Читаем Ведьмина тропа онлайн бесплатно

Глава 1.

Мирослава проснулась в тишине, которую нарушало лишь пение птиц. Она давно привыкла к неумолкаемому шуму большого города и потому каждый раз, приезжая в деревню, удивлялась тому, как же здесь тихо – как будто выключили все лишние звуки, оставив только голоса природы.

Девушка лениво потянулась, не вставая с постели, взяла с прикроватной тумбы смартфон, и проверила свои мессенджеры на наличие сообщений от друзей и родителей.

Посмотреть «тик-ток» или «инстаграм» не удалось из-за слабого сигнала сети – мобильный интернет здесь почти не работал. Сообщения с прикреплёнными фото отправлялись кое-как, не говоря уже о просмотре видео.

Мирослава в который раз порадовалась собственной предусмотрительности – перед поездкой к бабушке она накачала фильмов на ноутбук, прихватила несколько книг, в том числе электронную читалку, где хранилась целая библиотека.

Вздохнув, она вылезла из постели и отправилась умываться. Для этого пришлось выйти на улицу, пересечь двор, заросший петуньями, пионами и ромашками, пройти в маленькую баньку. Там стоял бочонок с колодезной водой, которую Мирослава зачерпнула ковшом и налила в старый рукомойник.

После, пройдя на летнюю кухню – отдельная постройка между баней и домом – обнаружила на столе блюдо с пирожками, прикрытыми чистым полотенцем. Чайник тоже оказался горячим, а вот кофе почти не осталось. Бабушка его не употребляла вовсе и позабыла обновить запасы к приезду внучки.

Мирослава прихватила с собой пачку «Чибо», которая уже заканчивалась, и оставалось надеяться, что в единственном продуктовом магазине она сможет пополнить свой запас любимого напитка.

Хорошо, что сливки тут были не нужны – девушка забелила напиток свежим молоком.

Сама бабушка скотину не держала, но у соседей всегда можно было найти на продажу литр-другой коровьего или козьего молока. Хотя, чаще всего бабушка просто обменивала его на что-то – пряные травы с огорода, ягоды, или выпечку. А выпечка у Глафиры Петровны всегда выходила на славу – ни у кого в посёлке не было таких вкусных пирожков и булочек.

Хотя, «посёлок» – это не про Кикеевку. Деревня – в лучшем случае. Как ещё назвать населённый пункт, где нет больницы, только аптека и дежурный врач при ней же, всего один продуктовый магазин, он же наполовину хозяйственный, а школа только для младших классов.

Дети постарше ездили учиться в Кербеевку – соседний посёлок, где были магазины, имелась библиотека, маленький дом культуры, небольшая больница и население около четырёх тысяч человек. В Кикеевке было всего около тысячи.

Сколько себя помнила, Мирослава почти каждое лето проводила здесь, в гостях у бабушки, поэтому Кикеевку она любила, так как та ассоциировалась у неё с детством.

Текущий год был единственным на памяти девушки, когда она могла бы провести лето в другом месте – на пляже у моря, загорая на шезлонге и попивая коктейли. В честь успешного окончания школы родители намеревались преподнести Мирославе такой подарок. Но она находилась в том возрасте, когда не перечить желаниям родителей почти невозможно, поэтому напрочь отказалась от такого отпуска.

На самом деле её почти весь год так и тянуло в Кикеевку – так хотелось побродить по родным улочкам, искупаться в речке, возможно, повидаться с подругами детства. Ведь скоро поступать в институт и неизвестно – когда сможет она снова так беззаботно провести лето. Плюс ко всему бабушка вызывала подозрения. Не настойчиво и не явно, но она отговаривала внучку от поездки, ссылаясь на то что, чего мол с ней старой в тайге куковать, на море уж явно лучше для молодой девочки.

После таких разговоров Мирослава начала подозревать, что у бабушки не всё ладно. Может болеет, да не говорит, может – как водится у всех старушек – впала в депрессию и помирать собралась. Мирослава бабушку любила, поэтому выбор – как и где провести лето – для неё стал очевиден.

Родители расстроились, но девушка уговорила их не отменять отпуск и отправляться без неё, а она прекрасно проведёт лето с бабушкой. Мирослава потратила не мало сил, чтобы доказать родителям, что вместо поездки на море она действительно предпочитает провести три месяца в какой-то Кикеевке.

Папа – сын Глафиры Петровны – был недоволен поступком матери, почему-то решив, что старушка специально вела такие разговоры, тем самым вынуждая родных волноваться, а внучку – бросить всё и приехать.

Но в итоге всё решилось мирно, без скандалов и все остались довольны, получив каждый своё и решив на будущее советоваться всем семейством по любому вопросу, чтобы избегать подобных ситуаций.

Вот так и получилось, что вместо экзотических коктейлей сейчас Мирослава с удовольствием угощалась вкуснейшими бабушкиными пирожками с кофе.

