Читаем Венец эволюции (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Ещё вчера я воевал за Российскую Империю и совершал подвиги, мной восхищались сослуживцы и вообще всё было хорошо, как вдруг меня ни за что повязали. Подумаешь убил главнокомандующего первой армии, ну и что тут такого? Всякое же на войне бывает. Но слушать меня никто не стал… пишу эти последние строки на стене своей одиночной камеры перед расстрелом.

Жатва 2. Венец эволюции

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Жатва 2. Венец эволюции

Глава 1

Ещё вчера я воевал за Российскую Империю и совершал подвиги, мной восхищались сослуживцы и вообще всё было хорошо, как вдруг меня ни за что повязали.

Подумаешь убил главнокомандующего первой армии, ну и что тут такого? Всякое же на войне бывает. Но слушать меня никто не стал… пишу эти последние строки на стене своей одиночной камеры перед расстрелом.

— Сижу за решёткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орёл молодой, — в соседней камере какой-то придурок начал петь песни и бить по зачарованным прутьям.

— А ну тише! — тут же рявкнул я. — У меня тут депрессия и угнетение! Расстреливают меня скоро!

— МОЙ ГРУСТНЫЙ ТОВАРИЩ, МАХАЯ КРЫЛОМ!!! — узник начал орать ещё громче. — КРОВАВУЮ ПИЩУ КЛЮЕТ ПОД ОКНОМ!!!

— Ну и мудак!

— ДА ПОШЁЛ ТЫ НАХРЕН!!!

Шёл уже восьмой день, меня всеми силами пытались свести с ума. Подушка на кровати была слишком твёрдой, постельное вообще меняют не чаще раза в три дня, а еда… они кормили меня овсянкой. Ещё и какие-то булочки с изюмом, чтобы я подавился и сдох. В чае и вовсе вместо одной ложки сахара две, аж зубы от сладости скрипят. И ведь они знают, что я не люблю сладкое, как, к слову, и изюм.

— Ещё и чай холодный… — прошептал я, выводя обратной стороной ложки буквы на стене. – Хотя он вроде остыл. Его же давно принесли. Впрочем, я всё равно разочарован.

— Да ты задрал уже! — снова из соседней, но в этот раз правой камеры донёсся голос ещё одного узника. — Ты там как сыр в масле катаешься!

— И всё же это неволя… тебе не понять.

— Я сижу в соседней камере. И вообще, скажи спасибо, что не расстреляли!

— Завтра расстреляют.

— Ты так каждый день говоришь!

— И каждый раз я всё ближе к суровой правде, — мрачно заметил я, после чего устало сел на кровать. — Тяжело…

— Что тяжелого?

— Буквы тяжело выводить ложкой. Еле-еле царапаются. Кстати, тебя же сегодня сюда привели?

— Да, сегодня.

— Кто по масти будешь? Какая ходка?

— Нет, ну ты кадр…

— Ладно, шучу. Меня Саша зовут, меня обвиняют в убийстве Ренненкампфа.

— Чего? Ну ты вообще отморозок. Одарённый что ли?

— Ага. А ты за что на нары отправился? По беспределу повязали.

— Хватит этого жаргона. Мы всё же не в обычной тюрьме сидим. Тут так не принято.

— А ты тут не в первый раз?

— Ну… да, не в первый.

— Учитывая тот факт, что мной по всей видимости заинтересовался сам император, то ты тоже что-то сверхнеобычное выкинул, да?

— Революционер. Больше ничего не скажу.

— Ладно, а ты кто? Сосед-певец! Эй, ты там уснул что ли?! — теперь по прутьям начал колотить я, используя ложку. — ОЧНИСЬ!!!

— Я ПАНК!!! — тут же заорал по всей видимости бухой в хлам узник.

— Какой панк? Чё ты несёшь? За что тебя сюда посадили? Тоже революционер?!

— Я Ольгу Николаевну того! — И из соседней камеры начали доноситься хлопки, а потом узник заржал в голос. — А потом нажрался и перепутал её… э-э-э… с другими женщинами…

— Женщинами?

— С пятью, в борделе. Я слегка подвыпившим был.

