Читаем Вальс онлайн бесплатно
Когда Лиля вошла в вагон, все места были заняты. Она прошла по вагону туда и обратно, стараясь определить по виду сидящих, ждут ли они, чтобы она села рядом с ними. Но лампочка светила словно волчий глаз, и лиц было не видать.
Некоторые уже дремали, только сев, а другие рылись в сумках, чего-то ища. Те, кто устроился возле столиков, успели вынуть провизию и приступали к еде. Мест не было.
Лиля осторожно устроилась на краешек одной полки, где крайний сидевший сидел не точно с краю. Из восьми человек, занимавших полки, двое подняли голову, то ли интересуясь, то ли желая протестовать. Но никто не сказал ни слова. Что произошло, то произошло, и ругаться тут нечего.
Один из этих двоих был в военной форме. Он был лейтенант, Лиля разглядела это сразу, даже не видя погон. В полутемноте еще не поехавшего поезда можно было разглядеть только его подбородок и нос. Лейтенант, конечно, возвращался с войны!
Лиля тоже возвращалась с войны. Война забросила ее на Урал. Там, далеко на востоке, она, пока шла война, закончила школу и теперь ехала домой в Калининскую область, откуда пришлось уехать четыре года назад по причинам, которых она в те времена не понимала.
Что же касается лейтенанта, то он скорее всего воевал где-то в другом месте. Потому что Лиля, хотя и ехала с войны, ехала из тыла, а откуда же ехал лейтенант? Он ехал с войны, это точно, но не с той стороны, где была война. Он ехал не с той стороны и не в ту сторону.
У Лили закружилась голова; с голодухи было трудно думать. Лиля закрыла глаза, задремала, и во сне ей привиделся лейтенант, ехавший вместе с ней в странную, неизвестную, неизвестно какую сторону. Тогда она проснулась.
Она проснулась оттого, что поезд тронулся. Поезд тронулся незаметно, неслышно, но все сидевшие громко вздохнули, отчего Лиля и проснулась. А потом уж раздался первый стук: это рельсы — со стыками, со щелями; по ним поезд и стучит. Тра-та-та, тра-та-та. Долго и долго.
Поезд разгонялся, и стучало все сильней. Сперва в темном окне что-то мелькало, потом уже ничего стало не видно. Только по временам окно становилось желтым и снаружи что-то скрипело. В эти моменты там же снаружи кричали друг на друга несколько голосов, после чего все начиналось сначала. Поезд шел и шел.
Наконец, он пошел очень быстро. Вагон закачало. Закачались и пассажиры. От голода Лилю замутило, и она, не зная, что с этим делать, встала и пошла в тамбур.
В тамбуре было холодно, и стук еще сильнее. И качка была в тамбуре еще сильнее, но там было холодно, и холод отвлекал.
Два или три раза двери тамбура распахивались, и какие-то люди спешили из вагона в вагон. Они шли согнувшись, хватаясь руками за дверные ручки, пытаясь качаться в ту же сторону, что и вагон. Им трудно было двигаться, и никто из них не поднял даже головы. Лиля стояла, прижатая к окну, расставив в обе стороны руки, чтобы упереться в стенки. Она опасалась упасть. Пол тамбура был покрыт скользким. Это был тонкий слой льда. Кто-то пролил здесь воду.
Дверь снова резко распахнулась, и пришел лейтенант. Он был без фуражки. Он стоял прямо, как жердь; он и не собирался идти дальше. Он шел за Лилей.
Лиля повернулась к нему спиной и всем лицом легла на оконное стекло, но это не помогло, потому что лейтенант был сильнее. Одна из его рук легла Лиле на плечо, другая взяла ее под ребра и в результате Лиля повернулась к нему лицом как миленькая.
Губы лейтенанта шевелились настойчиво, как будто, им нужно было что-то специальное. Так продолжалось довольно долго. Лиля вздрогнула и зашаталась.
Лейтенант пошатнулся тоже. Вагон шел по стрелке и их слегка швырнуло в сторону. Лиля ударилась головой и поперхнулась слюной.
