Читаем Вариант онлайн бесплатно

I

«Мозг подарил мне имя. В моей пустой голове плавало только оно. Ни прошлого, ничего… Только имя. Но даже его было много. Казалось, что из ушей вот-вот рванет, как из вулкана. Пульс бил. Бил по черепу и вызывал приступ паники, словно гладиатор рвался наружу, размахивая кувалдой во все стороны. Я смотрел в потолок. Дикое желание убежать, спрятаться, но господи… я не мог даже пошевелиться! Стены покачивались словно желе и вызывали тошноту. Что произошло? Кто я и где? Пустая комната четыре на четыре. Я зажмурился и почувствовал, что проваливаюсь в бездну сна.

Очнулся в полной тишине, ничего не болело, а в комнате было светло. Осмотрелся. Стены и пол мягкие на ощупь, словно из плюша. Светло оранжевые. Дверь одна, раздвижная, заметил не сразу. Думал, что муляж, как и окна.

Теперь, самое интересное. На задней спинке кровати обнаружил табличку. Залип минут на тридцать. Имя: Филипп, – то самое имя, из памяти. Значит, не выдумал. Причина смерти. Похоже на бред, но… Рак желудка. Я еще почесал затылок и подумал: «Загробный мир такой тесный?». А что? Никто ведь не знает, что после смерти. Следующая строка внесла ясность. Дата заморозки и разморозки. Значит, в далеком будущем? Эскулапы молодцы, подлатали мои органы без единого шрама, но не перестарались ли они? Иначе как объяснить отсутствие голода? Да и в уборную никак не приспичит. И есть ли она тут? По всем углам прошёлся – не нашёл даже горшка. Странно это. Может все-таки сон? В тот момент послышался грохот за дверью. Вошел мужик в халате. Я выдохнул с облегчением. Значит, не один. Расспрашивать его о чем либо счел бесполезным, молчаливый попался. Только блокнот дал и авторучку, да и дневник вести советовал. Сижу теперь за огромной тумбой и пишу. Кто знает, вдруг сработает. Засиделся. Глаза слипаются, думаю, пора спать».

Филипп открыл глаза. Чье-то бормотание взбодрило его и заставило приподняться с кровати.

«Что за…»

Некто широкопузый и огромный, как белый медведь, стоял посреди палаты, шуршал бумагой и озадаченно покачивал плешивой макушкой.

– Нет никакого смысла, ну ника…, – шепот оборвался резко. Человек замер, а затем неторопливо обернулся к Филиппу. Это доктор, так он представился вчера, сутулый мужчина лет пятидесяти с седоватой неухоженной щетиной.

– А я… тут… В общем, как бы выразиться… Я не нашёл в ваших записях… Точнее, не так уж много там вопросов. Ожидал большего.

Хриплый неуверенный голос доктора раздражал неприятным искусственным тембром, как звук пилки по ногтям. Но Филиппа радовала эта встреча. Доктор – первый и пока единственный человек в его новой жизни.

– Доктор? Я и не признал вас сначала. Здравствуйте! Честно, ничего из сказанного вами не понял. За исключением того, что вы хотели увидеть там много вопросов. А вопросов, хм, – Филипп улыбался и с любопытством наблюдал за реакцией собеседника. – А вопрос там один, но очень для меня важный. Кто я, доктор?

Доктор опустил голову словно преступник, которому выносят обвинительный приговор.

– Извините. Надеюсь, вы не сердитесь на меня за то, что я без разрешения взял ваш дневник?

– Доктор, что вы, нет. А вы, кстати, на доктора совсем и не похожи.

Филипп наморщился, три небольшие диагональные морщинки на лбу слегка подрагивали. Минутное неловкое напряжение. Слабый свет отражался на молчаливых лицах. Эти искусственные окна… Они походили больше на экраны-ширмы для театра теней.

– Вы очень странно себя ведете, – Филипп прервал затянувшуюся паузу, – и я до сих пор, заметьте, не знаю вашего имени.

– Вариант… Вариант Антонович.

Филипп улыбнулся и протянул руку своему собеседнику.

– Вот и ладненько. Очень приятно. Инте…,– Филипп не смог закончить фразу.

