Читаем Ведомая огнем (СИ) онлайн бесплатно

— Трави, трави потихоньку! — скомандовал мне снизу инструктор Вадим.

— Не могу! Я боюсь! — глотая слезы и словно клещами вцепившись пальцами за обе веревки, глухо промычала я.

— Дура! На хрена ты вообще туда полезла, если высоты боишься? — вконец разозлился парень.

Ну да, каюсь, дура! И действительно, зачем я вообще сюда полезла? Точнее, как решилась на это?

Прилипнув к серой стене скалодрома, я боялась лишний раз вдохнуть, чтобы не упасть. Даже если бы и решилась расслабить пальцы, чтобы отпустить страховочный трос, все равно уже не в силах — судорогой от страха мышцы свело.

А ведь еще час назад, когда мы с Нелькой заявились в центр экстремальных видов спорта попробовать себя в скалолазании, ничего не предвещало этого ужаса.

Высоты я боюсь, конечно, но искренне полагала, что высота — это когда метров сто над землей, а не детские шесть. Оказалось, ошибалась!

Познакомившись с инструктором Вадиком — смешливым, атлетического вида парнем лет двадцати пяти — решила, что он вполне приятный и, возможно, стоит ответить на его явный ко мне интерес. В этом случае я тоже ошибалась — парень терпением и мягкостью не отличался. Стоило ему понять, что у меня начались большие проблемы на высоте, игривый воркующий тон сменился на раздражительный, а спустя полчаса — на вопли и оскорбления. А еще инструктор для новичков называется?!

— Посмотри на меня! — услышала я хриплый мужской голос.

Скосив взгляд, увидела, как рядом со мной завис на веревке приятной наружности брюнет.

— Смотри только на меня и слушай тоже! — он буквально гипнотизировал своими зелеными глазами и, протянув руку, начал поглаживать мои судорожно сжатые на веревке пальцы.

— Высота — это ничто, потому что ты можешь управлять ею. Твое тело приспособлено покорять любые вершины, надо просто научиться чувствовать его, ощущать пространство вокруг и использовать для покорения высоты, и вообще — всего, чего захочешь. Человек — вершина эволюции, физическое совершенство, просто люди забывают об этом. Понимаешь меня?

Голос брюнета завораживал, играя тональностью и тембром, заставлял вслушиваться в слова и верить. Затем — послушно разжать пальцы, начав пусть медленно и неловко, но перебирать, пропуская страховочный трос между ними. Так, глядя друг другу в глаза, незаметно для меня оба оказались внизу.

— Сергей Петрович, как вам удалось эту полоумную уговорить…

Закончить подскочившему к нам Вадиму брюнет не дал. Безразлично посмотрел на парня и коротко сказал:

— Ты уволен!

— Но я же не виноват, что… — попытался оправдаться ошеломленный инструктор.

— Ты нам не подходишь, — таким же ровным тоном пояснил Сергей Петрович, а потом повернулся ко мне лицом и спиной к расстроенному парню.

Сочувствующе посмотрев на мою расстроенную заплаканную мордашку, тихо посоветовал:

— Не бери близко к сердцу! Я хотел сегодня ему сообщить об этом, правда, при других обстоятельствах. Он не создан быть учителем, хотя спортсмен отличный.

— Спасибо за то, что вернули меня на землю, — вытерев слезы рукавом спортивной кофты, сконфуженно улыбнувшись, поблагодарила я.

— Не за что, но помни, о чем я сказал! Научись чувствовать пространство вокруг себя, и никакая высота тебя больше не испугает. Ты всегда сможешь приземлиться удачно, — видимо заметив скепсис в моих глазах, он весело улыбнулся и добавил, — просто поверь мне! Я видел, как ты по наитию находила выступы и буквально взлетела птичкой вверх, а вот стоило тебе посмотреть вниз — испугалась. Причем надуманного, выдуманного самой страха! Знаешь, человеком-пауком стать вполне реально, надо лишь ощущать свое тело и пространство вокруг себя. Чтобы не упасть, всегда можно найти, за что зацепиться, спружинить, оттолкнуться, ведь таким образом ты сокращаешь высоту падения. Мой учитель рассказывал, как он однажды падал с высоты ста метров. Камнем летел по отвесной скале, а буквально в паре метров от земли смог оттолкнуться от стены ногами и приземлился живым и невредимым.