Обратно по вагону они шли вместе; лейтенант держал ее под ребро, иногда за ягодицу — как было удобнее. Они сели каждый на свое место, и Лиля опять задремала.
Ночь прошла; народ проснулся. Стали переговариваться; поменялись местами. Те, кто поел вчера, уступили место тем, кто вчера поесть не успел. Лиля и лейтенант оказались за столиком, у самого окна. У лейтенанта было много еды. У Лили поесть было нечего. Лейтенант угощал Лилю. Они ели вместе, глядели в окно и весело смеялись. Было чему радоваться.
Лейтенант возвращался с японской войны. Вот почему он ехал не в ту сторону. Сперва его погнали на запад, но он был слишком молод, и пока учился водить танк, все уже кончилось. Он думал, что пронесло, но тут вышла опасность с другой стороны, и его перебросили. Он сразу попал в дело, и было туго. Японцы очень старались. Но наша взяла. Лейтенант скалил зубы, и было видно, что он рад.
Так вышло, что они оба направлялись в Калинин. Лиля ехала как бы домой. Лейтенант ехал к невесте. Его собственный дом исчез во время военных действий. А во время таких же военных действий в Маньчжурии он подружился с одной девушкой из Калининской области. Она была у них там на кухне. Он крепко с ней подружился; не разлей водой; надо теперь посмотреть, кто она такая и что у нее за дом.
Выходило так или иначе, что Лиля и лейтенант вместе едут в Калининскую область. В Калинине они сошли с вагона.
Город был неприветлив. Ночевать было негде. Лиля помнила, что в Калинине у нее должна быть тетка, если не померла. Лиля даже помнила адрес. Туда они сперва и пошли под ручку с лейтенантом. Но от теткиного дома осталась одна труба, и где теперь находилась сама тетка, никто не знал. Останавливаться в Калинине было негде и надо было следовать прямо в деревню. Там было, конечно, намного хуже, чем в Калинине, но там была все ж таки мать.
Мать по разным обстоятельствам поехала из эвакуации вперед. Надо было убедиться, что деревня цела, что дом цел и все такое. У Лили на Урале была по крайней мере койка в общежитии, решили, что Лиля пока там останется. Мать обещала написать, но ничего не написала. Лиля ждала полгода. Письма все не было, и Лиля стала жаловаться знакомым. Ей это казалось странным: не убили ли мать по дороге? Что такое?
Несколько знакомых, не сговариваясь, предположили, что мать просто не хочет, чтобы Лиля возвращалась следом за ней домой. Насчет причин говорили разное. В частности, что у матери появился мужик и в доме мало места. Лиля уже взрослая, пошла работать, пусть, дескать, живет одна и независимо строит свою жизнь. Кое-кто даже смеялся и говорил Лиле: плюнь, на кой тебе это сдалось, живи здесь, большой город, много мужиков, а там, небось, и мужиков-то нет.
Это были правильные советы — Лиля понимала. Но другие чувства оказались сильней. Лилю тянуло домой. Ей стало казаться, что мать ее обворовала. Лилю охватило страстное желание поехать к матери и выдрать у нее волосы из головы. И забрать свое. Что именно, Лиля не знала, но чуяла, что ей что-нибудь причитается. Она же член семьи.
Так вот она и поехала, но в Калинине ее ждала первая неудача. Остановиться на ночь было негде.
Лейтенанту это тоже создало проблемы. Он намеревался ткнуть Лилю к еённой тетке и ехать дальше смотреть невесту. Однако неожиданно он оказался на краю города Калинина, посреди каких-то разрушенных изб с молодой бабой на руках, не зная, что делать.
Проще всего было бы сказать до свиданья и расстаться, но лейтенант был человек молодой и здоровый. Лиля довольно хороша собой и бросить ее сразу ему не хотелось. Они решили где-то вместе переночевать.