Хотя Мирослава проснулась рано, но Глафиры Петровны дома уже не оказалось, чему девушка не удивилась. Часто бывало, что бабушка куда-то уходила до рассвета. Обычно – в лес, за ягодами или травами. Мирослава всегда снисходительно слушала бабушкины рассказы о целебных свойствах растений, но не воспринимала всерьёз – кто в наше время лечится травой, если есть множество эффективных лекарств?

Глафира Петровна же была увлечена темой знахарства, заговорами всяческими. Мирослава с детства привыкла к тому, что бабушка не начинала день без утренних шепотков, и если, например, случалось просыпать соль, то она обязательно бросала щепотку через левое плечо, а дома над дверью и окнами она нарисовала белой краской небольшие крестики – нечто, связанное с защитой от тёмных сил.

Девушка не воспринимала все эти вещи всерьёз – подумаешь, половина деревни увлекается подобной ерундой. Ей казалось, будто проживая на границе леса, вдали от цивилизации, невозможно не верить во что-то мистическое, в силы природы. Сама обстановка располагала, как и рассказы старушек – то кто-то чёрта повстречал, то соседку видел летящей верхом на метле, а у кого-то домовой вдруг начал озорничать.

Кстати, в Кикеевке практически все оставляли угощение для домового – это Мирослава точно знала ещё с тех времён, когда они с подругой Наташей любили обсуждать подобные темы, будоражащие детскую фантазию. Наташина бабушка собирала сплетни, в том числе мистического характера, а Наташа любила подслушивать, чтобы потом рассказать подруге – кто в деревне ведьма, а у кого во дворе нечисть завелась.

Наташа уже давно переехала в другую часть страны, и теперь они практически не общались. Мирослава старалась не зацикливаться и не думать о тех днях, которые они проводили вместе, но в глубине души всё же тосковала по подруге детства. Хотелось бы ей сейчас погулять по любимым местам вместе с ней, поболтать.

Друзей в Кикеевке у Мирославы в принципе и не осталось – все разъехались по городам. Двойняшки Настя и Олеся жили теперь в Браженске – всего в нескольких кварталах от Мирославы, но, тем не менее, они почти не общались, несмотря на то, что близко дружили в детстве. Ещё одна подруга – Лера– и вовсе уехала куда-то на север с родителями.

С мальчишками из тех, с которыми вместе играли в прятки и строили плоты для спуска по реке Пересмешке, она и вовсе потеряла связь ещё в старших классах. А так как большинство молодых семей спешили бежать из глубинки в большие города, то постепенно и они все разъехались.

Хотя один остался – Глеб. Мирослава даже поморщилась, стоило вспомнить про давнего поклонника. По началу, в глубоком детстве. они с Глебом дружили, а после был период, когда парень часто захаживал в гости, стоило Мирославе приехать в Кикеевку. К этому времени Глеб очень изменился – поменялись интересы и характер. Тем не менее, оказывал девушке недвусмысленные знаки внимания – дарил цветы, конфеты.

Но, во-первых, Мирослава всегда отличалась серьёзным характером и в таком возрасте о свиданиях ещё не думала. Нет, думала, конечно, но в таких думах к ней обычно приезжали принцы, да рыцари на белых конях.

Во-вторых, Глеб всегда в глубине души был ей неприятен. Не смогла бы никогда Мирослава встречаться с парнем, который мог позволить себе мучить животных – сколько раз она выпутывала собак и кошек из его силков, расставленных забавы ради. Было и ещё нечто неуловимое, но отталкивающее в его характере.

Это нечто проявилось в прошлом году – видимо, обиженный нежеланием Мирославы называться его девушкой, он при встрече старался всячески её уязвить и оскорбить, уже даже и не вспоминая о своих якобы чувствах. А если выпадала такая возможность, то демонстративно обнимал и мусолил Дашу, с которой начал встречаться сразу после серьёзного разговора с Мирославой. Как будто она должна была ревновать, глядя на эти показательные выступления.

В этот раз Мирослава пока ещё не сталкивалась с Глебом, чему была рада и в глубине души надеялась, что он тоже уехал куда-нибудь подальше, хотя знала, что навряд ли это произойдёт в ближайшее время.

Глеб был из тех, кто не двигается с места, потому что не видит смысла и цели в жизни – уж такой ориентир поставили ему родители, которым дела не было до того, где и с кем скитается их сын.

Со временем он обзаведётся здесь семьёй, если повезет, потом устроится на какую-нибудь работёнку здесь же, или в Кербеевке, и часть скромной зарплаты будет тратить на выпивку и между делом поколачивать свою жёнушку. В том, что он способен на рукоприкладство, Мирослава ничуть не сомневалась.

Глава 2.

День обещал быть жарким, но, несмотря на это, девушка накинула поверх футболки тонкий чёрный кардиган. Была у неё такая привычка – надевать рубашки или кардиганы даже летом, тогда ей казалось, будто она под защитой, укрыта от посторонних глаз.

Она понимала, что здесь можно и вовсе не наряжаться – кто будет смотреть на тебя по пути в деревенский магазин? Бабушки, да дедушки, кошки и соседские собаки?

