Читаем Вампир онлайн бесплатно
В ставни раздался стук. Сначало Джиро показалось, что стук послышался ему во сне, но он не спал. Значит, стучат на самом деле. Должно быть, поступил новый вызов от вампира. Вероятно, требуется кто-нибудь из группы А-Б. Обычно Джиро угадывал правильно, он даже уверился в том, что никогда не ошибается, хотя вернее всего — просто запоминал случаи, когда был прав, и начисто забывал о других.
В группе А-Б их было только двое: сам Джиро и Тацуя Ямане. Хорошо, если бы Ямане оказался на месте. Если его нет, то придется идти Джиро.
Стук в ставни был настойчивым и повелительным: должно быть, вампир проголодался. Ему не терпелось высосать пару стаканов крови — почти поллитровую молочную бутылку. Джиро предчувствовал, когда вампир начинает испытывать голод. Кто-то из великих ученых сказал, что предчувствие — это нервный рефлекс, основанный на опыте прошлой жизни. У Джиро выработался такой рефлекс.
Затем ему в голову пришла другая мысль: вот уже месяц, как его не возят к вампиру. Месяц — большой срок. Сколько же крови он высосал бы из Джиро за это время? Если у него брать по стакану каждый день, это составит примерно семьдесят три тысячи кубиков за год — такого количества хватит, чтобы наполнить ванну. У Джиро голова закружилась, когда он представил себе ванну с кровью, высосанной вампиром из его тела. «Мы больше не люди, — подумал он, — а бурдюки с кровью».
Обата, заведующий лечебницей, вышел из палаты, вероятно, для того, чтобы узнать, кто стучит. Теперь вызовы делались через ставни — парадную дверь заколотили досками и прихожую стали использовать как кладовку. Так сделали для того, чтобы пациенты не убегали на улицу. Посланцы от вампира стучали в ставни большого окна на первом этаже. Стук приводил сердца пациентов в трепет, у них подскакивало давление. Это помогало вампиру сосать их кровь.
Пронзительный голос Миёты, ассистентки вампира, достиг слуха Джиро:
— Скорее, направьте сразу двоих. — Миёте было за тридцать, она наводила на глаза темно-синие тени и ходила, сильно вихляя бедрами. Если она явилась сюда сама, дело, видимо, серьезное.
Еще не совсем очнувшись от сна, Джиро все же сообразил прокрасться на лестничную площадку и заглянуть в коридор. Там он увидел Обату, крупного жирного мужчину, который подошел к окну на стук. Из-за своей толщины Обата ходил раскорякой. Вампиру следовало бы пососать кровь этого борова, но Джиро был уверен, что Обата ни разу не побывал у вампира.
— Сразу двух? — спросил Обата. — Что случилось? У вампира скверное настроение? Или произошел несчастный случай?
На шоссе номер семь, где находился госпиталь, часто случались дорожные аварии, и в госпиталь доставлялись окровавленные жертвы. Когда вампир видел сильное кровотечение, он терял покой и сразу требовал к себе кого-нибудь из пациентов лечебницы.
— Нет, на этот раз не авария, а самоубийство на любовной почве.
При словах «самоубийство на любовной почве» с Джиро сразу слетела сонливость, словно кто-то облил его холодной водой.
Оба та глухо спросил:
— Мужчина и женщина?
Миёта весело ответила:
— Да, женщина была нагая. Мужчина ударил ее несколько раз кухонным ножом. Потом ударил себя в грудь и живот. Его вряд ли удастся спасти. — Когда речь заходила о кровотечении, Миёта всегда говорила весело, и сейчас она радостно добавила: — У мужчины группа 0, а вот у женщины кровь группы А-Б с отрицательным резусом. Это редкая группа.
Предчувствие Джиро оправдалось — у него была кровь группы А-Б с отрицательным резусом. Очень редкая. Такая кровь бывает примерно у одного человека из двух тысяч. Вампир иногда любил сосать редкую кровь, у него, очевидно, был другой вкус, а так как он считал ее редкой и дорогой, то не очень часто присылал за Джиро. Прошел уже месяц с тех пор, как за ним присылали последний раз.