– Вчера был такой сумбурный день. Очень… Взаимно…, – две ладони крепко сцепились на пару секунд. – Очень-очень сумбурный, понимаете? Вас разморозили и… Как ощущения?

Филипп немного замешкался, но быстро пришел в себя.

– Ха, не ожидал от вас, что вы меня так ловко перебьёте. Ну что ж, голова раскалывается, а в остальном – совсем даже неплохо. Мне вот еще что интересно знать. Я нахожусь здесь сутки. Тяги к еде нет, сходить в туалет тоже желания не возникает. Хм.., – Филипп смотрел на Варианта вопросительно. – И вообще, знаете, чувство какой-то фальши меня никак не покидает.

– А что вы удивляетесь? Нормальная реакция. Сто двадцать лет пролежать в морозилке – неудивительно… – доктор поднял руку, что бы по-дружески похлопать Филиппа по плечу. Но рука дрогнула. Передумал. Он лишь поправил небольшое устройство у себя в левом ухе.

– Любопытный приборчик… В наше время тоже такие были. Музыкальная гарнитура?

– Это? – указывая пальцем на прибор, спросил доктор. – Это субтилятор. Ну, что-то вроде преобразователя мысли, понимаете? Человек погружается в Искус. Так мы называем искусственный мир. Многие сейчас зависимы от этого и… Это проблема нашего времени на самом деле. Да, проблема, как-то так.

– Док, только не говорите мне, что вы техногенный наркоман. И многие ходят у вас так, с затычками в ушах? – Филипп посмотрел на растерянного доктора и его вдруг охватил истерический смех, – Подождите, как вы назвали эту штуку? Сути.. Сутиблятор?.. Ааа-ха-хы-хы… Сутибляторы в ушах! Ааа-ха-хы-хы

– Субтилятор, но это… я…

Доктор сжимал руки за спиной, комкая пальцы. Пытался улыбаться. Филипп хохотал. До тех пор пока красный свет не замигал в искусственных окнах.

– Мне пора, продолжим в другой раз.

– Доктор, а сколько мне здесь еще лежать? – обратился Филипп к уходящему человеку в белом халате, кое-как сдерживая смех.

Дверь закрывалась. Вариант ничего не ответил, лишь стиснул губы и слегка кивнул головой.

«Прощай».

Темнота. Дрожащая рука нервно поднялась к левому уху. Указательный палец прикоснулся к субтилятору и черная материя испарилась, как утренняя дымка. Перед Вариантом возникла брюнетка с большими серыми глазами.

«Добро пожаловать в реальность».

– Виртуализация прошла успешно? – спросила девушка, на груди которой красовалась зеленая ключ-карта «Специалист по трансплантации памяти. Екатерина Белканова», – Извините, что дала сигнал на выход, график зафиксировал предельную нагрузку мозга вашего родственника. Я не помешала общению?

Вариант молчал. Он развернулся и внимательно вглядывался в медицинский саркофаг. В этой лежачей кегле находился прадед. Одна часть саркофага не позволяла телу гнить, другая – реанимировала мозг.

– Память загрузится на диск через пару часов. Вы получите доступ к мыслям и воспоминаниям вашего родственника. Представляю ваше волнение. Человек из прошлого – мурашки по коже, – улыбка девушки светилась искренностью, а в глазах мелькали огоньки детской наивности. – А пока… Кофе, чай – пьете? У меня в сумке пирог, сама пекла.

Вариант тяжело вздохнул. Он пытался сосредоточиться, наклоняя голову то влево, то вправо.

– Мне не нужно этого. Нет, нет, я не про чай, кофе, пирог… Уверен, что вы прекрасный, этот самый, как его, кулинар… Да и человек тоже, но… Не подумайте ничего такого… Я… Я про это, – Вариант указал подбородком на саркофаг с телом прадеда. – Слышал, что есть возможность отправить тело на кремацию и получить за него компенсацию.

– Вы шутите?

Девушка негодовала и разочарованно смотрела на Варианта.

– Жизненные обстоятельства, понимаете? Жизненные обстоятельства вынуждают меня это делать.

– Что ж… Компания действительно платит компенсации в таких случаях. Содержать тела невыгодно. Вы имеете право, как единственный наследник… Но понимаете ли вы, что больше не увидите его? Не сможете с ним общаться. Никогда!