С местными ребятами Мирослава теперь не общалась, поэтому хвастаться новыми или дорогими вещами было не перед кем, но всё равно ей хотелось выглядеть привычным образом.

Ещё любила Мирослава всяческие побрякушки – кольца, браслеты и кулоны, которые и носила в огромном количестве, они тоже создавали для неё иллюзию какой-то защиты, барьера между ней и людьми. Одним из любимых украшений был подарок бабушки – деревянный круглый кулон с каким-то символом, значение которого Мирослава то ли не знала вовсе, то ли позабыла – этой вещице было уже много лет. Бабушка подарила его, когда Мирослава была ещё совсем маленькой, и просила внучку всегда носить этот подарок с собой.

Мирослава понимала, что символ на кулоне имеет какой-то защитный смысл, поэтому увлечённая такими вещами бабушка искренне верила в его действие и хотела таким образом уберечь внучку от житейских неприятностей.

По пути в магазин девушка сделала у себя в памяти пометку – спросить у бабушки о значении символа. В последнее время её и саму начинала увлекать мистическая тематика, и поэтому было бы интересно послушать что-то от человека, искренне верящего в такие вещи. Жаль, бабушка не особо любила рассказывать нечто подобное, всегда отмахиваясь – мол, это всё старушечьи привычки и суеверия, и нечего девочке забивать себе голову ерундой.

Путь до магазина с незатейливым названием «Перекрёсток» был не близок – дом Глафиры Петровны находился на окраине деревни, от чего создавалось впечатление, будто бабушка живёт в самой глуши, на границе с лесом.

Грунтовая дорога – про асфальт в Кикеевке знали лишь понаслышке – в одном месте выводила прямо к реке Пересмешке. Мирослава спустилась к воде, скинув сандалии, потопталась по кромке воды, смочив ноги и, пожалев о том, что не захватила купальник, решила завтра же утром пойти купаться – было у неё здесь одно любимое местечко.

А сегодня некогда будет – бабушка ещё вчера намекнула на то, что сегодня весь день придётся работать. Скорее всего, она отправит Мирославу относить соседям пакеты, в которые девушка никогда и не заглядывала, и без того зная – там или травы или выпечка. Она давно привыкла каждое лето выполнять подобные поручения, даже не задаваясь вопросом – продаёт ли бабушка это всё, обменивает или просто так раздаёт.

И раз уж речь была о работе, то совершенно точно они будут заниматься грядками в огороде, где росли овощи и много разных трав, которые выращивала, наверное, только Глафира Петровна.

У всех по огородам – петрушка, да укроп, а у них – заросли душицы, котовника, любистока, чабреца, девясила и ещё кучи других растений, заботливо рассаженных в определённом порядке. Одни любят солнце, другие – тень, третьи – растут только у воды, а некоторые не выносят соседство определённых трав. Глафира Петровна знала все эти тонкости, в том числе и как правильно собирать травы, делать из них настои и как сушить.

Но основную часть растений бабушка приносила из леса, куда отправлялась в определённые, ей одной известные, дни и часы. «Каждой траве своё время» – говорила Глафира каждый раз, когда внучка удивлялась выбранному времени для похода в лес. Вот такая знахарка была бабушка Мирославы.

Девушка оказалась права в своих предположениях – вернувшись из магазина, она получила несколько небольших кульков и пояснения от Глафиры Петровны кому из соседей какой пакет отнести.

Быстро справившись с поручением, Мирослава отправилась вместе с бабушкой на огородные работы, где они провели остаток дня с перерывом на обед.

Поужинали около восьми вечера, и так как день был солнечным, то Мирослава решила, что всё же отправится искупаться сегодня – очень уж хотелось освежиться в реке после жары и работы в огороде.

Накинув тонкое платье поверх купальника и рубашку, она сообщила бабушке о своём намерении и уже выходила за калитку, когда Глафира Петровна крикнула с крыльца:

– Славушка, ты на карьер не вздумай идти!

– Я знаю, бабуль!– Ответила девушка, удивившись про себя тому, насколько у бабушки развито чутьё на подобные вещи. Ведь она и правда подумала пойти купаться на карьер, потому что до Пересмешки путь был не близкий, а она устала, к тому же скоро стемнеет.

Под пристальным взглядом Глафиры Петровны, она пошла в сторону реки, но за поворотом свернула в узкий, заросший бурьяном, проулок между огородами, вышла на соседнюю улицу и направилась в обратную сторону – к карьеру.

С детства она наслушалась баек про это место, но как обычно, не принимала их всерьёз, так как ни разу не видела своими глазами ни одного подтверждения этим рассказам.

А рассказывали о том, что когда-то давно на этом карьере утонула девушка, найти её так и не смогли. Спустя несколько лет она стала по ночам появляться на берегу, или купающейся в камышовой заводи. То есть, стала русалкой. С тех пор вроде как на карьере не положено купаться, боялись, что русалка на дно утащит.