Подобно остальным членам донорской группы вампира, Джиро фактически был тюремным заключенным. Из-за редкой группы крови за его здоровьем тщательно следили. Его вызывали гораздо реже, чем других пациентов. Иначе его кровь давно стала бы жидкой и желтой. Если бы у него ежедневно высасывали по двести кубиков крови, как у других, то он стал бы скоро таким же анемичным и слабым, как остальные.
Ползком добравшись до своей кровати, Джиро привязал искусственную ногу — его собственную отрезали по колено после автомобильной катастрофы. Он уже привык к этой повседневной процедуре, но вампир терпеть не мог сосать кровь у калек, поэтому Джиро старался скрывать свою искусственную ногу.
— Номер восьмой, Токумото! Номер третий, Ямане! — крикнул Обата. Он любил отдавать команды по-военному. Тот, кто не откликался громким и отчетливым голосом, подвергался побоям.
Джиро громко ответил: «Сейчас иду!» Ямане, номер третий, пробормотал что-то едва слышное. Последнее время у него сосали кровь почти ежедневно. Не удивительно, что у него было бледное, желтое лицо и тусклые глаза.
Джиро спустился по лестнице, становясь на каждую ступеньку обеими ногами. Их уже поджидали Обата и Курашики, надзиратель палаты. Курашики, весь татуированный бывший громила, выполнял обязанности охранника. Он и не думал прятать пистолет и нож, хотя ему запрещалось иметь при себе оружие. В случае побега пациентов ему рекомендовалось пользоваться дубинкой.
Выпятив грудь насколько возможно, Джиро отрапортовал:
— Номер восьмой Токумото к выходу готов! — Когда вампир вызывал к себе, они надевали белые халаты с красным сердцем, вышитым на отвороте. Вампир любил церемониал.
Взглянув в лицо Джиро, Миёта осклабилась и довольно кивнула: очевидно, здоровый, бравый вид Джиро ей понравился.
У вампира был длинный клюв, который заканчивался трубочкой с острым тонким концом. Высасывая кровь из вены, он сгибался в поясе так, чтобы клюв вошел туда, куда требовалось. Вампир был покрыт длинной волнистой шерстью. Когда он сосал кровь, его шерсть становилась ярко-багровой и начинала блестеть, как стекло. Для облегчения высасывания Миёта перевязала руку Джиро резиновым жгутом. Чтобы проверить, все ли у него в порядке, она отсосала немного крови в маленький клювик с острой иглой. Измерив кровь гидрометром, погладила Джиро по щеке.
— У тебя кровь богатая и густая, — сказала она. — Ах, если бы и у других была такая кровь. Вампир посчитал бы ее восхитительной. Он похвалил бы вас всех. — Она покачала головой и задумчиво добавила: — А у них кровь слабая и желтая, словно ее развели водой.
— Но они все стараются сделать кровь богаче, насколько возможно, — сказал Джиро. — Как вы знаете, они не работают, а только отдыхают и поглощают еду, содержащую много протеина.
Он говорил, разглядывая пациентку, лежавшую рядом. Это была девушка из той пары, которая совершила попытку самоубийства. Она была покрыта по грудь белой простыней — кровотечение, очевидно, было остановлено, хотя ее внешний вид свидетельствовал, что она потеряла много крови.
Когда вампир видел обильное кровотечение, он становился сам не свой и не успокаивался до тех пор, пока не высасывал от двухсот до четырехсот кубиков крови из пациентов своей лечебницы, таких, как Джиро.
В комнату вошел вампир, таща за собой тяжелый шланг, который извивался и гремел вслед за ним. Джиро боялся взглянуть в лицо вампира, но опаснее всего было глядеть ему в глаза, скрытые за стеклами.
Миёта бросилась навстречу вампиру и стала льстиво увиваться вокруг него.