Они пошли по улице, рассчитывая найти все же какое-то жилье, где бы для них нашлось место. Наконец, нашли. В одной избе горел свет. Им открыл старик на костылях. Оказалось, что из всей избы в живых остался он один. Жрать ему последнее время было нечего. Он — пожалел лейтенанта и Лилю, и они договорились на одну ночь.
Договорились на одну, а остались на три. Потому что лейтенант все-таки не выдержал и переспал с Лилей, а там уж пошло и пошло. Неизвестно еще было, как с невестой дело сладится, и сладится ли вообще.
Черт его знает, может, они задержались бы в этой избе и дольше, но на третью ночь старик помер. Утром они нашли его холодным. Тут между ними возникли разногласия. Лейтенант, хоть человек и военный, но стал нервничать и сразу заторопился. Не то чтобы он боялся покойников, но связываться не хотелось. Все ж таки его ждала невеста, а он и без того опаздывал.
Но Лиля решила остаться. Ее посетила шальная мысль, что пустой дом никому не понадобится, и она сможет в нем поселиться. Это была отличная возможность, и Лиля даже забыла про свои дела с матерью.
Отправив со двора лейтенанта, Лиля побежала в милицию докладывать про смерть хозяина дома. Пришел милиционер, чего-то записал и спросил Лилю, кто она такая. Тут Лиля сильно промахнулась, назвавшись внучкой. Милиционер записал и это. Сказав, чтобы Лиля прибрала покойника, он обещал, что завтра приедут люди, привезут гроб и все будет совершено согласно обряду.
Все так и вышло. Но через два дня Лилю позвали в милицию. Там у нее спросили документы, потом спросили, как звать старика — Лиля натурально не знала. Милиционер ухмыльнулся и сказал, что у старика никакой внучки и не было. Он предложил Лиле немедленно выметаться.
Лиля не сдалась. Она не ушла из избы. Но еще через два дня к избе подкатила подвода, и какие-то люди постучались в дом. Лиля спряталась за печку и не стала открывать. Дверь сломали. Лиля стала бегать по избе, но изба была маленькая и особенно разбежаться там было негде. Ее поймали. Она стала кусаться и царапаться. Ее крепко побили и спихнули с крыльца.
Делать было нечего, и Лиля отправилась туда, куда и намеревалась первоначально, — в деревню к матери.
Мать ее вовсе не ждала. Уральские знакомые все предвидели правильно. Мать нашла мужика. Мать еще колебалась, оставить Лилю у себя или нет, но мужик прямо сказал: топай, откуда пришла. Тут места на всех не хватит. У нас скоро дети пойдут. Что ж ты думаешь, мы поженились ужинать вместе? Небось, сама знаешь. Мать твоя не так чтоб очень молодая для этих делов; надо спешить.
Конечно, Лиля могла поехать обратно на Урал. Там бы ей опять дали койку в общежитии. Но ей было это противно. Не хотелось возвращаться не солоно хлебавши. И в общежитие тоже не хотелось. После трех ночей с лейтенантом в пустом доме в Калинине она уже ни за что не хотела в общежитие, будь оно проклято, двадцать человек в одной комнате, как в больнице.
Лиля сказала, что никуда из дома не пойдет, а если они так хотят от нее отделаться, то пусть делят дом.
Идея была вздорная: делить было нечего. Материн мужик только посмеялся на это и сказал, что если она в три дня не уберется вон, он ее просто вышвырнет.
Он так и поступил. Лиля опять дралась и кусалась до последнего, но сила была не ее. Три раза отчим брал ее за шиворот и вытаскивал из дома. Три раза она изловчалась пробраться в дом опять. На четвертый раз она плюнула и поползла в Калинин.
В Калинине ее ждала временная удача. Там она встретила лейтенанта. У лейтенанта с невестой дело не сладилось. Невеста оказалась шлюхой, и в первый же день лейтенанту это стало известно от соседей. На это лейтенант, пожалуй, еще и наплевал бы, но он нутром чуял, что невесте он не очень-то и нужен. А самое главное — дом был маловат. Лейтенант решил, что пожалуй, попросится обратно в армию. Войны больше вроде бы не предвиделось, а если не считать войны, то армия вполне была ему по душе. Дело свое он уже выучил, служба шла легко, да и были еще преимущества.
