Читаем Вера и Мера онлайн бесплатно

© Публикуемые материалы являются достоянием Русской культуры, по какой причине никто не обладает в отношении них персональными авторскими правами. В случае присвоения себе в установленном законом порядке авторских прав юридическим или физическим лицом, совершивший это столкнется с воздаянием за воровство, выражающемся в неприятной “мистике”, выходящей за пределы юриспруденции. Тем не менее, каждый желающий имеет полное право, исходя из свойственного ему понимания общественной пользы, копировать и тиражировать, в том числе с коммерческими целями, настоящие материалы в полном объеме или фрагментарно всеми доступными ему средствами. Использующий настоящие материалы в своей деятельности, при фрагментарном их цитировании, либо же при ссылках на них, принимает на себя персональную ответственность, и в случае порождения им смыслового контекста, извращающего смысл настоящих материалов, как целостности, он имеет шансы столкнуться с “мистическим”, внеюридическим воздаянием. [1]

[2]

В газете “Русский вестник” № 48 — 50, 1998 г. опубликована статья Александра Кротова “Река жизни, река смерти… (Особый путь России)”. А.Кротов — главный редактор журнала “Молодая гвардия”, и в силу своего служебного положения он — один из воевод на интеллектуальном фронте борьбы “патриотической оппозиции” против нынешнего российского режима и его закулисных хозяев; а для многих — один из авторитетов патриотической общественности. Он пишет:

«Реформаторы уже не скрывают своего цинизма, говоря нам: “А зачем вам знать вечные законы мирозданья? Не надо напрягать свой ум. Мы тут написали для вас программку, будете жить по этой программке и больше ни о чем не следует беспокоиться”.

Но мы жили уже совсем по иной программке!

Подобных коммивояжеров (неизменно терпевших крах в собственных странах) наши доморощенные умы всегда представляли как светочей человечества, но всегда при этом завозили и завозят мертвые души, делая на них свой гешефт и капитал, как незабвенный Павел Иванович Чичиков в гоголевской России.

Какое дело в конце концов всем новоявленным Чичиковым до вечных законов мирозданья?! До России?! До нас с вами?!

Но если мертвое становится частью живого, наша живая природа начинает болеть и бороться с мертвой.

А тут еще и само “государство” с помощью бесчисленных чиновников тоже начинает выбивать из нас всё живое, обесценивая всё и вся.

Но удивительные вещи происходят на белом свете, господа [3]! Наши лучшие умы тотчас оборачиваются к истории да при этом еще негодуют: “никакие уроки не идут ни России, ни её народам впрок!”

Вполне понятно, что не пойдут никогда впрок, если саму историю многократно переписывать, чтобы уничтожить любой мало-мальски заметный след действующих законов в мирозданье [4].

Разумеется, рано или поздно тайное становится явным. И разве нам уже не известно, что есть книги [5], есть вещества и есть иные средства, чтобы манипулировать сознанием, да и самим обществом?

Если им дать приоритет, как это делают наши реформаторы в России, при этом вытесняя всё иное, то о каких “уроках” можно говорить?

Чтобы мы полюбовались, во что превращается на наших глазах человек и мы сами, наше общество?

А ведь нынче в России свобода дикости беспредельна! Воры уповают на закон, который признает легитимным их воровство и защитит их от правосудия, народного гнева, возвысив их выше морали, нравственности и фактически провозгласив их солью Земли.

Однако вспомним Маугли Киплинга. Его сделала таким беспредельная свобода и “девственные” джунгли.

Сегодня мы прекрасно знаем, что девственные джунгли — вовсе не обязательное условие для деградации человека, не понимающего уже человеческую речь, — тут достаточно любых джунглей: в политике, экономике, правительстве, в литературе и искусстве.

Человек в этих джунглях начинает, как Маугли, “осознавать” язык диких зверей, при этом утрачивая и свой человеческий потенциал, наработанный многими и многими поколениями земной цивилизации. [6]

Это — тоже закон мирозданья, и “уроки истории” тут ни причем. У нас в России народ молчит не из-за своего великого терпенья, хотя русскому человеку в этом не откажешь, а лишь потому, что хорошо знает цену “двойного стандарта”, и этот “двойной стандарт” ему свойственен точно в такой же степени, как и на “самом верху”.

