Читаем Ведьма для беты онлайн бесплатно

Вечер четверга. Как же я люблю этот момент — когда можно, наконец, заварить ароматный чай, устроиться поудобнее и насладиться долгожданной передышкой. Завтра — последний рабочий день недели, а впереди манящие выходные!

Но стоило мне расслабиться, как неприятное чувство закралось в мысли. В последнее время в нашем отделе было какое-то подозрительное затишье. А ведь я знаю — такая тишина перед бурей никогда не бывает добрым знаком. Конечно, не хотелось сглазить, но интуиция у меня всегда работала безотказно. И сейчас она буквально кричала: "Завтра жди неприятностей."

Я тряхнула головой, стараясь отогнать мрачные предчувствия. Всё же, может, стоит настроиться на позитив? В конце концов, кто знает, вдруг перемены окажутся к лучшему? Я почти убедила себя в этом… Почти. Но в голове всё равно упрямо стучало: "Завтра… Завтра всё изменится."

С этим ощущением я и заснула, почему-то предвкушая что-то новое, неизведанное.

А вот утро… Утро началось с хаоса. Проспав третий будильник, я металась по квартире, судорожно пытаясь успеть всё и сразу. Где телефон? Чёрт, где мой телефон?! Волосы? Ай, ладно, соберу на бегу! Завтрак? Сама виновата, что не проснулась вовремя.

Как и следовало ожидать, по дороге я ещё и в пробку угодила. А когда, наконец, добралась до офиса, то почти сразу оказалась в кабинете начальника.

— …Вы понимаете, что пунктуальность — это основа дисциплины? — гремел его голос, а я стояла перед столом, чувствуя себя нашкодившим котёнком.

О да, если кого-то отчитывать — так это он умеет. Вот только странное дело: когда нужно заметить, кто вечно тащит не только свою работу, но и часть его обязанностей, — у нашего шефа внезапно развивается амнезия.

Похоже, я только что успешно прослушала нечто значимое, адресованное мне, потому что в кабинете воцарилась звенящая тишина. А начальник… Ох, он сверлил меня таким хмурым взглядом, что я буквально почувствовала, как уровень моего карьерного благополучия стремительно падает.

Ну вот, опять. В детдоме нас учили важному жизненному правилу: если уж на тебя кричат, надо выслушивать отповедь от начала и до конца. Слушать, но не принимать близко к сердцу. Вот только моя проблема состояла в том, что я и слушать как-то не научилась.

Ладно, как теперь выкручиваться?

И тут в памяти всплыла фраза великого мыслителя прошлого. А именно — указ Петра I: «Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальства».

Прекрасный совет! Вот за что уважаю предков — так это за их способность разруливать кризисы. Пусть этот конкретный предок мне не родственник, но в такие моменты выбирать, кем вдохновляться, не приходится.

Я молниеносно перешла в режим «смирение и покорность», посмотрела на начальника с самой невинной улыбкой и мягко произнесла:

— Вы, как всегда, правы, Василий Петрович. Я постараюсь исправиться и выполнить свою работу идеально. — Не знаю, о чём он там разорялся, но, похоже, я попала в точку.

Шеф посмотрел на меня с подозрением, словно пытаясь понять, действительно ли я прониклась его нравоучением… или просто отшучиваюсь. Видимо, решив, что разбираться в этом слишком энергозатратно, он лишь тяжело вздохнул и махнул рукой, выпроваживая меня из своего «гостеприимного» кабинета:

— Иди уж… Но чтоб больше не опаздывала! — Я послушно кивнула и поспешила на своё рабочее место, мысленно празднуя ещё одно удачное спасение.

Коллеги наблюдали за мной с откровенным злорадством, переговариваясь в маленьких группках и бросая насмешливые взгляды. Наверняка обсуждали моё недавнее «развлечение» в кабинете шефа. Ну и ладно. Я сделала вид, что их мнение меня совершенно не заботит, хотя на душе было, мягко говоря, не слишком приятно.

