Читаем Валиде Хюррем (СИ) онлайн бесплатно

========== Глава 1. ==========

1566. Вечер. Топ Капы.

Женщина в роскошных одеяниях и с потускневшими рыжими волосами печально рассматривает изумрудное кольцо на своей руке. В таких же зеленых глазах плещется печаль, скорбь и многолетняя усталость. День ее триумфа. Чувствует ли она радость от свершения мечты? Было ли это ее мечтой — стать Валиде Султан? Или же она боролась за своих детей?

Двери в покои со скрипом отворились. Золотоволосая женщина медленно вошла и подол ее платья мягко шелестел по коврам. Красивое лицо было также омрачено скорбью.

— Валиде.

— Михримах? — улыбнулась та, оборачиваясь к дочери. — Проходи. Садись рядом.

Михримах Султан быстро оказалась рядом с матерью и сжала ее слегка морщинистую руку.

— Не нужно в такой день печалиться, валиде. Мехмет стал самим падишахом! Все мы так ждали этого…

— Конечно. Но скорбь сдавливает радость. Будто черные тучи сгустились надо мной. Мои Селим и Баязид воспротивились судьбе и пали от руки собственного отца. Помню тот миг, когда узнала о приказе Сулеймана казнить моих сыновей. Любовь, что несла меня всю жизнь, возрождала от тысячи смертей и возвысила к вершине власти, в миг сгорела и превратилась в пепел. И сейчас, когда Сулейман ушел из этого мира, мне стало легче, но также больно.

С сожалением и любовью Михримах обняла мать, и их соединила огромная скорбь по отцу и мужу, по братьям и сыновьям, по внукам и племянникам.

— Как ты, Михримах? Как Хюмашах?

— Слава Аллаху, Хюмашах окунулась в радость материнства. Она счастлива, — ответила та. — Также практически закончено строительство мечети Рустема-паши. Синан-ага хорошо сделал свою работу. Недавно я ездила посмотреть на мечеть.

Валиде Хюррем Султан с грустью вздохнула.

— Жаль, что поздно проснулась твоя любовь, моя луноликая. Рустем-паша покинул нас…

— На все воля Аллаха, — отозвалась Михримах Султан, опустив голову. — С вашего позволения, валиде, я вернусь в свой дворец.

— Разумеется.

Проводив ушедшую дочь долгим взглядом зеленых глаз, Хюррем Султан направилась в султанские покои по знакомому до боли пути. Только не увидит она более лица того, к которому спешила долгие годы.

Султан Мехмет с улыбкой встретил свою мать, встав из-за письменного стола.

— Валиде, — он почтенно поцеловал ее руки. — Рад вас видеть.

— Лев мой.

Заметив напряженность в движениях и взгляде сына, Валиде Султан грустно улыбнулась.

— Что с тобой?

Мехмет нахмурился и как-то растерянно огляделся.

— Здесь все… Будто принадлежит отцу. И мне неуютно. Это его покои.

Хюррем Султан погладила сына по широкому плечу, а тот продолжал говорить.

— После смерти повелителя… я будто утратил часть себя.

— Так и должно быть. Дети переживают своих родителей. Теперь повелитель — ты. Эти покои, этот дворец, этот мир теперь принадлежат тебе!

Мехмет с теплотой улыбнулся, и пожелав матери доброй ночи, снова остался наедине с собой и своими мыслями, что бередили его разум.

Утро. Топ Капы. Покои Валиде Султан.

Сверкая в лучах утреннего солнца, Хюррем Султан с теплой любовью взглянула на сына, целующего ей руку.

— Зашел за вашим благословением, валиде. Сегодня мое первое заседание Совета Дивана в качестве султана.

— Доброго дня тебе, лев мой. Дай Аллах, ты покажешь свои ум и силу. Пусть все паши и беи знают, что началась новая эпоха. Эпоха султана Мехмета.

Распрощавшись с сыном, Хюррем Султан подозвала к себе ленивым жестом руки верную Фахрие-калфу, которая была хазнедар султанского гарема.

— Слушаю, султанша.

— Пусть накроют стол. И пригласи на утреннею трапезу Эсмахан Султан.

— Как прикажете.

Спустя некоторое время в опочивальню степенно вошла Хасеки Султан. Увидев ее, Валиде Султан слегка ухмыльнулась.

Черноволосая женщина с темно-карими глазами и смуглой кожей была воплощением востока. Она излучала мягкость и податливость, за что и нравилась новой Валиде Султан. Она считала, что к лучшему, раз Эсмахан Султан не похожа на свою мать, которая в свои годы причинила ей немало хлопот и беспокойства.

— Валиде Султан.

— Добро пожаловать, Эсмахан. Присаживайся.

Та покорно опустилась на атласную подушку у накрытого всевозможными яствами стола и лучезарно улыбнулась.

— Как тебе Топ Капы? Нравятся покои, что я для тебя подготовила?

— Топ Капы прекрасен, — отозвалась Эсмахан Султан. — Конечно, я привыкла ко дворцу в Манисе, но, дай Аллах, быстро здесь освоюсь. А покои мне по душе, султанша. Благодарю вас.

— Прекрасно, — довольно покачала рыжеволосой головой Хюррем Султан, выпив из стакана шербета. — Как твое здоровье?

