Читаем Вариации на смерть Троцкого онлайн бесплатно

Variations on the Death of Trotsky by David Ives

Перевел М. Немцов

Первая постановка: январь 1991 г.

ТРОЦКИЙ(пишет): «Пролетариат прав. Пролетариат всегда должен быть прав. И революция пролетариата против угнетения должна продолжаться… вечно!»

Входит МИССИС ТРОЦКАЯ — добрая и ласковая бабушка в платье по щиколотку и высоких ботинках на кнопках. В руках у нее большая книга.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Лев.

ТРОЦКИЙ: «И вечно и вечно…!»

МИССИС ТРОЦКАЯ: Лев, я только что читала энциклопедию.

ТРОЦКИЙ: Под заголовком?

МИССИС ТРОЦКАЯ: «Троцкий, Лев».

ТРОЦКИЙ: Хорошо. Значит, обо мне.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Ты только послушай. (Читает). «20 августа 1940 года испанский коммунист по имени Рамон Меркадер в пригороде Мехико Койокане вонзил альпийский ледоруб в череп Троцкого. Троцкий скончался на следующий день.»

ТРОЦКИЙ: В каком году издана энциклопедия?

МИССИС ТРОЦКАЯ(смотрит на корешок): В 1994-м (или любой год, в который осуществляется постановка).

ТРОЦКИЙ: Странно.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Да.

ТРОЦКИЙ: Но интересно. Я ведь и есть Троцкий.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Да, дорогой.

ТРОЦКИЙ: И это наш дом в Койокане.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Да.

ТРОЦКИЙ: И у нас есть садовник-испанец по имени Рамон…?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Меркадер. Да.

ТРОЦКИЙ: Хмм… В Койокане ведь никакие другие Троцкие не живут, правда?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Думаю, что нет. По крайней мере — не под этой фамилией.

ТРОЦКИЙ: Какое сегодня число?

МИССИС ТРОЦКАЯ(смотрит на календарь): 21 августа 1940 года.

ТРОЦКИЙ: Значит, я в безопасности! В статье говорится, что это случилось двадцатого, что означает — вчера.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Но, Лев…

ТРОЦКИЙ: И сегодня я бы уже был мертв, с альпийским ледорубом в черепе!

МИССИС ТРОЦКАЯ: Э-э-э… Лев…

ТРОЦКИЙ: Может ли капиталистическая пресса хоть что-нибудь правдиво сообщить? (Продолжает писать).

МИССИС ТРОЦКАЯ: Но, Лев, — разве это не рукоятка альпийского ледоруба торчит у тебя из черепа?

ТРОЦКИЙ(смотрит в зеркало): Определенно похоже… И ты знаешь — Рамон вчера заходил, рассказывал о том, как ходил в горы. И теперь вот я припоминаю, что с собой у него была альпийский ледоруб. Вот, правда, не помню, уносил ли он его с собою… (Задумывается). А на работу он сегодня вышел? (Умирает, падая лицом прямо на стол).

ТРОЦКИЙ снова продолжает писать.

ТРОЦКИЙ: «Никто не остается в безопасности. Следует использовать силу. И революция пролетариата против угнетения должна продолжаться вечно и вечно…»

МИССИС ТРОЦКАЯ: Лев…

ТРОЦКИЙ: «И вечно!»

МИССИС ТРОЦКАЯ: Лев, я только что читала энциклопедию.

ТРОЦКИЙ: Британскую?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Ты только послушай.

ТРОЦКИЙ(публике): Вселенная с точки зрения победителей.

МИССИС ТРОЦКАЯ: «20 августа 1940 года испанский коммунист по имени Рамон Меркадер в пригороде Мехико Койокане вонзил альпийский ледоруб в череп Троцкого. Троцкий скончался на следующий день.»

ТРОЦКИЙ(нетерпеливо): Ну? И?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Мне кажется, у тебя из черепа сейчас торчит альпийский ледоруб.

ТРОЦКИЙ: Я так и знал! Когда я сегодня утром брился, я заметил, что у меня из затылка торчит какая-то рукоятка. Я было подумал, что это пешня, поэтому сначала встревожился.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Нет, это не пешня.

ТРОЦКИЙ: Даже не произноси этого слова вслух! Ты же знаешь, что ко мне все время возвращается этот кошмар.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Да, дорогой.

ТРОЦКИЙ: О том, что пешня вонзается мне в череп.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Да, дорогой.

ТРОЦКИЙ: Именно поэтому я запретил всем слугам вносить пешни в дом.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Но, Лев…

ТРОЦКИЙ: Никому не разрешается показываться с пешней в доме. А особенно — испанским коммунистам.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Но, Лев…

ТРОЦКИЙ: Обойдемся без льда. Будем пить только неразбавленные напитки, а кока-колу — теплой. Кого волнует, что сейчас в Койокане август? Хмм. Неплохое название для песенки: «Август в Койокане». (Записывает). Или лед у нас будет, но мы не станем его колоть. Мы разрешим лед в доме глыбами, но его нельзя будет колоть или крошить ни под каким видом — по крайней мере не пешнями. Подносы для кубиков льда мы тоже разрешим, если их уже изобрели. Готов поспорить, что в этой статье ничего не говорится о подносе для кубиков льда у меня в черепе, а?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Нет…

ТРОЦКИЙ: Правда?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Нет.

