Читаем …Ваш маньяк, Томас Квик онлайн бесплатно

Позвольте мне рассказать вам историю серийного убийцы Томаса Квика. В течение тридцати лет он лишит жизни почти тридцать человек: взрослых женщин и мужчин, подростков и детей. Впервые это произойдет в 1964 году, когда ему исполнится всего четырнадцать лет, но тот способ, которым он это совершит, отразится на всех его последующих деяниях. Все это — зверские убийства, когда он насилует, пытает, убивает и расчленяет своих жертв. Он пьет их кровь и ест их плоть, уносит с собой части тела в качестве трофеев, чтобы питать свою фантазию в поисках новой жертвы, а под конец избавляется от них, дробя на мелкие части, закапывая или просто выбрасывая в канаву.

Учитывая количество жертв и зверский характер убийств, Томас Квик — не обычный серийный убийца по меркам классической криминологии. Он занимает одно из ведущих мест в рейтинге серийных убийц криминальной истории всего западного мира, а в том, что касается некоторых особенно омерзительных подробностей совершенных им преступлений, можно утверждать, что он — явление уникальное. И существует лишь одна проблема в том образе, который в течение пятнадцати лет доминировал в наших средствах массовой информации и в нашем сознании: все вышесказанное — неправда. Все это вымысел. Томас Квик не только никого не убивал — он даже не встречался ни с кем из своих жертв. Он — плод воображения, воплотивший в себе зло в своих крайних проявлениях и по всем основным пунктам созданный другими, а не им самим.

И вот теперь Ханнес Ростам рассказал нам правду. Историю Стюре Бергваля, который родился в 1950 году в Корснэсе в окрестностях Фалуна,[1] еще с юности страдал физическими и психическими недугами, провел в психиатрической клинике почти половину жизни, с юных лет злоупотреблял алкоголем, наркотиками и обычными лекарствами. Ростам повествует о том, как наш правоохранительный аппарат рука об руку с психиатрией превратили психически больного человека, наркомана и мифомана[2] в серийного убийцу.

Как ни странно, все получилось предельно просто — Ростам не только написал книгу о том, как все было на самом деле, но и сумел вывести на чистую воду подонков, которые создали всю эту ложь.

Сомневающиеся и скептики существовали всегда, еще с девяностых годов, когда серийный убийца Томас Квик начал буйствовать в нашем сознании, так что в чисто временном аспекте Ханнес Ростам появляется в этой истории довольно поздно. К тому же он не больно смахивает на Джона Уэйна,[3] Джеймса Бонда или отечественного Карла Хамильтона.[4] Длинный и тощий журналист, обычно негромкий и корректный, иногда тихо улыбающийся, который создал три телепрограммы о Нашем Собственном Серийном Убийце и на последних минутах заставил его признаться, что тот, к сожалению, все придумал, а также разъяснить зрителям, почему он это сделал и кто ему в этом «помогал».

В точности как в фильмах моего детства, где реальность описывалась в черно-белых тонах, а в последний момент всегда появлялась кавалерия под звуки фанфар, стук копыт и с саблями наголо. В этот раз произошло примерно то же самое — под предводительством журналиста, ведущего независимое расследование, в чем-то главном напомнившего Джона Уэйна из моего детства. При всем уважении к скептикам и сомневающимся — но именно эта маленькая когорта отважных журналистов, исследователей и юристов поднимает свой голос за доброе дело, доводит до конца разумные сомнения и к тому же упорно выступает с открытым забралом вне зависимости от обстоятельств. Не будь Ханнеса Ростама, многие из нас продолжали бы жить со своими заблуждениями, в то время как большинство решили бы проблему, перекинувшись в мыслях на что-то другое.

Мне не хотелось бы говорить, что Ханнес Ростам по пути к правде о Томасе Квике написал историю шведской правоохранительной системы, — по той простой причине, что такого рода произведения редко являются интересным чтивом. Однако в данном случае дело обстоит как раз наоборот. Книга Ростама хорошо написана, а история хорошо изложена. В ней описываются шведский правоохранительный аппарат, охваченный моральным, юридическим и интеллектуальным расстройством, а также шведская система психиатрической помощи, напоминающая разве что образчики советского периода, о которых, как нам до сих пор казалось, мы могли лишь читать — и когда читали, все это, слава богу, не имело к нам никакого отношения.

Подводя итоги, хочу выразиться предельно просто: эта книга рассказывает о том, как шведские полицейские, прокуроры, адвокаты и судьи — при благосклонной поддержке разнообразных врачей, психологов, так называемого мнемоэксперта и бесчисленного количества журналистов, а также просто деятелей культуры — сделали из психически больного человека «самого ужасного серийного убийцу в истории человечества».

