухнула обратно на кушетку. Боль иголками прошла по телу.

— Угомонитесь, наконец, и послушайте меня. Очень внимательно послушайте, не перебивая, ладно? Не нужно поднимать шумиху, так будет лучше и для вас и для ребенка. Малыша забрали законные родители, вы ничего не сможете доказать. И лучше вам вообще не лезть в это дело, понятно? Я знаю Илью Михайловича много лет и, поверьте, лучше вам не вставать на его пути…

Он говорил ровно и монотонно, как обычно разговаривают с психически больными людьми. Однако каждое слово резало Леру по живому, причиняло такую невыносимую боль, что боль физическая теперь казалась чем-то незначительным. Ее так старательно и настойчиво убеждали в том, что она не та, кем себя считает, что на какой-то короткий момент Лере и самой начало казаться, что она совсем другой человек. Битый час все вокруг втолковывают, что нужно смириться и забыть, но что происходит на самом деле, никто так и не объяснил! Господи, еще немного, и она действительно сойдет с ума!

— Мой вам совет: уходите, уходите прямо сейчас, без скандала, истерик, и я обещаю — никто не узнает, о том, что вы здесь устроили…

— Я ничего не устраивала, это вы отдали моего ребенка непонятно кому! — зло перебила Лера. — И еще пытаетесь убедить в том, что я ему не мать! И вообще, что значит «уходите»? Вы меня выписываете? Так и скажите. А то ваши слова звучат как угроза.

— Это и есть угроза, — сдвинул брови мужчина, заставив ее поежиться. — Если вы сейчас же не уберетесь, я вызову полицию, так как вижу вас в первый раз в жизни. Не знаю, кто вы, как вас зовут, и что вообще вам нужно. Валерия Фролова действительно родила в нашей клинике ребенка, но в этот же день вместе с мужем забрала его домой. Этот факт подтверждают все документы. А вы пришли неизвестно откуда и пытаетесь выдать себя за другую женщину, угрожаете, обвиняете нас в мошенничестве…

— Как это «неизвестно откуда»? Из родзала, где появился на свет мой малыш! — продолжала настаивать, но, похоже, безрезультатно, потому что врач грубо перебил:

— У вас нет никаких доказательств.

— Акушерка, которая принимала у меня роды, сможет это подтвердить!

Врач ухмыльнулся. Затем поднялся и жестом указал на дверь.

— Вы в этом так уверены? Нет у вас никаких доказательств! — повторил, как для глухонемой. А у Леры слезы выступили на глазах. Сердце не просто билось… Оно орало внутри, дергалось как сумасшедшее, обжигало болью, словно на него положили раскаленные угли. Родила ребенка и что же — не сможет это доказать?! Ну точно из ума выжил! Есть свидетели, есть ДНК в конце концов, что за бред!

Сжала кулаки от злости, твердо решив поговорить с Ильей. Немного успокаивала мысль, что сыночек дома, рядом с мужем. Вернется домой и забудет все это как страшный сон. Наверняка выяснится, что врачи что-то напутали, что никого с ним не было, Илья сам забрал сына… Хотя это тоже странно: не сказав ни слова, не позвонив, не предупредив, просто приехал и забрал его. Еще и на звонки не отвечает! Тут у любой женщины начнется паника!

С трудом доковыляла до двери и вышла, не попрощавшись. Больше не собирается терять ни минуты. Чем скорее приедет домой, тем быстрее выяснит, что за спектакль устроил Илья и, главное, зачем!

С тоской смотрела на роддом из окна автобуса. В душе сплелись растерянность, испуг и тревога. Напрягало, что Илья никак не дает о себе знать и продолжает ее игнорировать. Ну не мог же он забыть, что она в роддоме, просто абсурд!

Накрапывал дождь, на улице было сыро и серо, хотелось поскорее приехать домой, увидеть сыночка. Поцеловать его в крохотное ушко и убедиться, что все в порядке. Но на самом деле лучше не ждать ничего хорошего. Скорее всего, будет скандал, одними шутками муж не отвертится!

И опасения подтвердились, когда оказалась на пороге дома и увидела на ступеньках чемоданы.

— Что это? — прошептала обреченно, а внутри все похолодело от жуткой догадки. Схватилась за ручку двери, как за соломинку, и вошла в полутемный коридор.

— Илья! Что происходит?

Даже разуваться не стала. Прямиком направилась в спальню, надеясь, застать там мужа. Застыла на пороге, вслушиваясь в тревожное тиканье часов. Заметив кроватку в углу комнаты, бросилась к ребенку, с трудом сдерживая рыдания.

— Лешенька, сыночек мой!

Он лежал, укутанный в пеленку, крошечный, красивый, самый дорогой на свете. Измученное сердце радостно забилось, Лера чуть не задохнулась от счастья.

— Спишь, маленький мой…

Хотела было присесть рядом на стул, но холодный, как сталь, голос мужа заставил замереть на месте.

— Отойди от него.

Медленно повернулась, не веря собственным ушам.

Однако позади действительно стоял Илья. Только не тот, которого знала, а совсем другой. Чужой, незнакомый. Голубые глаза смотрели холодно и с неприязнью.