Вот ведь змеиное гнездо… Террариум какой-то, а не отдел. Здесь каждый готов перегрызть глотку неугодному, да так, что и косточек не оставит. И как, как меня угораздило подписать контракт на целых пять лет? Наверное, тогда я была слишком наивной. Или слишком отчаянной.

Глубоко вздохнув, я попыталась выкинуть неприятные мысли из головы. Переживания потихоньку улеглись, уступая место привычной рабочей рутине. На столе с вечера лежала стопка документов — самое время разобраться с ними. Нужно рассортировать по направлениям, отметить ключевые моменты и разнести всё это счастье по другим отделам. Хороший повод немного развеяться и подышать свежим воздухом вдали от этих «доброжелателей».

С заданиями я справилась к трём часам. Довольная своей трудовой хваткой, я уютно устроилась за столом, попивая горячий чай и наслаждаясь редкими минутами тишины в нашем обычно шумном отделе. И тут раздался вызов в кабинет шефа.

Я нахмурилась. Чего ещё? Вроде бы сегодня я не совершала ничего криминального. Вроде бы. Пришлось подняться и, игнорируя любопытные взгляды коллег, отправиться на встречу с неизвестностью.

— Что-то ты зачастила к начальству. Уж не в любовницы ли метишь? — сладким голоском протянула Ольга, с усмешкой косясь в мою сторону.

Я лишь неопределённо хмыкнула, но удержаться от ответа не смогла:

— Оставлю это удовольствие для тебя. — И, добавив к словам ослепительную белозубую улыбку, прошла мимо.

— Да как ты… — девушка резко подалась вперёд, явно готовая нагрубить в ответ, но я уже не слушала.

— Как и ты, — спокойно припечатала её и, не теряя времени на дальнейшие перепалки, направилась к кабинету начальника.

Короткий стук. Разрешение войти. Быстро закрываю за собой дверь и, наконец, оказываюсь внутри.

— А, это ты, Мирослава, — протянул Василий Петрович, словно не он сам минуту назад вызвал меня сюда.

— Нет, Папа Римский, — пробормотала я себе под нос, но тут же взяла себя в руки и вслух уже совершенно серьёзно спросила: — Вы хотели о чём-то поговорить?

Многовато для одного дня встреч с начальством. Прямо традиция какая-то намечается…

— Да. Ты ведь у нас на контракте? — скорее констатировал, чем спрашивал шеф, лениво перебирая какие-то бумаги. Я кивнула, всё ещё не понимая, к чему он клонит. — Я тут посмотрел… Оказывается, он истекает уже на следующей неделе. — Надо же. А я и не заметила, что отработала свои пять лет от звонка до звонка.

— Не думала, что так скоро, — пробормотала, заполняя неприятную тишину, которая вдруг повисла в кабинете.

Честно говоря, сбежала бы отсюда давно, если бы могла себе это позволить. Но у меня, между прочим, кредит за квартиру ещё не погашен, а тут, как ни крути, зарплата хорошая. Да и сама работа мне нравилась, только вот коллектив и начальство — это уже совсем другой разговор. Хотя я научилась относиться к ним как к неизбежному злу, с которым можно ужиться… при должном уровне терпения.

Но, похоже, моё терпение больше никому не нужно.

— В понедельник передашь все дела Ольге и можешь собирать свои вещи, — ровным голосом произнёс начальник. — Продлевать с тобой контракт мы не будем.

Я моргнула. Потом ещё раз.

Что? Я уставилась на него, осмысливая сказанное. Меня… просто вышвыривают. Как ненужный хлам.

— Вы меня увольняете? — почему-то стало обидно.

— Нет, — Василий Петрович смотрел на меня с непроницаемым выражением лица. — Мы просто не будем продлевать с тобой контракт.

Будто бы есть разница.

— Понятно. Что ж, я пойду, — голос звучал ровно, но я держалась из последних сил.