Цена его немоты — “двойной стандарт”! Цена немоты наших правителей и родителей — та же!

Россия запылает, сгорит и вновь воссияет, когда исчезнет в нашей жизни “двойной стандарт”: когда подонков и проходимцев не будут принимать в благородном обществе и подавать им руки, когда мораль и нравственность будут выше любого закона, сочиненного под себя “двуногим зверьем” [7]».

Комментарии к этому фрагменту могут быть обширными, поскольку в нём, как в зеркале, отразились объективные и субъективные явления как в жизни режима, так и в позиции всевозможных “оппозиций” ему. Но мы затронем только одну тему, которую считаем главной: об отличиях действительной оппозиции режиму и его кукловодам от множества кукольных оппозиций (как известно, у режима есть и “демократическая оппозиция”, которую “патриотическая оппозиция” не рассматривает в качестве оппозиции, поскольку считает режим её порождением; “демократическая оппозиция”, в свою очередь, рассматривает “патриотическую оппозицию” как порождение спецслужб режима, а её массовку в качестве «хари, выползающей из-под красного знамени» [8]). Это, если говорить словами самого А.Кротова, — тема о «вечных законах мирозданья».

Прежде всего, следует поднять историю вопроса. В те времена, когда еще становления нынешнего режима можно было избежать при ином отношении политически активной части населения к жизни, в “Молодой гвардии” (№ 2, 1990) была опубликована статья “Концептуальная власть: миф или реальность?” Так редакция “Молодой гвардии”, при личном участии А.Кротова, переименовала (перед тем как опубликовать в версии, отличной от оригинальной) статью “Для чего быть науке”, представлявшую собой наш ответ на выступление тогдашнего президента Академии наук СССР Г.И.Марчука [9] в академической многотиражке “Поиск”. В этом выступлении Г.И.Марчук, демонстрируя свою якобы обеспокоенность местом науки в провозглашенной перестройке, предлагал открыть дискуссию на тему “Какой быть науке?”.

Прочитав выступление Г.И.Марчука, группа, впоследствии принявшая самоназвание Внутренний Предиктор СССР, указала научной общественности в лице редколлегии органа печати АН СССР на то обстоятельство, что на вопрос “Какой быть науке?” можно ответить только после того, как уже дан определённый ответ на другой вопрос: “Для чего быть науке?” Но мировоззренчески отгородившись математико-техническим образованием от обществоведческих дисциплин, Г.И.Марчук этого вопроса, предшествующего им поставленному, верноподданно “не увидел”, хотя с 1981 г. был членом ЦК правящей партии и по своему должностному положению в партии и в государстве обязан был вникать в проблемы общественной жизни, понимать их как таковые и знать, как они отражаются в обществоведческих научных дисциплинах.

В нашем ответе на предложение начать дискуссию (так и не опубликованном многотиражкой АН СССР) было показано, что в зависимости от того, какой ответ дан на вопрос “Для чего быть науке?”, получится либо та, либо качественно иная наука; и, как следствие, — либо та, либо качественно иная научно обоснованная политика.

Также было указано, что ответ на вопрос “Для чего быть науке?” лежит не в сфере естествознания и абстрактных точных наук, а в области исторического и социологического знания. Хотя человечество, общество — порождение Природы, а естествознание — как наука — начало развиваться раньше, чем история и социология, как отрасли научной деятельности и научного знания [10], но в современных условиях естественнонаучное знание обусловлено историко-социологически и, прежде всего, тем, как общие закономерности бытия Мироздания, Объективной реальности в целом, наука интерпретирует по отношению к жизни общества и природы, объемлющей жизнь общества. Если конкретно, то статья, опубликованная в “Молодой гвардии”, завершалась следующими словами:

«…При таком положении вещей [11] фактология науки обесценивается, но резко возрастает общественная значимость методологии, в том числе методологии поиска Знания, необходимого для прогноза развития любой общественной системы.