— Ты что? — ошеломленно спросила, и он повторил:

— Отойди от него.

А голос все такой же холодный, бесстрастный. По телу мурашки побежали. Беспомощно схватилась за перила кроватки, чувствуя, как подкосились ноги. Илью будто подменили… Смотрит волком, кажется, еще чуть-чуть — и вцепится в горло. У нее к нему десятки вопросов, но язык словно задеревенел. Отказывался слушаться.

— Ты что, не поняла? Убирайся!

Не сказал — приказал. Да так, что ее всю холодом обдало.

— Что случилось? — спросила дрожащим голосом, не в силах побороть оцепенение.

— Пока ничего. Но непременно случится, если ты не уберешься отсюда прямо сейчас.

В глазах Ильи сверкала ярость, ноздри раздувались от злобы. Желваки ходили ходуном. Лера смотрела на него и не узнавала. Разве можно так измениться за несколько дней?! Еще вчера он трепетно держал ее за руку и говорил, что любит, дождаться не мог, пока родит, а сейчас перед ней совершенно посторонний человек!

— Я никуда не уйду, пока ты не объяснишь…

Не успела договорить. Илья внезапно схватил за руку и чуть ли не выволок ее из спальни. И так резко отпустил, что она буквально отлетела к входной двери и чудом не ударилась головой.

— Ты что, с ума сошел? Ты что себе позволяешь? — возмутилась, несмотря на боль.

— Повторяю как для глухих: проваливай отсюда, иначе я за себя не ручаюсь!

— Да что с тобой такое?! Почему ты выгоняешь меня? Почему хочешь разлучить с ребенком?

— Потому что я уже давно так решил! — выпалил он. Леру дрожь пронзила, когда взглянула на лицо, искаженное злостью, и в потемневшие глаза, обещающие ей все муки ада. — Послушай, не трать ни свое, ни мое время. Сына я тебе не отдам. Уходи.

— Давно решил? То есть все это время ты просто ждал, пока я рожу, чтобы потом вышвырнуть меня вон?

— Я все сказал!

Лера поднялась и в ужасе схватилась за голову. Нет, нет, это не может происходить в реальности! С кем угодно, только не с ней!

— Ты не можешь забрать Лешу, я его мама!

— Уже нет!

— Я твоя жена, в конце концов!

— Не жена ты мне, и никогда ей не была.

Леру ослепило на мгновение, на какую-то долю секунды. С трудом удержала себя, чтобы не закричать и не вцепиться ему в лицо. Холеное, непроницаемое, все еще искаженное злой ухмылкой.

— Что ты несешь!

— Ну да, фактически я женат на Валерии Фроловой, но только на бумаге. На самом деле я всегда любил только одну женщину… И ради нее я готов на все. И собственно, то, что хотел, я уже получил. Ты свою роль выполнила, больше ты мне не нужна.

Безжалостно полоснул словами, как скальпелем, холодным лезвием всю душу вывернул и оставил одни ошметки. Значит, всего лишь выполнила роль… Вот так жестоко подставил, растоптал и оставил корчиться в мучительной агонии, надеясь, что она опустит руки и не сможет бороться…

— Закон на моей стороне! Я — мать, ребенка оставят со мной!

— Докажи это, — бросил равнодушно, словно она несла ерунду, недостойную внимания. И именно это равнодушие взбесило сильнее всего.

— Как это «докажи»? Тут и доказывать нечего! Любой документ подтвердит мои слова!

— Это уже не твои документы, Лера, — тем же тоном, ровно и спокойно, сказал Илья. — Ничего твоего в этом доме нет. А, может, никогда и не было? Даже имя тебе больше не принадлежит. Так что уходи по-хорошему.

Смутная догадка мелькнула в сознании и сковырнула старые раны. Нет, этого просто не может быть… Спустя столько лет вот так появиться и подставить… Нет, нет… Это слишком жестоко! Отказывалась верить.

— Я не отдам тебе Лешку! — прошептала обреченно, слова будто застряли в горле.

— А кто тебя будет спрашивать?

Сказав это, Илья бесцеремонно вытолкал ее на улицу и закрыл дверь. А вместе с этим звуком оборвалась последняя надежда на то, что останется рядом с сыном. Но она не может так просто уйти! Не может бросить Лешку! Отчаяние захлестнуло, и Лера дернула ручку. Закрыто. Тогда, не помня себя, влезла в комнату через открытое окно и бросилась к малютке. У нее не было никакого плана, действовала на каком-то инстинкте, просто поддавшись эмоциям. В голове стучала только одна мысль: «Я никому его не отдам!» Хотела было взять сынишку на руки, но не успела. Илья больно схватил за плечи и так сильно их сжал, что показалось, хрустнули кости.

— Я же сказал тебе убраться! — злобно прошипел он и так сильно схватил за волосы, что искры из глаз посыпались. А потом, как мусорный мешок, потащил ее к выходу. Вырывалась изо всех сил, захлебывалась горючими слезами, все рвалась и рвалась к своему мальчику, но силы оказались неравными. Илья буквально швырнул ее в грязь, словно собачонку, и ни один мускул его лица не дрогнул от жалости.