Вариант нащупал на коленях сумку, просунул туда потные руки и достал документы.

– Полушайте, я… не давите на меня, прошу. Я решил все. Окончательно, понимаете? Вот, это мой официальный отказ. Это заявление на компенсацию. Это выписка, подтверждающее родство. Вот еще. Еще. Еще. На всякий случай. Все документы заверены штрих-подписью.

– Ммм… Понятно. Не пожалеете?

У Варианта задергался правый глаз. Непроизвольно. Нервное.

– П-пробивайте, наконец, я тороплюсь!

Девушка смотрела на Варианта. У него тряслись руки. Взгляд в пол. Неопрятный вид.

«Мудак!»

Она приняла документы. Вставила ключ-карту в прибор, который напоминал принтер, и загрузила документы… Прибор загорелся зеленым.

– Документы оформлены верно. Вам придет компенсация в течение часа.

Вариант носом затянул воздух и задержал дыхание на несколько секунд. Вытянул губы трубочкой и выдохнул. Развернулся. Халат снял, бросил на кресло, и быстрым шагом направился к выходу. Даже не оглянулся. Дверь захлопнулась.

«Теперь домой. Скорее бы пришла компенсация. Мне нужно туда. Реальность опустошает!»

Вариант вышел на улицу. Прикоснулся к субтилятору, сигнал поступил к скоростной электричке. В электричке находилось человек восемь. Шестеро походили на восковые фигуры: сидели в Искусе. Транспорт доставлял пассажиров домой, словно муравей куски сладкого мусора в муравейник. Быстро и недорого. Вариант сел на кресло и немного на нем поерзал. Теперь удобно. Достал из кармана брюк небольшой клочок бумаги. Её персональные цифры. Он приложил их к субтилятору. «Сканирование цифр прошло успешно» – проскользнуло по барабанным перепонкам. Вместо гудков мелодия группы «HeveH» . Томительное ожидание длилось секунды три, две, одну.

– Здравствуй, мой хороший, как же я волновалась за тебя! – Защебетал приятный женский голосок. – Как наш план, все получилось?

– Да, любимая. Проверь, я получил компенсацию за прадеда?

– Сейчас… – голос персональной помощницы замолк секунд на десять. – Да, медвежонок. Я очень рада.

– Компенсации хватит на годовой абонемент в Искусе. Подпишись. Иду к тебе.

Вариант улыбался, теперь он был среди большинства: неподвижный истукан с бегающими зрачками.

II

– Можно я тебя буду называть Пепи? – влюбленные маленькие глазки пятидесятилетнего мужчины смотрели на юное обворожительное создание.

– Конечно, медвежонок. А почему Пепи?

– Персональная помощница и ПП звучат нелепо. Пепи – проще… Ну, сокращение, понимаешь? И, это самое, твой номер… Я не могу запомнить. Всегда ношу его с собой. Боялся потерять. Неделю жить без твоих нежных рук. Слышать только голос. Невыносимо!

– Любимый мой, Вариаша, глупенький. Зачем тебе мой номер, когда ты сейчас здесь. Рядом, – Пепи легонько хохотнула и нежно взяла Варианта за руку. – Ты такой милый.

Пара двинулась в бор по узкой тропинке. Они были нагие как Адам и Ева.

– Вариаша, медвежонок, как здесь чудесно! Смотри, птички, солнце, этот божественный запах леса. Чувствуешь? Все по-настоящему…

– Да, любимая, все как в реальном мире. Даже не отличить. Почти… Скоро буду дома – Вариант крепко сжал руку Пепи и подмигнул ей бровями. – Я сейчас в электричке. Еду домой. В костюме ощущения приятные, но в кабинке ещё ярче.

– Шалунишка, ты хочешь залезть в свою кабинку, что бы… – Страстный взгляд Пепи пленял Варианта, заставляя его сердце биться громче.

– Что бы полностью погрузиться в наш мир! – Вариант обнял Пепи, тепло её груди вызывали волны мурашек по всему телу. – Ты не представляешь как я соскучился!

– Поцелуй меня, – Попросила Пепи. – Я твоя…

– Я… – Вариант не понимал, что происходит. – Мне… – Не успел он договорить.