Пять лет. Целых пять лет я грызла этот гранит, терпела, работала на износ — и всё ради чего? Ради того, чтобы меня просто выбросили, словно ненужный мусор? Я развернулась, намереваясь уйти, но вдруг…

— Погоди. — Я обернулась, нахмурившись. В руках Василия Петровича появилась пухлая папка — явно не пустая. — Посмотри в выходные и рассортируй, — спокойно произнёс он, словно и не только что вышвырнул меня на улицу. — В понедельник жду отчёт по каждой группе фирм.

Я моргнула, не веря своим ушам.

Он серьёзно?

— Нет.

Слово прозвучало жёстко, почти отрывисто.

— Что «нет»? — Начальник даже бровью не повёл, слишком привык, что ему никто никогда не отказывает.

— Я не буду этого делать, — отчётливо произнесла я. — Это не входит в мои обязанности. Да и в выходные у меня… выходные. — Голос дрогнул, но я продолжала стоять прямо, не давая эмоциям взять верх.

Больше я ни перед кем не прогнусь. Ни за какие деньги.

— Вот как мы заговорили… — шеф недовольно прищурился, явно не привыкший к подобному тону. Но заставить меня он уже не мог.

С раздражённым шипением он швырнул папку на стол.

— Пошла вон! — Я улыбнулась. Широко. Очаровательно. Нагло.

— Да пожалуйста. — Развернувшись, я спокойно вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

В отделе меня встретили десятки любопытных взглядов. Коллеги пытались по моему лицу понять, что же произошло там, за закрытой дверью, но нет… Пищи для сплетен я им не дам.

Всё с той же улыбкой я заняла своё место и доработала ровно до пяти. Ни минуты больше.

А потом… Как только я вышла из офиса, ноги сами свернули в сторону туалета. Я уже не могла сдерживаться. Но, конечно же, женская комната оказалась занята.

Сердце бешено колотилось, горло сдавило судорогой. Нельзя здесь. Нельзя при них. Почти не раздумывая, я прошмыгнула в кладовую, закрывшись там изнутри. И только тогда рухнула на пол, сжавшись в комок. И разрыдалась.

Громко. Безудержно. Словно внутри меня что-то разломилось. Надеюсь, никто не услышит мой одинокий вой.

Выплакавшись и немного успокоившись, я глубоко вздохнула, поднялась с пола и принялась приводить себя в порядок, достав из сумки пудреницу. Конечно, глаза немного припухли, но, если не вглядываться слишком пристально, я выглядела вполне сносно, а значит, можно было сделать вид, что ничего страшного не произошло.

Коротко выдохнув, я решительно дернула дверь на себя, надеясь покинуть это тесное помещение и забыть обо всём как о страшном сне, но она даже не шелохнулась. Попробовав ещё раз, я с раздражением толкнула створку посильнее, а затем ещё раз, всё ещё надеясь, что просто не до конца нажала на ручку, но, увы, результат оставался прежним.

Несколько секунд я просто стояла, пытаясь осознать, что, кажется, только что застряла в кладовке, а затем громко выругалась и принялась колотить в дверь, надеясь, что кто-то услышит и откроет её снаружи.

— Эй, народ! Выпустите меня, здесь вообще-то живой человек заперт! — раздражённо выкрикнула я, в очередной раз подергав за ручку, но в ответ услышала только глухое молчание.

С каждым мгновением злость разгоралась во мне всё сильнее, ведь даже если кто-то и проходил мимо, то явно не собирался помогать, а это означало, что меня здесь оставили специально.

Телефон! Конечно же, у меня был телефон! Оторвавшись от бесполезных попыток выломать дверь, я принялась лихорадочно рыться в сумке, надеясь, что смогу хотя бы кому-нибудь позвонить, но в этот момент свет в кладовке вдруг погас, заставив меня резко замереть.

Я чувствовала, как напряжение в груди нарастает, но постаралась не паниковать и снова начала яростно колотить по двери, теперь уже не просто требуя, а практически умоляя, чтобы меня выпустили.

— Ну-ка немедленно откройте, иначе я за себя не ручаюсь! — крикнула я, прекрасно понимая, что ещё немного, и нервы окончательно сдадут, а тогда уже неизвестно, что от меня ожидать.