— Стоп, с той самой Ольгой Николаевной? — в разговор встрял революционер.

— Да я ебу?! — закричал панк, после чего снова блеванул. — Я ща сдохну… я, наверное, литра три водки за вечер выжрал в одно рыло… Господи помилуй…

— Ну ты вообще псих, а как ты вообще с ней познакомился? — революционеру действительно было интереснее узнать как кто-то уложил в постель некую Ольгу Николаевну, чем послушать мою историю про убийство аж Ренненкампфа, это было обидно.

— Ваня, я последнюю неделю вообще не помню!

— Меня Илья зовут.

— Заткнитесь все и дайте мне умереть, я всё… — после этих слов панк-узник свалился на кровать и захрапел, изредка раздавая бульканье: он блевал прямо в кровать.

— Слышь, Саш, а кто такие панки?

— Да опять столичные какие-то свои движения выдумали, — отмахнулся я.

А затем в казематы спустилась стража. Вооруженный отряд одарённых гвардейцев, которых бы на фронт отправить воевать, но кто тогда будет защищать престол Государя?

— Александр… так, это вы, — гвардеец остановился напротив меня, после чего достал рунический ключ, которым провёл вдоль прутьев клетки. — Выходите.

Через секунду прутья буквально ожили и начали раздвигаться, позволяя мне выйти. А через считанные секунды они вновь вернули свою форму. Никогда такой магии не видел, вроде сталь, ещё и зачарованная, рунами покрыта, но так легко свою форму меняла.

— Всё, друзья, прощайте, — уходя бросил я своим товарищам по несчастью. — Меня ведут на расстрел. Это конец. Последняя глава моей жизни.

— Заткнись! — тут же мне прилетело по затылку, довольно сильно, даже желание шутить отпало. — И так весь день орёте тут.

Дальше я уже в полном молчании отправился за своими палачами. Мы шли где-то минут пять, проходили подземные туннели, поднимались на механических лифтах на этаже повыше, снова двигались по чёрным коридорам.

Сбежать из императорских казематов было невозможно, подкоп не сделать, а стража следит за всем с помощью артефактов. Чуть что не так — сразу же взвод гвардейцев всех угомонит.

В какой-то момент мрачные и жуткие декорации сменились мраморным стенами и золотыми барельефами. А затем и вовсе меня вывели в довольно просторный зал, где находился весь цвет Российской Империи. Я стоял в самом центре, позади меня находился вход в зал, по бокам трибуны с дворянами, а передо мной на троне расположился сам Государь.

Николай Второй, император Российской Империи, о котором чего я только не слышал.

Государь оказался высоким мужчиной, с широкой грудью, руки несколько длинные, лицо продолговатое, чистое, лоб открытый, нос римский, рот умеренный, а глаза голубые. Взгляд же у него довольно резкий, быстрый, словно удар шашкой. Признаться, я представлял себе императора несколько более… ну, знаете, жирным и зажравшимся, как большинство королей в моём мире.

Однако судя по всему в Российской Империи во главе всего стоят военные, что и логично. Это же империя, а само слово «империя» в своём определение несёт территориальные претензии к соседям, желание расширяться и, следовательно, воевать. Более того, насколько мне известно, здесь на гражданских чинах также сидят бывшие военные.

А те немногие дворяне, не связанные с армией и флотом, всё равно стремятся быть похожими на офицеров. Это выражается как минимум в одежде, которая своим стилем очень похожа на униформу военных. В общем, все выглядят очень строго, серьёзно и очень важно. При этом никакой пьянящей роскоши в их одеяниях нет, никаких этих бриллиантов поясов или перстней на каждом пальце. Разве что прекрасный пол позволял себе чуть больше красок, но не более того.

Рядом с императором также сидел мальчик, совсем молодой, лет десять, с удивительно светлым лицом. Он единственный кто улыбнулся мне, пока остальные терпеливо хранили молчание. Однако как только гвардейцы откланялись и двери в зал снова закрылись, то сразу же начались споры и возмущения.

— Расстрелять! — кричал один дворянин. — Тут двух мнений быть не может!

— Никакого расстрела, пусть искупит свою вину на поле брани!