Джиро тайком сунул руку под простыню, чтобы дотронуться до тела пациентки. Кожа у нее была холодной и влажной. Однако это не вызвало у него беспокойства — возможно, у всех женщин такое тело, холодное, как у трупа. Откуда ему было знать, у него совсем не было опыта. Приподняв простыню, он увидел, что грудь и нижняя часть живота у нее были перебинтованы повязками из марли. Должно быть, здесь были самые тяжелые раны. Чуть пониже повязки на животе он увидел черный куст, похожий на водоросли, колыхавшиеся на морском дне. Внезапно ему захотелось дотронуться до него. Он не знал, почему у него возникали такие безотчетные желания.
— Что ты делаешь? — резко сказала Миёта, ударяя его по руке.
Вампир заговорил. Он говорил редко, ограничиваясь чаще всего короткими приказаниями Миёте.
— Вот видите, я же говорил вам, что этого типа нельзя использовать. Он опасен: у него пробуждаются инстинкты, как у нормального человека.
Когда Джиро понял, что речь идет о нем, он замер в ужасе.
— Ничего страшного, — ответила Миёта вампиру. — Зато у него кровь богатая. Не беспокойтесь, я присмотрю за ним.
Вампир не стал терять время. Он резко шагнул к Джиро и вонзил свой клюв ему в вену. Вскоре весь стеклянный клюв наполнился кровью Джиро.
Джиро закрыл глаза. Как только вампир начинал высасывать его кровь, у него слабели и немели руки. Некоторые пациенты ослабевали настолько, что теряли сознание. Но они были вынуждены отдавать вампиру свою кровь и даже были счастливы, потому что тот давал им немного денег. Если бы они не служили вампиру, им пришлось бы покинуть лечебницу, где им предоставляли еду, одежду и жилище.
Подошла Миёта и сняла с руки Джиро резиновый жгут. Потом она сказала:
— Пойди вон туда и отдохни немного.
А Джиро не мог оторвать взгляда от землистого лица девушки, лежащей рядом. На ее щеках сейчас показался румянец. Если все пойдет хорошо, то ее можно еще спасти. У нее было пухленькое лицо, из тех, которые очень нравились Джиро.
Миёта отвела Джиро в маленькую комнатку на втором этаже, предназначенную для отдыха ассистентов вампира. Другие обитатели обычно отдыхают в другой, более просторной комнате.
Миёта была доброй. Она ласково погладила Джиро по плечу, помогая ему лечь в постель.
— Сегодня ты проведешь ночь здесь. У меня к тебе есть дело, — сказала она многозначительно. «Верно, она тоже будет высасывать мою кровь», — подумал Джиро.
Миёта вышла в зал и вскоре вернулась. На старых часах, висевших на стене, стрелки показывали три часа — в это время дня все вампиры Японии заняты работой.
Миёта принесла с собой кружку молока и кусок хлеба, густо намазанный маслом.
— Ну-ка, покушай, — сказала она, — ты сразу почувствуешь себя лучше.
Пока Джиро поглощал еду, она присела на стул рядом с кроватью. Дождавшись, когда он покончит с едой, она расстегнула халат и, наклонившись над Джиро, сунула ему в рот розовый напрягшийся сосок. Джиро зачмокал, чувствуя, как ее прохладная рука стала шарить по его телу.
На следующее утро из лечебницы прислали машину, чтобы забрать Джиро. Курашики любил заезжать в госпиталь, потому что приударял за Миётой. Он часто приглашал ее в кино, только она не хотела иметь ничего общего с бывшим бандитом.
Миёта поздоровалась с Обатой.
— Он был немного слаб, так что мне пришлось поухаживать за ним, — сказала она радостно. — Но сейчас он в порядке, можете забрать его.
Джиро понял, что говорят о нем. Он знал, что ему не следует никому рассказывать о том, как он сосал грудь Миёты, иначе вампир или сама Миёта убьют его. Перед поездкой они выпили чаю. Толстый Обата, прихлебывая чай, спросил:
— Ну, а как дела с парочкой самоубийц?
Миёта лениво ответила:
— Мужчина умер в четыре часа утра. Он перерезал себе сонную артерию бритвой. Странно, но обычно первыми умирают женщины.
— Ну а что с женщиной?
