Читаем Веда онлайн бесплатно
Белый Медведь, сидя в воздухе над серединой Патриарших прудов, разводил из звёзд костёр на мутной воде по центру городского водоёма и чертил разноцветные радужные круги косточкой из моржового детородящего органа, приговаривая: «СИ-СИ-ПИ-СИ-ПИ-ПУ-ПУ-СИ-ПА-СИ-МА-СИ-ПИ-СИ-СИ-СИ!» – вспоминая очень длинные фразы Томаса Манна из книги «Волшебная гора» и цитату, вспоминая про себя, конечно, как без этого: «Когда за ним следишь, за временем, оно идёт очень медленно».
– Ну, теперь будет всё хорошо! – вздохнул Белый Медведь (теперь уже по паспорту Абдуррахман Моисеевич Уд) и задремал ненадолго.
Он помнил время, когда саблезубые тигры с наземными ленивцами, которых помнят как «Eremotherium», играли в прятки с песцами, мастодонтами и рогатым скотом, не при детях будет сказано. Пещеры были небольшими, но уютными.
Неужели опять льдом? – взгрустнул Белый Медведь и облизал лапу, чтобы развеселиться. – Луна тогда ещё юной была.
– А мы уже хороводили, – вставила свою значимость в размышления Уда Полярная Сова и запрыгала на столе европейский танец краковяк для разнообразия. – Могу и голенькой, как в юности, и с Песцами могу, и с Ленивцами, и с Мастодонтами, и с Рогатым Скотом бывало танцевали кровавое танго, – созорничала Полярная Сова, – да всё равно не поверит никто, – и смутилась, потупив взор.
– Надо Веду проведать, – произнёс вслух Белый Медведь и проснулся.
—
Солнышко ласкало светолюбивых. Некоторым тьмущим от солнечных лучей больно было. Когда выходишь из тьмы на свет, становится очень невыносимо, пятнами синкопишь, если не подготовиться заранее к свингу. От качелей всегда дух захватывает. Летишь как мысль в пространстве и времени, и нет этому конца, потому что движение вечно и захватывает. Даже когда смотришь или слушаешь – движение происходит и не заканчивается. Вот оно – PERPETUUM MOBILE.
—
– Веда и ведать не ведает, что ведает веды ведомым и не очень ведическим совсем несведущим о ведении и введении в курс ведующих Веды Ведьм…
– Оглянувшись с опаской вокруг и якобы со знанием дела и долга, провещала Сова и заметила:
– У нас и имена похожи – у неё четыре звука, и у меня четыре: СО-ВА, а у неё ВЕ-ДА, а если наоборот – ВА-СО и ДА-ВЕ. СО-ДА и ВЕ-ВЕ. Можно и БЕ-БЕ для разнообразия. В общем, сёстры мы, – сделала вывод Полярная Сова, оглянулась, осмотрелась и взмахнула северным крылом, уничтожительным взглядом испепелив Варежку.
Варежка открыл алюминиевый двустворчатый кран мощного кожаного агрегата и выпустил веселящий кишечный газ на свободу специально для сугрева потомков динозавров и увеселения публики, которой не было.
—
Абдуррахман, сидя над водой Патриарших прудов, собирал из потухшего костра протухшие погасшие небесные звёзды и сквозь мутную воду заметил на дне звезду морскую с закрытыми глазами.
– Так это же Веда! – догадался Моисеич и преданно облизал её своим шершавым игольчатым языком.
– Надо Толису рассказать! – пришла в его необъятный мозг мысль, и он двинулся на окраину Москвы к Жабе. Конечно, по пути попал под веселящий газ, выпущенный Голубым Песцом на потеху публики, и в хорошем настроении вприпрыжку добрался до Толиса.
—
– Ты знаешь, кого я видел? – радостно улыбнулся Моисеич и налил Толису свежесваренного какао из кувшина.
– Веда с нами! Теперь нам Ледниковый период не страшен! Заживём с выдумкой, с теплом, радостью и со светом! Поеду-ка я на остров Врангеля, разберусь с мамонтами, мастодонтами, с ленивцами наземными, с Клыкастым Моржом повстречаюсь, скот рогатый выпасу и климат в порядок приведу. Причешу и утихомирю. Заодно и семью проведаю. Медвежата мои уже заждались непутёвого папку своего Медведя Белого Абдуррахмана Моисеевича Уда. Ещё и новые звёзды зажгу, побольше их хочется. Они красивые! Правда, как на Землю их принесёшь, начинают гаснуть. Но для розжига пойдёт и для сугрева тоже. Теперь каждый согревается как может. Ладно. И это пройдёт со Временем. Смотри, как Время капризничает. То есть оно, то нет его. Без какао сразу и не разберёшься.
Толис Жаба включил сиреневую лампу в виде Солнца, переключил на ярко-фиолетовый свет и промолчал для поддержания разговора. Обнял друга, прихватил свой сапборд и проводил до реки, где подмигивали, завлекая сыграть в игру «кто кого перехитрит», упитанные лещи и задумчивая плотва.
—
Ничего себе! – опешил Белый Медведь, прибыв на остров Врангеля, и задумался.
– Как же всё изменилось! Это уже не то место, где прошло моё детство и юность ненасытная. Это что-то теперь чужое! Неужели я здесь родился и вырос?
– Кар! – прогремел, пролетая, Бургомистр и моргнул Уду левым глазом, намекая, что пора уже и привыкнуть ко всему, что видишь и слышишь.
А с другой стороны, ничего не меняется, – подумал Моисеич. – Как Полярная Чайка собирала дань с местного населения яйцами и птенцами, так всё и продолжается.