Это жуть, это правда — и читается на одном дыхании.

Серийный убийца, садист и каннибал Стюре Бергваль не принимал посетителей семь лет. Легкая дрожь в предвкушении встречи с ним охватывает меня, когда я прохожу через контрольно-пропускной пункт региональной клиники судебной психиатрии в городе Сэтер.

— Ханнес Ростам, шведское телевидение. У меня назначена встреча со Стюре Бергвалем…

Я положил свое журналистское удостоверение в стальной выдвижной поддон под бронированным стеклом, отделяющим меня от охранника. Он констатировал, что визит заявлен заранее, разрешен и утвержден.

— Проходите через шлюз. Не прикасайтесь к двери!

Повинуясь шероховатому голосу из динамика, я миновал автоматическую дверь, затем прошел через два металлодетектора и затем — сквозь еще одну автоматическую дверь в холл, где санитарка перерыла все содержимое моей сумки.

Я последовал за моей сопровождающей сквозь запутанную систему коридоров, лестниц и лифтов. Стук женских каблуков по бетонному полу. Тишина, звяканье ключей перед каждой новой железной дверью, попискивание электронных замков, лязг бронированных дверей.

Томас Квик сознался почти в тридцати убийствах. Шесть судов единодушно признали его виновным в убийстве восьми человек. После последнего суда в 2001 году он взял «тайм-аут», вернул свое прежнее имя Стюре Бергваль и замкнулся в себе. За те семь лет, что прошли с тех пор, то и дело возникали ожесточенные дебаты о том, действительно ли Квик серийный убийца или просто мифоман. Что думает об этом сам главный участник событий, никто не знал. И вот мне предстояла встреча с ним. Лицом к лицу.

Санитарка привела меня в большое пустое отделение, где на полу красовался свежий, еще блестящий линолеум, и жестом велела войти в небольшое помещение для свиданий.

— Он сейчас придет, — сказала она.

Мне стало не по себе.

— А вы будете ждать за дверью, пока я с ним общаюсь? — спросил я.

— Это закрытое отделение, здесь нет персонала, — коротко ответила женщина.

Словно прочтя мои мысли, она достала откуда-то маленькую коробочку.

— Дать вам сигнализацию?

Я посмотрел на нее, потом на маленькую черную коробочку.

Стюре Бергваль находится в этой больнице с 1991 года. Его считали таким опасным, что ему позволялось покидать бункер раз в шесть недель для поездки на машине, при условии, что его сопровождали три санитара. «Сумасшедшему надо иногда видеть горизонт, чтобы совсем не сойти с ума», — подумал я.

Теперь предстояло за несколько секунд определить, нужна ли мне в этой ситуации сигнализация. Я не нашелся что ответить.

— Кроме того, в соседней комнате есть кнопка вызова, — продолжала санитарка.

«Она издевается надо мной?» — промелькнуло у меня в голове. Она, как и я, прекрасно понимает, что ни одну из жертв Квика не спасла бы кнопка сигнализации в соседней комнате.

Мои размышления прервал почти двухметровый Стюре Бергваль, появившийся в дверном проеме в сопровождении двух санитаров. На нем были застиранный джемпер когда-то фиолетового цвета, поношенные джинсы и сандалии. Неуверенно улыбнувшись, мужчина протянул мне руку, слегка наклонившись вперед, избавляя меня тем самым от необходимости подходить к нему слишком близко.

Я разглядывал руку, которая, если верить ее владельцу, лишила жизни не менее тридцати человек.

Его ладонь была влажной.

Санитары исчезли.

Я остался наедине с каннибалом.

Неприятные новости принесли средства массовой информации. Как всегда.

Репортер «Экспрессен» торопился, поэтому сразу перешел к делу:

— Один мужик из Фалуна признался в убийстве вашего сына Юхана. Как вы можете это прокомментировать?

Анна-Клара Асплунд, только что вернувшаяся с работы, стояла в пальто, держа ключи от дома в прихожей. Звонок телефона она услышала, когда открывала дверь.

— Я немного тороплюсь, — пояснил журналист. — Завтра ложусь на операцию, мне будут удалять грыжу. Хочу до того отправить в редакцию статью.

Анна-Клара не поняла, о чем он говорит. Одно она осознала — что кто-то решил снова расковырять старые раны, что с этого дня, 8 марта 1993 года, ей придется снова вернуться в тот кошмарный сон.

Сорокадвухлетний пациент Сэтерской судебно-психиатрической больницы признался в убийстве ее сына, сообщил журналист. «Я убил Юхана», — заявил мужчина. Анна-Клара задалась вопросом, почему полиция рассказала об этом газете «Экспрессен», а ей — нет.