Темнота. На пол электрички грохнулась большая жирная туша. Субтилятор мигал красным – экстренный сигнал скорой помощи. Электричка остановилась. Двое пассажиров запаниковали и выбежали.

– Он умер! Умер! – Прокричали они.

Остальные пассажиры, погруженные в Искус, очнулись от шума и переглянулись. Встали, проскользнули мимо Варианта и с испуганными лицами выскочили ловить другой транспорт. Электричка опустела.

Спасательная бригада прибыла через пять минут. Инфаркт миокарда.

III

Персональная помощница, она же Пепи, стояла посреди леса и ничего не понимала.

– Вариант… – её глаза увеличились, а ладони гладили плечи, словно они замерзли. – Вариант?!

Она поняла – что-то случилось. Его сигнал исчез. Информация о нем недоступна.

«Неполадки со связью…», – надеялась персональная помощница. Она думала о нем весь вечер и ждала. Долго. И не могла уснуть.

«Что же произошло, почему он даже не звонит?»

День. Персональная помощница открыла глаза. Её разбудил звук. Странный пульсирующий и объемный. И это не то помещение, где она обычно просыпалась. Помещение выглядело точь-в-точь как палата, в которой она находилась несколько дней после физической смерти. Она, хрупкая девушка, прижалась к своим ногам и понимала, что попала в какую-то ловушку. В её голубых вытаращенных глазах читался ужас. Она смотрела на дверь. Дверь открывалась.

В палату вошли трое: двое мужчин и одна женщина.

– Можно? – с улыбкой произнес один мужчина. Он главный, остальные держали фиксаторы эмоции и воспоминаний.

Мужчина приблизился медленно. На вид ему лет сорок. Солидный. С волнистыми черными волосами средней длины и аккуратной бородкой.

– Денис, возглавляю комиссию по рабочей этике, – мужчина протянул руку. – А ваше имя?

– Персональная помощница номер один семь…

– Стойте, стойте… Остановитесь. Меня интересует ваше настоящее имя.

– Ммм… А что собственно происходит? Где я нахожусь? Я ведь не смогу отсюда выйти, так?

– Успокойтесь. С вашим клиентом произошло несчастье.

– Вариант? Он жив? – Перебила персональная помощница

– В коме, после обширного инфаркта. И мы должны разобраться, в чем дело. Является этот случай проявлением вашей халатности или же стечением обстоятельств. Хочу вас предупредить, что все ваши ответы фиксируются. Поэтому в ваших интересах говорить только правду.

– Спрашивайте.

– Как вас зовут? Фамилия, имя.

– Волк. Варвара Волк.

Члены комиссии переглянулись друг с другом. На их лице было изумление. Женщина за пятьдесят с рыжими кучерявыми волосами хотела вставить слово, но Денис увидел это и вытянул ладонь.

– Потом. Не наше дело. Будем придерживаться протокола. – И сразу обратился к девушке. – Значит, Варвара Волк? Хорошо. Сколько вам лет?

– Восемьдесят один.

– Когда и как вы оформились в Искус?

– Пять лет назад, через неделю после физической смерти. До этого обучалась на ПП в учебном центре Искуса. Там же получила лицензию.

– После смерти вы сменили образ в Искусе. Почему?

– Конкурентоспособность. Молодое тело привлекает больше людей.

– Соответственно, вы полагаете, что вашего клиента привлекло именно тело?

– Да, изначально привлекло именно оно.

– Как вы познакомились?

– Нашла его по базе, привлекло необычное имя. Затем предложила выгодные условия сотрудничества. Он согласился.

– Хорошо. Вас связывало с клиентом только деловые отношения?

– Не только.

– То есть?

– Между нами более тесная связь.

– Вы говорите об интимных отношениях?

– Не только.

– Так-так. Понятно. Продолжим. Вы знали, что ваш клиент вел сидячий образ жизни и страдал ожирением?

– Догадывалась.

– В вашей инструкции есть пункт «Забота о здоровье работодателя». Вы прописывали какие-либо упражнения или рекомендации вашему клиенту?

– Нет. Я любила его таким, какой он есть.

– Любили? Хм… – Денис поднял руку и обратился к члену комиссии. – Иван, сделай пометку.

– Какую пометку?! – насторожилась Варвара.