— Да вы с ума сошли?! Вам только что зачитывали письмо Самсонова…

— Самсонова?! Его мнение после недавнего позора не учитывается!

— Как вы смеете говорить такое о столь славном генерале?! Он столько сделал для нашей державы, а вы…

— Он завёл наши войска в ловушку, мы потеряли около ста тысяч солдат за неделю! ЗА НЕДЕЛЮ!!! Мы потеряли инициативу! А что сделал Самсонов, вместо того чтобы исправить свои ошибки?!

— Он отдал жизнь, чтобы из котла спаслось как можно больше солдат!

— Он выбрал смерть, чтобы не жить со стыдом! Он подвёл Государя и он знал, что за это его лишили бы званий!

— Да как вы смеете говорить подобное о моём отце?!

— Довольно, — довольно тихо произнёс Государь, но тут же весь зал умолк. — Самсонов Александр Васильевич Самсонов пал смертью героя, неуважение к нему будет воспринято как неуважение к императорской семье.

— Как скажете, Ваше Императорское Величие.

— Что касается ваших переживаний, которые сочатся во всех ваших словах, то повторяю ещё раз. Вопрос уже улажен. Немцы не прорвут нашей обороны. Однако мы действительно потеряли инициативу и пока что не сможем пойти в наступление. И всё же операции обоих фронтов я считаю успешными. Что же касается Александра… — Государь опустил взгляд на меня. — То я хочу выслушать его точку зрения. Ты действительно убил Павла Карловича Ренненкампфа, главнокомандующего первой армией?

— Да, Ваше Императорское Величие, я убил его вовремя сражения с Гинденбургом в Кёнигсберге. Враг был очень силён, а наших сил не хватало. Тогда я решил забрать силу Ренненкампфа, чтобы одолеть врага. Сам Ренненкампф не сопротивлялся.

— Но Гинденбурга ты всё же не убил.

— Не убил, однако смог ментально ранить.

— Ментально?

— Воздействуя на его разум.

— Да, разведка рассказывала, что Гинденбургу после сражения поплохело и он даже был вынужден передать управление фронтом своей ставке. И остальное в целом сходится, кроме некоторых моментов… Впрочем, решения я уже принял. Скажи мне, Саш, ты ведь не хочешь умирать?

— Не хочу, Ваше Императорское Величие.

— Вот и славно, — Государь улыбнулся и сразу же меня окружили гвардейцы. — Ты ещё послужишь нашей державе. А теперь, господа и дамы, давайте обсудим проблемы нашей промышленности и перспективы введение военной диктатуры в столь неспокойное время…

Дальше я уже ничего не слышал, ведь меня вывели из зала и повели аж в другое крыло.

— Так, если меня не ведут на расстрел, то… куда?

— Скоро узнаешь.

И гвардеец не наврал, действительно через считанные минуты меня привели в кабинет, после чего усадили напротив смутно знакомой девушки. Она ничего не говорила, заполняла бумаги, а я продолжал пристальное её изучать и вдруг меня осенило:

— Это же тебя по мою душу на фронт прислали!

— О, ты меня всё же узнал? — ухмыльнулась девушка. — Обычно без брони меня не узнают.

— А зачем так жёстко было меня пленить?!

— У меня был приказ привести тебя. К тому же тебя обвиняли в убийстве Ренненкампфа. А я свою работу привыкла делать идеально, поэтому… не серчай.

— А почему меня вдруг решили пощадить? Чтобы обратно на фронт отправить?

— Нет, пока что нет. Ты зачислен в Петроградскую академию, на особый факультет… формально бумаги ещё не подписаны, к тому же тебе нужно выдать дворянский титул и фамилию… но в целом, считай себя учащимся.

— И в чём подвох?

— Никакого подвоха.

— Что от меня требуется?

— Для начала заткнуться и не перебивать меня. А ещё поставить подпись о неразглашении… и браслетик, пожалуйста, надень. Молодец. Теперь мы будем знать где ты находишься, а за разглашение тебя ждёт расстрел.

— Неудивительно.