— Та может оправиться. Она все еще в тяжелом состоянии, которое может ухудшиться. Но пока жива.
— Ее родители приезжали? Они заплатят нам за то, что мы доставили для их дочери? — Обата говорил о крови, которую вампир высосал из Джиро. Его кровь была редкой группы и, вероятно, дорогой. Здесь всегда набивали цену вздорными доводами, такими, как: «Очень трудно было найти донора с отрицательным резусом, это обошлось нам дорого».
— Не беспокойтесь, родители парня приезжали. Скоро заплатят и родители девчонки. — Миёта скривила кроваво-красные губы. Теперь она была совсем другой: довольной и доброй.
Когда они сели в машину и отъехали от госпиталя, Курашики сказал угрожающим тоном:
— Эта дешевка положила на тебя глаз. Что она нашла в таком жалком сморчке, как ты, не могу понять? Вы там случайно не занимались любовными играми? — Курашики питал интерес к Миёте, поэтому ему не нравилось внимание, которое та уделяла Джиро.
— Ничего между нами не было, — пробормотал Джиро, напуская на себя храбрый вид.
— Советую тебе не врать, идиот! — грубо сказал Курашики и, повернувшись, хлестнул Джиро ладонью по щеке.
Обата сразу же вмешался:
— Прекрати, Курашики, отстань от него.
Из глаз Джиро полились слезы.
Прошла спокойная неделя. Джиро не вызывали к вампиру, хотя других пациентов лечебницы возили к нему почти ежедневно. Он сосал у них кровь и взамен давал деньги.
Однажды заведующий Обата был в ужасном настроении. Джиро валялся на постели, глядя пустыми глазами на картинки с обнаженными женщинами в журнале с оборванной обложкой. Он слышал, как Обата ругал Курашики сердитым шепотом:
— Ты что, ослеп? Как ты думаешь, зачем мы держим здесь охранника? Если в газеты просочатся сведения о нашей лечебнице, нам несдобровать. Достаточно председателю узнать о побеге, как ты полетишь с работы.
— Я не виноват. Я не смыкал глаз. Тот парень, что сбежал, донес на нас газетам.
— А почему он сумел сбежать? Потому что ты, негодяй, проспал его побег! Только и знаешь, что таращиться на Миёту, а до остального тебе нет дела! Вот почему так случилось.
Джиро услышал звук удара — должно быть, заведующий дал хорошую затрещину Курашики. Всякий раз, когда Курашики доставалось от заведующего, он отыгрывался на Джиро и других пациентах. Умишком он был недалек, зато силой бог его не обидел. Теперь, когда он появился в палате, настала очередь пациентов дрожать от страха.
— Что ты читаешь? — напустился Курашики на соседа Джиро.
— Журнал, — ответил тот.
— Какое на нем число?
Пациент номер шестой из группы 0 лежал, читая журнал, который ему дал Джиро. В доме вампира было полно старых журналов, и Миёта тайком давала их Джиро. Она считала, что они не принесут ему вреда, поскольку он будет рассматривать в них комиксы.
Тон у Курашики был угрожающим и в то же время довольным.
— Ага, журнал недельной давности, и на нем нет штампа с дозволением от заведующего. Ты знаешь, что бывает за чтение журналов без разрешения?
— Простите меня, я думал, он разрешен для чтения.
— Не лги. Скажи, кто тебе дал его? Мне нужно, чтобы вы все лежали с закрытыми глазами. Черт бы вас побрал, неужели вы не можете часик полежать и подумать, как важна ваша служба для вампира, и о том, что вы ни к черту не годитесь.
Курашики выкрикивал слова, которые он слышал от заведующего лечебницей, а заведующий говорил то, что слышал от председателя, приезжавшего в лечебницу раз в месяц. Во время своих визитов председатель ворчал, что пациенты — обуза для лечебницы и не ценят того, что им предоставляют возможность служить обществу и стране.
— Кто сказал тебе, что ты можешь читать этот журнал? — спросил Курашики с угрозой, вытаскивая из брюк ремень. — Признавайся!