Есть научно технические вопросы, на которые можно дать правильные ответы, не выходя за пределы узкой отрасли знания. Например: “Как построить атомную электростанцию или создать космический корабль для полета на Марс?” Но на вопрос: “Надо ли строить атомную электростанцию и посылать на Марс космические корабли [12]?” — не следует искать ответа в области технического и даже экономического знания. Для ответа на такие вопросы необходимо найти место прикладного фактологического материала частной отрасли знания в общей фактологии истории. Только при этом условии можно построить прогноз развития частной отрасли науки и техники и получить достоверные ответы на такого рода вопросы, то есть ответы, подкрепляемые практикой с течением времени. Данные утверждения предполагают, что История не является цепью случайно следующих друг за другом фактов, а через цепь случайностей пролагает себе дорогу закономерность. Эта закономерность истории познаваема (то есть независима от сознания). Понимание разного рода объективных закономерностей позволяет “пророчить” варианты устойчивого будущего с точностью до общественного явления, а в отдельных случаях — с точностью до исторического факта. Это и дает возможность направлять производительные силы общества на реализацию предпочтительного для концептуальной власти варианта устойчивого будущего. Осознание этого факта чуждой нам концептуальной властью при упорном нежелании понять его нашей политической, законодательной и исполнительной властью и обеспечивает столь высокое совпадение «исторической реальности наших дней: наше пояснение при цитировании» c вышерассмотренными американскими прогнозами 40-летней давности [13]».

Кроме того, даже в варианте статьи, напечатанном “Молодой гвардией”, сохранился фрагмент текста, в котором рассматривались в качестве обобщенного оружия средства воздействия одной социальной системы (группы) на другие на исторически длительных интервалах времени и указывалось, что:

«Много лет нам твердили о решающей роли ядерного оружия и других видов оружия массового поражения в глобальном противоборстве двух систем. Теперь ясно, что это неверно.

Если под оружием понимать любые средства борьбы противостоящих общественных групп, в том числе и государств, и расставить его приоритеты в порядке убывания губительности, мы получим следующее.

ИНФОРМАЦИОННОЕ ОРУЖИЕ: 1. Информация философского, мировоззренческого характера. 2. Информация летописного, исторического, хронологического характера каждой отрасли знания. 3. Информация прикладного фактологического характера каждой отрасли знания (идеология, технология и т.п.)

МАТЕРИАЛЬНОЕ ОРУЖИЕ: 4. Экономика и международная торговля. Борьба за мировые деньги. 5. Угроза применения оружия массового поражения (не уничтожения, а поражения!). 6. Прочие виды оружия.

По первому приоритету в официальной науке мы не имеем ничего, кроме высокопарных слов типа: “Учение Маркса всесильно, потому что оно верно”.

По второму приоритету мы не знаем о себе и окружающих ничего, что выходит за пределы памяти одного поколения.

По третьему приоритету существующая система режима секретности работ не позволяет нам самим знать о себе ничего, но позволяет получать с Запада до 80 процентов наших разработок, спустя 10 — 15 лет после их завершения в СССР.

По четвертому приоритету мы ограничивались только восторгами по поводу поднятия отдельных разработок нашей промышленности на уровень мировых образцов и выше, хотя покупают у нас только сырье.

По пятому и шестому приоритету мы разорили страну и народ, создав иллюзорную мощь своих вооруженных сил».

Как можно понять из приведенных отрывков, в статье как раз и шла речь о необходимости познания именно общих законов бытия человечества в Объективной реальности — «вечных законов мироздания» в терминологии А.Кротова. Причем основные положения, оставшиеся по существу неизменными с тех пор, но получившие детальное развитие в последующих наших работах, были высказаны нами уже тогда.

Опубликовав под другим названием и со значительными, во многом искажающими смысл изменениями [14], статью “Для чего быть науке”, редакция “Молодой гвардии” в 1990 г. сыграла в детскую игру “испорченный телефон”, но так и не развернула тогда в стане патриотов обсуждения темы «вечных законов мироздания» и их выражения в жизни цивилизации. И хотя тираж “Молодой гвардии” в те времена составлял 700 000 экз., которые расходились среди патриотически обеспокоенной части общества, поставленный вопрос о первенстве освоения философской информации — по существу самостоятельного познания Мира каждым на основе методологической культуры — остался не понятым ни читателями, ни редакцией, вследствие чего его рассмотрение и обсуждение тогда не состоялось.

Как видно из выступления А.Кротова в “Русском вестнике”, воевод интеллектуального фронта борьбы “патриотической оппозиции” всё же начинает допекать то, мимо чего они многие годы упорно проходили стороной, хотя их внимание неоднократно обращали на необходимость обратиться к изучению и освоению именно этого.