— Если вкратце, то наша держава заинтересована в проекте «Венец Эволюции». Мы набрали сто человек со всей империи, лучших одарённых, с самым огромным потенциалом. В вас будут вложены все ресурсы, а вы в свою очередь станете нашим стратегическим планом по победе.

— Ого, прямо так? А я вхожу в сто лучших?

— Твои ментальные навыки очень сильны, за последние сто лет только один человек в нашей стране обладал подобным потенциалом. Хотя у тебя он несколько выше. Так… в знак признания Государь жалует тебе земли и титул… будешь…

— Графом, давайте графом.

— Бароном.

— Всего лишь бароном? Может лучше сразу графом или герцогом? Князем?

— Ты ещё ничего не сделал, а уже больше просишь.

— Да ты хоть знаешь сколько я немцев перебил?! А мне даже медали зажали!

— Это правда, Самсонов с Оболенским всеми силами старались тебя спрятать.

— Можно мне тогда хотя бы мне особняк элитный какой-нибудь. И денег, а ещё…

— Губу закатай. Благотворительностью наша держава не занимается. Но так уж и быть, позволю тебе выбрать фамилию самому.

— О, давай Орловы…

— Занято.

— Соколовы…

— Занято. Ещё раз повторишь фамилию одного из влиятельных родов нашей империи, и я выберу за тебя.

— Так я откуда знаю, что занято, а что нет? Как выбрать?!

— Лебедевым будешь.

— Это вопрос или утверждение?

— Это твоя новая фамилия. Александр Петрович Лебедев… так-с, тут вот тоже кровью отпечаток оставь. Отлично.

— Ладно, а где моё имение?

— Где-то под Варшавой.

— ЧЕГО?! А где я жить будут?!

— В общежитии, как и все.

В этот момент ко мне пришло осознание, что меня жёстко обманули. Возможно даже мой новый титул фиктивный и ничего не значит. Есть даже вероятность, что после всего этого меня запрут в какой-нибудь лаборатории, где будут ставить надо мной эксперименты.

— На что я подписался…

— Не переживай, всё будет хорошо. Но пахать будешь как проклятый. Вернее учиться. Мы для вас лучших наставников со всей страны собрали. Сделаем из вас сверхлюдей, следующую ступень эволюции.

— Боже, это звучит так будто надо мной будут эксперименты ставить.

— Не без этого. Всё, давай иди.

— Куда?

— На улицу и там до академии, разберёшься в общем.

— С чем разберусь? Мне нужно документы подать или как? Куда мне идти, я ничего не понимаю! Я первый раз в Петербурге!

— В Петрограде. Его переименовали в начале войны.

— Мне нужен сопровождающий.

— Неа, считай это твоё первое задание. Если не справишься с такой ерундой, то толку от тебя не будет.

Так меня и выгнали, на улицу, без гроша в кармане, только потная и кровавая гимнастёрка на теле, да в кармане самокрутка помятая.

— Но в принципе сухая, — пожал я плечами и закурил.

— Уйдите, пожалуйста, с территории императорского дворца, — ко мне ещё и гвардеец докопался.

— Чего?

— Вы выглядите не подобающе.

И куда деваться? Пришлось покидать территорию дворца. А затем искать общежитие, хотя в принципе ничего сложного в этом не было. Настоящие проблемы начались потом, когда я чудом добрался до магической академии, благо она тут в городе одна и все о ней знают.

— Посторонним вход запрещён, — прямо на входе меня остановила стража с гербом академии.

— Я тут… учусь, — с ухмылкой произнёс я. — Понимаю, мой внешний вид…

— Пожалуйста, не создавайте проблем.

— Ну что вы в самом деле, меня действительно зачислили в академию.

— Предъявите удостоверение студента.

— Ещё не успели выдать.

— Пожалуйста, — повторил страж и снял из-за плеча винтовку. — Не создавайте проблем.

— Да чтоб тебя… — вздохнул я.

А дальше я начал думать думы, пытаясь понять, что мне нужно делать. Просто не совсем понятно в чём заключается моё испытание. Типа, мне нужно скрытно проникнуть на территорию академии? Они же вроде знают, что я хорош в маскировки, в моём личном деле это точно есть. Значит, вероятно, да мегера вполне может таким образом проверять мои навыки.