К моему удивлению, после этих слов раздался тихий щелчок, и свет снова вспыхнул, а дверь со скрипом распахнулась, являя мне того, кто решил наконец-то меня освободить.

На пороге стоял высокий, широкоплечий парень с рыжими, немного растрёпанными волосами, наглой ухмылкой и глазами, в которых плясали задорные искры, а весь его вид буквально кричал о том, что этот человек — ходячая неприятность, причём явно с завышенной самооценкой.

— Ого, какая красотка! — протянул он, оглядывая меня с явным интересом, после чего повернул голову и громко крикнул кому-то в коридор: — Братан, чур она моя! — Внутри у меня словно что-то хрустнуло.

Я моргнула раз, моргнула два, пытаясь осознать происходящее, но в какой-то момент просто устала от всех сегодняшних событий и решила не тратить ни секунды своего времени на очередного самовлюблённого идиота.

Вот так взглянешь на человека — вроде бы нормальный, даже симпатичный, а как рот откроет, так сразу хочется либо закатить глаза, либо прописать чем-нибудь тяжёлым. В моём случае — второе, и именно к этому я сейчас и готовилась, судорожно оглядываясь по сторонам в поисках чего-то, что могло бы послужить оружием.

Парень, который до сих пор не сводил с меня голодного взгляда, словно кот, выслеживающий добычу, чуть подался вперёд, и я, не раздумывая, отступила на шаг, только теперь осознав, что помещение вокруг меня изменилось. Кладовка, в которую я вбежала несколько минут назад, внезапно приобрела размеры целого сарая, и хотя это, безусловно, было странно, размышлять об этом времени у меня не оставалось.

Мой взгляд выцепил стоящую в двух шагах лопату, и, решив не медлить, я бросилась к ней, схватила за ручку и уверенно сжала в ладонях, чувствуя, как в груди начинает разгораться не страх, а злость.

Рыжий, кажется, нисколько не испугался, а только расплылся в самодовольной ухмылке, явно довольный тем, как я отреагировала.

— Эй, малышка, не дрейфь, я умею быть нежным, — протянул он тягучим голосом, и это стало последней каплей.

Короткий замах, резкий взмах, и вот уже моя импровизированная дубина летит в сторону его челюсти.

— Кия! — боевой клич, достойный самурая, сорвался с моих губ ровно в тот момент, когда лопата с хрустом впечаталась в его лицо.

Парень глухо охнул и рухнул на пол, разметав конечности в стороны, словно потерявший сознание боксер после нокаута.

— Ой, — только и смогла выдохнуть я, не веря, что только что уложила взрослого мужика одним ударом.

Руки дрожали, сердце колотилось где-то в горле, а в голове мелькнула паническая мысль: А вдруг я его убила?! Сделав осторожный шаг вперёд, я присела рядом и протянула руку, собираясь проверить пульс, но в этот момент его тело вдруг затряслось.

— О нет, это предсмертные судороги?! — в ужасе подумала я, застыв на месте, но уже через секунду поняла, что всё гораздо хуже.

Парень резко поднялся, сел и залился таким громким, раскатистым хохотом, что я от неожиданности уронила лопату.

— Вы случайно не родственники? — выдохнул он сквозь смех, вытирая слёзы с уголков глаз.

Я моргнула.

Я всё ещё пыталась прийти в себя. Мой мозг явно отказывался нормально функционировать после всего, что только что произошло. Ну ещё бы — сначала меня запирают в кладовке, потом я калечу человека (или, по крайней мере, думаю, что калечу), а теперь этот самый человек весело лыбится, будто мы лучшие друзья, которые просто подурачились.

— А?.. Ч-что?.. — выдавила я, не в силах составить нормальное предложение, потому что шок от происходящего всё ещё не отпускал.

— Да знаю я тут одну любительницу лопат, — рыжий снова ухмыльнулся, но на этот раз не так вызывающе, а скорее даже приятно. Ну хоть что-то человеческое в нём есть…

Я только собралась как следует его отчитать, но тут в сарай (а это, похоже, всё-таки сарай, а не кладовка, как мне казалось раньше) вошёл второй парень.