Читаем Вдовы онлайн бесплатно

Lynda La Plante

WIDOWS

© Е. А. Копосова, перевод, 2018

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2018

Издательство АЗБУКА®

Лондон, 1984 год

План налета был безупречен. Впрочем, иного от Гарри Роулинса ждать не приходилось. Богатый дилер антиквариата, он сколотил состояние на торговле дорогостоящими картинами, серебром и драгоценностями. Что ни говори, а Гарри и его супруга Долли производили впечатление – многие их побаивались. Но имелась у Роулинса и другая сторона. Как искусный грабитель и спец по отмыванию денег, он снискал среди своих людей глубокое уважение и преданность; при этом он был холодным, расчетливым и беспощадным врагом. Полиция давно подозревала его в преступной деятельности, и тем не менее за решеткой Гарри Роулинс не провел ни дня.

Итак, план был прост и, как в любом деле, возглавляемом Гарри Роулинсом, многократно проработан во всех подробностях. Четверо налетчиков, нацепив балаклавы, по условному сигналу захватят в туннеле под Стрэндом машину инкассаторов. Путь машине преградит хлебный грузовик, за рулем которого будет сидеть кто-то из своих – в нужный момент водитель ударит по тормозам. Как только инкассаторская машина остановится, в дело вступят остальные трое, которые поедут на фургоне «форд-эскорт»: один перекроет на их полосе движение, направив на водителей следующих за ними автомобилей оружие, в то время как двое других взорвут задние дверцы машины инкассаторов с помощью динамитного желатина с детонатором. Затем к ним присоединится водитель хлебного грузовика, и налетчики набьют рюкзаки мешками с наличкой. Затем трое бегом преодолеют пятьдесят ярдов до выезда из туннеля, где их будет поджидать автомобиль. Четвертый же налетчик задержится, чтобы прикрыть товарищей, а потом уедет на хлебном грузовике в их тайное логово.

Поначалу все шло по плану: хлебный грузовик, машина инкассаторов и «форд» въехали в туннель под Стрэндом. Налетчики – все опытные грабители – приготовились к следующему этапу. Но вдруг случилось непредвиденное: в туннель чуть позади них ворвалась полицейская машина, которая преследовала двух юных угонщиков автомобилей.

Взвыла сирена, и грабитель за рулем «форда» в панике обернулся, чтобы посмотреть, что происходит. В это самое мгновение бандит за рулем хлебного грузовика нажал на тормоз, вынуждая инкассаторскую машину остановиться. Когда водитель «эскорта» вновь обратил взгляд вперед, было уже поздно: фургон врезался в задние двери инкассаторской машины, а в него самого въехали юные угонщики.

Два почти одновременных толчка заставили налетчика на переднем пассажирском сиденье дернуться. Динамитный желатин вылетел из его рук и ударился о приборную доску – произошел взрыв, салон «форда» охватило пламя.

Трое вооруженных грабителей не сумели выбраться из фургона; огонь и дым помешали выломать водительскую дверь. Никто не мог добраться до них, никто не мог им помочь, но все слышали их крики – пока наконец не взорвался топливный бак. «Форд-эскорт» разлетелся на куски.

В ужасной неразберихе, что воцарилась в туннеле, никто не обратил внимания на водителя хлебного грузовика. Несколько секунд он, не веря собственным глазам, смотрел на происходящее, потом запрыгнул обратно в грузовик и умчался из туннеля прочь.

Все три обугленных тела из фургона «форд-эскорт» отвезли в Вестминстерский морг. Спустя два дня судебный патологоанатом вынес официальное заключение о том, что погибшие – это Гарри Роулинс, Джо Пирелли и Терри Миллер.

Поскольку за рулем фургона сидел Гарри Роулинс, он сильнее других пострадал от взрыва. Верхнюю часть его туловища буквально разорвало, череп раздробило на такие мелкие куски, что его невозможно было собрать, а обе ноги обуглились до костей. Но на запястье израненной и обугленной левой руки остались золотые часы «Ролекс». Гравировка на них с трудом, но читалась: «Гарри от Долли. С любовью, 2.12.1962».

Хотя полицейские с самого начала полагали, что второй труп – это Джо Пирелли, полной уверенности не было из-за того, что с одной стороны лицо его слишком сильно обгорело. Он состоял на учете в полиции, однако взять отпечатки пальцев у погибшего не смогли, так как от обеих его рук почти ничего не осталось. В конце концов призвали судебного стоматолога. Только по снимкам зубов тело смогли опознать с достаточной степенью надежности.

Имевшего три судимости Терри Миллера идентифицировали по частичным отпечаткам большого и указательного пальцев, которые сохранились на его левой руке.

Все трое мужчин были женаты – их супруги теперь стали вдовами.

Долли Роулинс гладила на кухне воротник и манжеты рубашки. Перед этим она тщательно их накрахмалила – так, как любил Гарри. Рядом с женщиной стояла корзина для белья, заполненная отпаренными простынями и наволочками. У ног хозяйки сидел Вулф – маленький белый пудель, которого Гарри принес в дом после того, как Долли родила мертвого младенца. Стоило женщине сделать шаг, как бдительный песик тут же трусил вслед за своей хозяйкой.