Я слушала, открыв рот, и не могла даже представить подобную ситуацию, но этому мужчине почему-то легко верилось.

Подбежала довольная раскрасневшаяся Неля и возбужденно начала рассказывать, как проходило ее восхождение, сверкая при этом глазками в сторону Сергея Петровича. В итоге, пришлось попрощаться с ним и удалиться.

— Марьянка, ну что ты молчишь? Тебе не понравилось? — толкнула меня кулачком в бок подруга.

Пришлось рассказывать, как проходило мое восхождение.

— Да-а-а, а с виду этот Вадик казался нормальным! Я видела, он тебе понравился, — заметила Неля, хитро посмотрев на меня.

— Экстерьер ничего, а вот внутреннее содержание подкачало, — хмыкнула я, а затем добавила. — Да и молодой он слишком, видно же, что не нагулялся. И интеллектом бог обидел. — Не смогла удержаться и проворчала от обиды.

— Тебе двадцать пять всего, Марьяна! Ты что, в нем отца своих детей пыталась разглядеть? — насмешливо спросила подруга.

— Да надоело все! И временные отношения, и мужчины, которые сами не понимают, чего хотят от жизни. Устала, наверное, морально. Хочется сильного мужского плеча, которое от забот закроет и в которое поплакаться можно, — уже совсем невесело поделилась с Нелей.

— Боюсь, подруга, это твое сильное плечо смоет! Ты слезливые краники открываешь по любому поводу, иногда у тебя даже вентили срывает, — продолжила ехидничать Нелька.

— Спасибо, успокоила! — с наигранной обидой ответила я.

Мы вышли из спорткомплекса и направились вниз по оживленной многолюдной улице к парковке для машин. Мой синий «аккорд» привычно довольно заурчал, трогаясь с места, а Неля, никогда не умевшая долго молчать, предложила:

— Мамка завтра в санаторий собралась. Может ее отвезем, да и сами там пару дней на выходных отдохнем? Там все цивильно, и народ приличный отдыхает, не какой-нибудь дом престарелых.

— Почему нет, давай. Да и я твоей маме как земля колхозу должна. Благодаря ее протекции теперь на хлебном месте сижу, зарплату приличную получаю, так что…

Я оборвала себя на полуслове. Остановившись на красный свет светофора, пока говорила, разглядывала белые пушистые облака и неожиданно заметила странные вспышки. А еще почему-то эти самые облака окрасились в неестественно розовый свет. А ведь до заката еще несколько часов.

Мое удивление не осталось не замеченным подругой, она тоже уставилась в небо и через мгновение ошеломленно выдала:

— А чего это они розовые? — потом, подумав, неуверенно добавила, стоило блеснуть еще паре странных вспышек в небесах. — Может спутник какой? Или военные что-нибудь испытывают?

— Наши нервы — это точнее будет. Хотя, все может быть, — задумчиво ответила я.

Позади нас кто-то нетерпеливый загудел, красный сменился на зеленый, и я плавно тронула с места машину. Загадки природы оставим ученым.

Договорившись с подругой о поездке в санаторий на завтрашнее утро, поехала домой. Надо вещи собрать необходимые и маме позвонить, предупредить, что пропаду из дома ненадолго. Но, думаю, ей теперь не до меня.

Двадцать пять лет она изводила чрезмерной опекой и заботой меня, а в последний год обратила все свое неуемное внимание на нового мужа и двух его детей-подростков. Пару лет назад из Латвии на двадцатипятилетие со дня окончания ими школы прилетала мамина одноклассница Римма, и старая дружба вспыхнула с новой силой. А вскоре по ее приглашению мама слетала в Ригу в отпуск и по случаю была представлена брату Риммы Эрику.