ТРОЦКИЙ: ХА! Я перехитрил судьбу! (Публике). Что является просто капиталистическим объяснением существующего положения!

МИССИС ТРОЦКАЯ: Лев…

ТРОЦКИЙ: К тому же — погляди. (Открывает ящик стола и вытаскивает череп). Ты знаешь, что это такое?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Нет.

ТРОЦКИЙ: Это череп.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Ну, это, положим, я знаю, но…

ТРОЦКИЙ: Я купил этот череп. Я владею этим черепом. Поэтому что у нас получается в итоге?

Пауза

МИССИС ТРОЦКАЯ и ТРОЦКИЙ(вместе): Череп Троцкого.

ТРОЦКИЙ: Если какой-нибудь испанский-коммунист-выдающий-себя-за-садовника захочет вонзить что-нибудь в мой череп, будь это (он чуть не произносит «пешня») сама-знаешь-что или что угодно другое, — вот это послужит приманкой. Он увидит этот череп, признает его моим, вонзит в него что-нибудь и отправится своим путем, а я пойду своим. Остроумно, не так ли?

МИССИС ТРОЦКАЯ: До некоторой степени.

ТРОЦКИЙ: Еще пятьдесят лет Троцкого!

МИССИС ТРОЦКАЯ: У меня есть для тебя очень плохая новость, Лев. (Показывает ему статью в энциклопедии).

ТРОЦКИЙ: Альпийский ледоруб…? Остроумно! (Умирает).

ТРОЦКИЙ: Смешно. Я всегда думал, что это пешня.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Альпийский ледоруб! Альпийский ледоруб! НЕУЖЕЛИ Я НИКАК НЕ МОГУ ВБИТЬ ЭТО ТЕБЕ В ГОЛОВУ?

ТРОЦКИЙ умирает.

ТРОЦКИЙ начинает расхаживать взад-вперед.

ТРОЦКИЙ: Это очень плохая новость. Это серьезно.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Что серьезно, Лев?

ТРОЦКИЙ: У меня в черепе засел альпийский ледоруб!

МИССИС ТРОЦКАЯ: Он туда вонзен, если точнее. Там говорится, что Меркадер «вонзил» ледоруб тебе в череп, а не «засадил»…

ТРОЦКИЙ: Ладно, ладно… Что же мне делать?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Может быть, рукоятку удастся прикрыть шляпой? Знаешь — такой хорошенькой альпийской шляпой, с перышком…? (Видит выражение его лица и осекается).

ТРОЦКИЙ: В энциклопедии говорится, что я умру сегодня?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Двадцать первого. Это сегодня.

ТРОЦКИЙ: А говорится, во сколько?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Нет.

ТРОЦКИЙ: Ну вот и вся польза от этих энциклопедий. Ладно тогда. Значит, у меня есть время, по крайней мере, до полуночи.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Что же мне сказать поварихе насчет ужина?

ТРОЦКИЙ: Что про первое можно будет не вспоминать. (Падает на пол и умирает).

МИССИС ТРОЦКАЯ(по-русски): Ньет, ньет, ньет!

ТРОЦКИЙ: Но этот человек — садовник.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Да.

ТРОЦКИЙ: По крайней мере, он выдает себя за садовника.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Да.

ТРОЦКИЙ: Делает ли это его членом пролетариата?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Я бы сказала, что да.

ТРОЦКИЙ: Тогда зачем же он вонзает альпийский ледоруб мне в череп?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Я не знаю. Ты его угнетал?

ТРОЦКИЙ: Ну зачем же Рамону так со мной поступать? (По-гамлетовски воздевает череп).

МИССИС ТРОЦКАЯ: Может быть, он буквалист?

ТРОЦКИЙ: Кто?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Буквалист. Может быть, Рамон вчера столкнулся с Мануэлем. Ну, знаешь — Мануэль? Главный садовник?

ТРОЦКИЙ: Я знаю, кто такой Мануэль.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Я знаю, что ты знаешь, кто такой Мануэль.

ТРОЦКИЙ(голосом Ральфа Крамдена): Настанет день, миссис Троцкая… Бах! Трах!

МИССИС ТРОЦКАЯ: Быть может, Рамон спросил его: «Как ты думаешь, я не забуду взять мистеру Троцкому шезлонг смотреть настурции?» А Мануэль, может быть, ответил: «Почем я знаю — ты ж вон зимой ледоруб ему забыл?» ХА ХА ХА ХА ХА ХА!

ТРОЦКИЙ: Очень смешно.

МИССИС ТРОЦКАЯ: А может быть он просто в цацки-троцки с тобой играл?