Долли стирала, гладила и убиралась с того момента, как вернулась из полиции. Сейчас было начало второго. Время от времени женщина замирала, направив взгляд в пустоту, но потом на нее вновь обрушивалась боль, и Долли возвращалась к работе – делала что угодно, лишь бы заглушить эту боль. Полицейские не позволили ей увидеть тело Гарри под тем предлогом, что оно слишком изувечено, и женщина так и не смогла до конца поверить в случившееся. Все это ложь, повторяла про себя Долли. С минуты на минуту живой и невредимый Гарри вернется домой…

В холодном морге Линда Пирелли словно приросла к полу. Длинные темные волосы обрамляли посеревшее лицо. Ей хотелось не только видеть рядом кого-нибудь из близких, но и много чего еще, однако больше всего на свете и прямо сейчас молодая женщина желала, чтобы все это оказалось дурным сном, от которого она вот-вот очнется.

– Судя по стоматологическим снимкам, это ваш муж, миссис Пирелли. Но поскольку всех зубов мы не нашли, просим вас произвести опознание, – настаивал сотрудник морга. – С одной стороны лицо не так сильно обгорело, и если вы не станете подходить ближе, то все будет в порядке. Готовы?

Прежде чем Линда успела ответить, патологоанатом откинул с трупа белую простыню.

Молодая вдова ахнула, зажала рот ладонью и застыла. Потом она почувствовала, как между ног у нее потекло что-то теплое.

– Туалет… Мне нужен туалет… – пробормотала она едва слышно.

– Это ваш муж Джозеф Пирелли? – спросила Линду сопровождающая ее сотрудница полиции.

– Да-да, это он. А теперь, прошу вас, уведите меня отсюда, – взмолилась несчастная.

Сотрудница полиции подхватила Линду под руку и осторожно повела к туалету.

У Одри, матери Ширли Миллер, закончились и силы, и терпение. Она с отвращением оглядела старое бесформенное платье, собственные голые ноги и сапоги на них. Потом Одри заметила свое отражение в кухонном окне: у крашеных оранжевых волос виднелись седые корни. «Давно следовало заняться собой, а то на человека не похожа», – думала Одри, рассматривая себя в оконном стекле. Из спальни на втором этаже доносились всхлипы – это горько плакала ее дочь.

Ширли лежала на кровати. От рыданий у нее покраснели глаза. Едва девушка утирала слезы, как начинала плакать снова, бесконечно повторяя имя мужа:

– Терри… Терри… Терри… – и прижимая к груди рамку с его фотографией.

Одри принесла дочери поднос с теплым молоком и тостами. Однако Ширли не могла взять в рот ни крошки, так что Одри съела все сама. Жуя, она поглядывала на небольшой портрет Терри в серебряной рамочке, которую Ширли не выпускала из рук.

Пристроившись на краю кровати, Одри окинула взглядом свою прелестную дочь, гордость всей ее жизни. Ширли была настоящей красавицей с пышной фигурой и белокурыми волосами, ниспадающими до плеч. К тому же природа одарила девочку самым мягким и доверчивым нравом. За всю жизнь дочь лишь однажды пошла против воли матери – когда приняла предложение Терри. «Она забудет его, – думала Одри. – Пройдет время, и она снова станет прежней Ширли». Но сейчас лучше было дать дочери выплакаться.

В два часа дня Долли собрала глаженое белье и заставила себя подняться на второй этаж собственного дома в традиционном английском стиле, который она содержала в идеальном порядке. За хозяйкой поплелся сонный Вулф. В гостиной его излюбленным местом для сна был толстый персидский ковер перед роскошным камином. Фотографии на каминной полке рассказывали историю совместной жизни Долли и Гарри: их свадьба в загсе Челси – Долли в костюме от «Шанель» с маленьким букетом белых роз; их медовый месяц в Париже, все годовщины свадьбы, Рождества, благотворительные балы. Зимой Вулф грелся у горящего камина, а летом нежился в прохладе, проникающей в дом через открытое окно. Но когда Гарри уезжал куда-нибудь по делам, Вулф всегда укладывался рядом с Долли на софе красного бархата с золотыми кистями.

Долли открыла дверь в спальню. Прикроватная лампа заливала безукоризненно прибранную комнату мягким уютным светом; затянутые гардины, покрывало и декоративные подушки, выдержанные в одной гамме, лежали на своих местах, нигде ни пылинки, ни складочки. Разложив белье, Долли сунула руку в карман фартука и закурила сотую за день сигарету. Дым наполнил легкие; сердце сдавило непереносимой тяжестью.

Женщина спустилась вниз, распахнула дверцы шкафчика из красного дерева, где была установлена стереосистема, включила проигрыватель и аккуратно опустила на пластинку иглу. Эту пластинку она проигрывала снова и снова с тех пор, как вернулась из полиции: глубокий низкий голос Кэтлин Ферриер, поющей «Life Without Death», немного утешал ее.

В гостиной, с сигаретой в руке, Долли просидела до самого вечера. Верный Вулф, свернувшись калачиком, лежал у ног своей хозяйки. Женщина не плакала – не могла, ее душа словно онемела. Мыслями Долли вернулась в то утро двумя днями ранее, когда Гарри поцеловал ее на прощание. Он сказал, что едет забирать какой-то товар и поездка займет не более двух дней. Каждая секунда без мужа тянулась для Долли вечность. Вчера вечером она готовила к его возвращению лазанью – Гарри любил, чтобы сверху была хрустящая сырная корочка. Тогда и раздался звонок в дверь.

Пока Долли вытирала кухонным полотенцем руки, Вулф, заливисто лая, уже помчался к входной двери из массива красного дерева. Хозяйка дома вошла вслед за своим питомцем в переднюю и застыла на месте. Сквозь витражные вставки в двери виднелись два темных силуэта. Снова раздался звонок.