Лиля рассказала лейтенанту про свою неудачу, и лейтенант, недолго думая, пообещал ей жениться. Сперва он уладит дела с армией, получит назначение, если его обратно возьмут, а потом уж он выпишет Лилю к себе и они сыграют свадьбу.
Ничего из этого, естественно, не вышло. Только Лиля посадила лейтенанта в поезд, она сообразила, что у нее ведь и адреса никакого нет, да и у лейтенанта тоже. Так что все это были напрасные хлопоты, и договор между ними не стоил совершенно ни фига.
О чем они оба думали — черт их знает. Впрочем, времена были тяжелые, голодные и малопонятные. Люди легко теряли голову и делали самые немыслимые глупости, особенно сгоряча.
Однако идиотская история с лейтенантом пошла Лиле на пользу. Она стала осторожнее с мужчинами. И когда к ней на базаре привязался один, она саданула его в физиономию не задумываясь.
Такое повторилось два раза. С теми, кто, как бешеный, сразу лез руками под подол. Были и более деликатные ухажеры. Их Лиля по морде не лупила, но вроде бы умненько держала на расстоянии.
Впрочем, и такие дальновидные замашки ничего доброго не сулили. Лиля поняла, что надо бы держаться еще тоньше.
Жизнь ее постепенно налаживалась. Ее приняли на швейную фабрику, стали платить получку, Лиля нашла одну старуху и сняла у нее угол. Лиля специально искала старуху. Она надеялась, что старуха быстро помрет и она захватит дом. Один раз этот фокус у нее сорвался, но Лиля почему-то думала, что ей просто не повезло, а на второй раз она дело обстряпает более аккуратно.
Старуха оказалась вовсе не такой уж старухой. Просто она в тяжелые времена поизносилась выше среднего и выглядела на семьдесят, тогда как ей было пятьдесят. Работать она не работала, но торговала на рынке и кормилась со своего огорода. И, видно, было у нее в подполье кое-что еще. Потому что она наведывалась в Москву и привозила оттуда хорошие пищевые продукты. Кое-что перепадало и Лиле.
Старуха отнеслась к ней хорошо. Она полюбила Лилю. Семьи у старухи не было. Мужа забрали в 28-м году, а двух сыновей взяли на войну, и с концами.
Поэтому старуха хотела быть Лиле чем-нибудь полезной и учила ее жить. Так за чаем с московскими кексами Лиля узнала много важного насчет мужчин, насчет денег и насчет прописки. Старуха убедила Лилю в том, что Лиля вполне достаточно смазлива, чтобы выйти замуж в Москву. Конечно, в первый послевоенный год с женихами было туго, но у самых молоденьких шансы были. Демобилизованные с войны были как пьяные и особенно не глядели, что да как, а женились легко. Вот и лейтенант, бедолага, только об этом и помышлял, да забыл спросить адрес.
Первый раз Лиля вышла замуж однако не в Москву. Получилось это так. Шофер директора фабрики разглядел ее сквозь стекло автомобиля, и она ему понравилась. Он стал за ней ходить. Лиля держалась осторожно, но в какой-то момент почувствовала: клюет. Шофер по ходу дела распалялся все больше. Лиля взяла серединную линию: спать с ним не шла, но целовалась со страстью. Ну что ж, шофер предложил жениться. Лиля поняла, что законный брак не за горами, но сперва решила поговорить со своей старухой: что та посоветует.
Старуха решила быстро: бери, что дают, там видно будет. Это было правильное решение, потому что если уж начинать, то начинать с начала. У кого ничего нет, тому нужен хотя бы муж. Пусть шофер, пусть в Калинине. В Калинине много шоферов. Лиле попался не самый худший. Можно даже сказать, один из лучших. Шофер начальника — это не просто шофер. Это шофер начальника.
Лиле этот шофер не нравился лично. У него была плешь, кривая морда и от него пахло машинным маслом.