Для Бьерна и Анны-Клары Асплунд кромешный ад начался 7 ноября 1980 года. Как принято говорить, в самую обычную пятницу. Все ужасные события происходят в самый обычный день. Приготовив завтрак своему одиннадцатилетнему сыну Юхану, Анна-Клара сказала ему «Пока!» и поспешила на работу. Когда около восьми утра сын вышел из дома, ему надо было пройти до школы около трехсот метров. До школы он так и не дошел и с тех пор бесследно исчез.

Уже в первые сутки полиция подключила мощные ресурсы — вертолеты, датчики обнаружения тепла, прочесала местность, но никаких следов мальчика обнаружить не удалось.

Исчезновение Юхана стало одной из величайших загадок в истории криминалистики. Родители без конца давали интервью, снимались в документальных фильмах и участвовали в дебатах. Раз за разом рассказывали они, каково это — потерять единственного сына, ничего не знать о его судьбе, не иметь даже могилки. Но это не дало никаких результатов.

Анна-Клара и Бьерн расстались, когда Юхану было три года, однако сохранили добрые отношения и поддерживали друг друга в том пути на Голгофу, который им пришлось пройти после исчезновения мальчика, в неутешительном общении с журналистами и правоохранительными органами.

Оба на очень ранней стадии пришли к выводу, что Юхана похитил бывший сожитель Анны-Клары. Они сочли, что мотивом стали несчастная любовь и безграничная ревность. А затем ситуация вышла из-под контроля.

Бывший сожитель утверждал, что в то роковое утро спал в своей постели до девяти утра. Однако свидетели показали, что он вышел из дома в четверть восьмого. Другие свидетели наблюдали его машину возле дома Асплундов около восьми утра. Его друзья и коллеги по работе подтверждали, что после исчезновения Юхана он вел себя весьма странно. И даже его лучший друг обратился в полицию и рассказал, что тот похитил Юхана, он в этом уверен.

В присутствии двух свидетелей Бьерн Асплунд заявил бывшему сожителю Анны-Клары:

— Ты убийца, ты убил моего сына, и тебе не уйти от ответственности. Теперь я буду говорить каждому, кого встречу, что ты убил Юхана.

Тот факт, что человек, к которому были обращены эти слова, не протестовал и не пытался подать на Бьерна в суд за клевету, воспринимался родителями как еще одно доказательство его виновности. Таким образом, существовали улики, свидетели и мотив преступления, однако отсутствовали весомые доказательства.

Через четыре года после исчезновения Юхана его родители обратились к адвокату Пелле Свенссону, дабы возбудить частное обвинение против бывшего сожителя Анны-Клары, — необычная мера, предполагающая, среди прочего, значительный экономический риск в том случае, если они проиграют процесс.

После скандального процесса суд первой инстанции подтвердил, что обвиняемый похитил Юхана. Тот был осужден за похищение людей и приговорен к двум годам лишения свободы. Это стало уникальным событием и большой победой для Анны-Клары и Бьерна Асплунд.

Однако успех в суде первой инстанции скоро сменился поражением: суд второй инстанции после обжалования приговора защитой год спустя признал бывшего сожителя невиновным. По решению суда Анна-Клара и Бьерн должны были выплатить судебные издержки противной стороны в размере 600 000 крон, однако впоследствии были освобождены правительством от уплаты этой суммы «из милосердия».

После этого прошло еще семь лет, и никаких следов Юхана не обнаружилось. Его убийцу тоже никто больше не искал.

И вот теперь Анна-Клара стояла в холле с ключами от двери в одной руке и телефонной трубкой в другой. Она пыталась переварить ту информацию, которую сообщил ей репортер, — что следствие по делу об исчезновении ее сына возобновлено и что пациент психиатрической клиники признался в совершении убийства. Однако никакого комментария, подходящего для публикации в газете, она так и не смогла произнести.

Анна-Клара связалась с полицией Сундсвалля[5] и получила подтверждение тому, что сказал репортер. На следующий день в «Экспрессен» она прочла — пациент психиатрической клиники заявил, что задушил Юхана и зарыл тело.

Репортер дозвонился также до Бьерна Асплунда, который отнесся к новой информации весьма скептически. Он по-прежнему считал, что Юхана убил тот человек, против которого они возбудили частное обвинение, однако счел необходимым кое-что добавить.

— Если выяснится, что Юхана лишил жизни совсем другой человек, мне придется проглотить досаду, — сказал он журналисту «Экспрессен». — Главное — все же получить окончательный ответ.