ТРОЦКИЙ: Ох, очень, очень смешно.

МИССИС ТРОЦКАЯ: А может быть он просто не прорубил тему? ХОО ХОО ХИИ ХИИ ХАА ХАА!

ТРОЦКИЙ: Прекрати! Прекрати! (Умирает).

МИССИС ТРОЦКАЯ: ХА ХА ХА ХА ХА ХА!

ТРОЦКИЙ: Позови сюда Рамона.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Рамон!

ТРОЦКИЙ: Да побыстрее. У меня альпийский ледоруб в черепе.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Рамон! Иди быстрее!

Входит РАМОН: сомбреро, пончо, гуарачи, гитара.

ТРОЦКИЙ: Доброе утро, Рамон.

РАМОН: Доброе утро, сеньёр. (Жмут друг другу руки.)

ТРОЦКИЙ: Садись, пожалуйста. (МИССИС ТРОЦКОЙ). Видишь? У нас здесь очень хорошие отношения между работодателем и его работником? (РАМОНУ). Рамон, ты засадил мне в череп этот альпийский ледоруб?

РАМОН: Я не засадил его, сеньёр. Я его вонзил вам в череп.

ТРОЦКИЙ: Прошу прощения?

РАМОН: Видите? Рукоятка еще виднеется.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Это правда, Лев. Ледоруб еще не совсем скрылся из виду.

РАМОН: Поэтому мы не может сказать «засадил» — мы можем только сказать «вонзил», или хотя бы «вогнал»…

ТРОЦКИЙ: Ладно, ладно. Но зачем ты это сделал?

РАМОН: Мне кажется, я прочел об этом в энциклопедии.

ТРОЦКИЙ(публике): Вот сила печатного слова!

РАМОН: Мне хотелось взять пешню, но в доме ни одной не нашлось.

ТРОЦКИЙ: Но почему? Ты отдаешь себе отчет в том, кто я такой? Ты соображаешь, что вонзил этот ледоруб в череп значительной исторической фигуры? Я помогал провести Русскую Революцию! Я боролся со Сталиным! Я был главным политическим теоретиком! Зачем ты это сделал? Что это — политическая неприязнь? Анти-контрреволюционная реакция?

РАМОН: На самом деле — из-за любви, сеньёр.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Это правда, Лев. (Они с РАМОНОМ берутся за руки). Мне жаль только, что ты узнаешь об этом вот так.

ТРОЦКИЙ: Нет.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Да.

ТРОЦКИЙ: Нет.

РАМОН: Си!

ТРОЦКИЙ: О Боже! Каким же глупцом я был! (Умирает).

ТРОЦКИЙ: Почему ты на самом деле это сделал, Рамон?

РАМОН: Вы этого никогда не узнаете, сеньёр Троцкий.

ТРОЦКИЙ: Это какой-то кошмарный сон!

РАМОН: Но, к счастью для вас, ваша ночь на исходе. (ТРОЦКИЙ умирает).

ТРОЦКИЙ: Хорошо, Рамон. Спасибо. Можешь идти.

РАМОН движется к двери, останавливается.

РАМОН: Сеньёр Троцкий…

ТРОЦКИЙ: Да?

РАМОН: Как вы думаете — у вас найдется сегодня время посмотреть настурции? Они поистине прекрасны.

ТРОЦКИЙ: Боюсь, что нет, Рамон. Но я постараюсь.

РАМОН: Благодарю вас, сеньёр. Асталависта. Или мне следует сказать — буэнас ночес? (Выходит).

ТРОЦКИЙ: Так. Ладно. Двадцать первое августа 1940 года. День, когда я умру. Интересно. Подумать только — я пережил столько двадцать первых августа, точно человек переступающий собственную могилу…

МИССИС ТРОЦКАЯ: За тобой чудесно было быть замужем, Лев.

ТРОЦКИЙ: Спасибо, миссис Троцкая.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Хотя временами это была такая обуза — быть замужем за значительной исторической фигурой.

ТРОЦКИЙ: Мне жаль, что часто приходилось бывать вдали от дома, ухаживать за революцией…

МИССИС ТРОЦКАЯ: Я понимаю.

ТРОЦКИЙ: И прости, что я бывал в разлуке со своими чувствами.

МИССИС ТРОЦКАЯ(нежно протестует): Не надо… прошу тебя…

ТРОЦКИЙ: И что часто я с таким трудом выражал собственные эмоции.

МИССИС ТРОЦКАЯ: О, и я не была всем, чем должна была быть для тебя.

ТРОЦКИЙ: Ну что ж, сожалеть уже поздновато, если в черепе у тебя засел альпийский ледоруб.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Вонзен, точнее.

ТРОЦКИЙ: Значит, не от старости, не от рака и даже не от пешни, которой я боялся столько лет. От ледоруба в руках испанского коммуниста, выдающего себя за садовника.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Вот этого ты никак не мог предугадать, Лев.