Вдовец с двумя детьми весьма заинтересовался моей еще очень даже неплохо и моложаво выглядевшей мамулечкой и быстро завоевал ее любовь. Мой отец умер от рака, так же как супруга Эрика, и они оба не понаслышке знали, как больно терять любимых людей. Думаю, это тоже сыграло большую роль в их стремительном сближении и большом доверии друг к другу.

Так что мамино замужество позволило вздохнуть свободно — ей есть о ком заботиться помимо меня. А мне был дарован покой: бесконечные родительские звонки стали чуть реже — раз в неделю и короче, а не каждый час как раньше. Хотя в душе меня невольно терзала ревность. Я не привыкла делить ее внимание с кем-то и теперь чувствовала себя немного забытой и одинокой. Но главное — ей хорошо, она счастлива, для меня это важнее.

Собрав чемодан, в очередной раз попыталась дозвониться до мамы. Но изображение сети на дисплее телефона прыгало то вверх, то вниз, и звонок постоянно прерывался.

И по телевизору шли помехи. Странно.

Хотя вчера в новостях предупреждали, что ожидается магнитная буря — очередные вспышки на солнце — вероятнее всего, это ее последствия. Моя настойчивость увенчалась успехом, и я, наконец, дозвонилась до мамы. Поболтав с ней минут пять, убедив, что со мной все в порядке, и я сильно-сильно люблю ее, завалилась спать.

Мой «аккорд» методично преодолевал километры дорожного полотна, других машин встречалось немного, позволив мне изредка глазеть по сторонам.

— Смотри, вот еще одна колонна идет, — прокомментировала Неля, проезжающую мимо нас по встречной вереницу военной техники.

— И чего они разъездились сегодня? То туда, то обратно, может учения какие? — проворчала сидевшая на заднем сиденье Нина Григорьевна.

Ее «доча» в этот момент наклонилась и пыталась в очередной раз найти радиоволну, чтобы послушать музыку, но салон автомобиля вновь наполнился смешивающимися голосами дикторов с разных каналов и характерным шорохом помех.

— Ерунда какая-то, — хмуро процедила подруга.

Я же в боковом зеркале заметила обгоняющий нас черный джип с мигалкой. Странная, не поддающаяся логике тревога начала расползаться в груди.

Джип ушел дальше, а мы, притормозив, свернули на второстепенную дорогу, ведущую к нашей цели — большому поселку, где располагается санаторий «Зеленые дубки».

А еще через пару часов, уже разместившись в номере, я щелкала кнопками телевизионного пульта, безуспешно переключая каналы, но без толку. Везде красовалась полосатое окно и надпись «Профилактика». Весьма загадочно!

— Прикинь, вай-фая тоже нет! — ворвалась в номер Неля. — Я маме помогла вещи разобрать, она вниз спустилась, хочет осмотреться. Ты не хочешь?

На вопрос подруги рассеяно кивнула, а потом, подойдя к окну, задумчиво осмотрела местность.

Санаторий построили в небольшой долине, славящейся на всю страну уникальными минеральными источниками и грязями, окруженной довольно крутыми склонами гор, поросших густой растительностью и кривыми деревцами. На его территории располагаются три девятиэтажных корпуса, а вокруг — небольшой зеленый парк. Сразу за невысоким кованым забором виднеются корпуса других санаториев или зон отдыха. Мне с высоты восьмого этажа было прекрасно видно, как внизу прогуливаются или спешат по делам люди, по дороге медленно двигаются машины, в небе носятся птицы, и всю эту красоту и благодать щедро освещает солнце.

Только вот розовые облака второй день вызывают недоумение, а соответственно — необъяснимую насторожённость. Я, вообще, отношусь к той категории людей, которые ко всему непривычному или непонятному относятся с предубеждением и опаской.

— Марьян, ты идешь или нет? — ворчливо переспросила подруга.

Я уже хотела отвернуться от окна, согласно кивая головой, но в этот момент заметила одну странность. Птицы!

Они все как одна, неожиданно резко вспорхнули вверх, и те, что летали, и те, что сидели на ветках или крышах домов. Я даже не думала, что их вокруг так много, оказывается. А потом, словно в фильме Хичкока «Птицы», начали кричать и беспорядочно носиться, часто сталкиваясь с друг другом или различными препятствиями.

Неля подошла ко мне, положила руку на плечо и почему-то шепотом спросила:

— Что это с ними?

Один голубь со всего маху врезался в наше окно, заставив испуганно отшатнуться, а потом отлепился и камнем спикировал вниз.

А я, наконец, отмерла. Схватила подругу за руку, подхватила свою и ее сумочки с кроватей и кинулась к выходу со словами:

— Я видела по телеку, так птицы ведут себя во время землетрясений.

Теперь подгонять подругу не надо было. По лестнице мы спускались, громко стуча каблуками, а я, чертыхалась на себя, что не переобулась. В холле мы встретили Нину Григорьевну и других встревоженных постояльцев. Многие, заметив как мы скоренько покидаем здание, не раздумывая, поспешили за нами.

Каждый, выходя, устремлял взгляд в небо, где как обезумившие летали птицы. Асфальт уже был усеян их мертвыми тушками. А еще, я ощутила, что меня начинает подташнивать, а в ушах стоит странный звук, будто мне ультразвуком зубы чистят. Такой мерзкий, заставляющий кривиться и морщиться.

Неподалеку свалился пожилой мужчина, осел как подкошенный. К нему кинулась немолодая женщина, скорее всего супруга.

— Врача! Позовите врача, у него сердце… у него стимулятор в сердце, а сейчас оно не бьётся! — закричала она.

Но ее крики уже никто не слушал, потому что дальше начался настоящий ад. Само небо разверзлось над нами.

— Что это? — испуганно пискнула Неля, прижимаясь к моему плечу.

— Что за хрень такая? — пробасил полуобнаженный мужик, застывший впереди нас, со спиной, разрисованной куполами и крестами.

Сквозь пушистые розовые облака, которые вдруг начали багроветь, стали проступать очертания чего-то большого и невероятного, постепенно нависающего, закрывающего от нас солнце и погружающего землю в сумерки.

Долина, окруженная горами, похожа на своеобразную кастрюлю, и сейчас огромное странное нечто опускалось сверху подобно крышке. Так велики его размеры. В голове мелькнула жуткая мысль: «Как бы нам всем крышка не настала!»

— Пришельцы! — истерично завопили позади нас.

Многие вздрогнули от резкого пронзительного вопля впечатлительной женщины. Хотя мне тоже захотелось выдохнуть прозвучавшее слово. Ведь по-другому, то что мы видели, назвать язык не поворачивался.

А еще меня начали одолевать смутные подозрения, словно я смотрю очередной голливудский блокбастер про инопланетян. Только он мне сильно не нравится, потому что я в нем тоже участвую.

Невиданный корабль, зависший над долиной, поразил своими размерами, а еще — внешним видом. Уж на летающую тарелку он точно не походит. Скорее на паука-сенокосца с такими длинными загнутыми ногами. Одна из этих огромных ходуль как раз зависла над нами.

— Э-эх, а мы не подготовленные! Без транспарантов и каравая! Как встречать-то будем, гостей нежданных? — как-то нервно хохотнули сбоку от меня, но я даже не обернулась, посмотреть кто этот шутник.

Пожилая женщина все еще надрывно плакала возле мужа и звала врача, но зрелище в небе настолько всех захватило, что никто не дернулся с места: как под гипнозом, задрав головы, наблюдали за разворачивающимися событиями.

В основании ноги корабля не спеша раздвинулись створки, и оттуда стали вылетать…, наверное, пауки. По-другому эти летательные аппараты не назвать.