— Спасибо, я в порядке.

— Жаль, что долгие годы не рожаешь детей. Хасеки Султан только рождением шехзаде упрочняет свое положение.

Эсмахан Султан потупилась, покрылась розовым румянцем и одновременно с этим побледнела.

— Моя внучка, Хюма Шах Султан, как поживает? — спешно перевела тему Валиде Султан. — Я слышала, что она в своем браке многодетной матерью стала.

— Верно, султанша. Шах уже родила троих сыновей и дочь, а сейчас снова находится в положении.

— Неужели?

Их плавный и вежливый разговор, кажущийся пустым обменом новостей, прервал неожиданный стук в двери.

— Войдите! — велела Хюррем Султан, слегка нахмурившись.

В опочивальню вошла высокая девушка с длинными золотисто-светлыми волосами и ясными голубыми глазами. Она была на последних сроках беременности, а потому слегка неуклюже поклонилась.

— Валиде Султан, — произнесла Нурбахар-хатун, и, увидев Хасеки Султан явно ожесточилась лицом. — Простите, если я не вовремя.

— Проходи, хатун, — любезно ответила та. — Присоединяйся к нашей трапезе.

Ощутимое напряжение будто бы разлилось в воздухе. Две соперницы за сердце султана прожигали друг друга ненавистными взглядами. Хюррем Султан подавила улыбку, вспомнив себя и Махидевран Султан.

— Надеюсь, ты здорова? — спросила Валиде Султан, решив отвлечь беременную фаворитку от Хасеки Султан.

— Я и мой ребенок в порядке, султанша.

Трапеза продолжилась в некотором неловком молчании, и Хюррем Султан устало вздыхала, когда избранницы ее сына обменивались колкостями или просто тяжелыми взглядами.

Дворец Михримах Султан.

В небольших и светлых покоях был слышен шорох бумаги и тканей , звон монет и драгоценностей. Михримах Султан задумчиво перебирала какие-то вещи в огромном сундуке. Открыв одну из множества шкатулок, Михримах Султан с тоской вздохнула. На ее дне лежало золотое кольцо с огромным красным рубином. Рустем-паша редко одевал его, так как кольцо не нравилось ему. Султанша же считала его прекрасным. Как и все, что осталось от паши.

В ее мыслях пронеслись моменты из ее жизни. Моменты, в которых она еще не понимает своего счастья. Она очнулась от воспоминаний, когда двери в кабинет распахнулись.

Гюльбахар-калфа, поклонившись, оповестила:

— Прибыла Хюмашах Султан.

— Уже иду. Ступай.

Оставшись наедине с собой, Михримах Султан бережно надела рубиновое кольцо на левую руку, и, улыбнувшись, вышла из кабинета, где после смерти Рустема-паши все было оставлено нетронутым по ее желанию.

Топ Капы. Комната фавориток.

Светловолосая девушка, неловко склонившись со своим большим животом над позолоченным сундуком, с довольным видом перебирала украшения в шкатулке и мешочки с золотыми монетами.

— Нурбахар? — произнесла Арвен-хатун, входя в комнату. — Любуешься подарками султана?

Нурбахар-хатун тут же прикрыла крышку сундука и распрямилась, встав на ноги.

— Говорят, ты напросилась в покои Валиде Султан этим утром.

— Тебе то что, Арвен? Помалкивай лучше.

— Думаешь, понесла от султана и теперь все можно? Дай Аллах, родишь девочку, и вся твоя спесь исчезнет.

Арвен-хатун усмехнулась, глядя в зеркало и делая вид, что расчесывается.

— А если рожу шехзаде, то султаншей стану. Кто знает, быть может мне уготована судьба Хюррем Султан? Из рабыни Хасеки Султан стану.

Арвен-хатун, обернувшись через плечо, издевательски рассмеялась.

— Кто ты и кто Хюррем Султан?

Вздрогнув от злобы и унижения, Нурбахар-хатун взглянула на свое отражение в зеркале.

— Вы все еще узнаете, кто я!

========== Глава 2. ==========

Вечер. Султанские покои.

Величественная фигура высокого и широкоплечего мужчины возвышалась на террасе у мраморных перил. Взгляд его темно-карих глаз ровно плыл по вечернему пейзажу, разворачивающемуся отсюда. Позади послышались неспешные и тихие шаги, а после женские руки обвили его со спины.

— Как здесь красиво, — завороженно выдохнула черноволосая женщина, встав рядом с султаном и вглядевшись в темноту.

Теплый ветер мягко развевал ее распущенные черные волосы и полы ночного одеяния.

— Мы так долго ждали этого, Мехмет. После стольких лет стоим здесь. Наслаждаемся этой ночью…

— Я не смогу править, как мой отец, Эсмахан. Аллах отмерил ему длинную жизнь, полную славы, побед и величия. Смогу ли я оправдать его надежды? — негромко воскликнул мужчина, покачав черноволосой головой, будто бы стараясь избавиться от надоедливых сомнений.

— Сможешь! — с уверенностью заявила та. — Твой отец вступил на трон молодым и неопытным. У тебе же есть преимущество. Ты стал султаном в зрелом возрасте. Опытен, умен, начитан. Не сомневайся в себе, как я и Валиде Султан!

Султан Мехмет, улыбнувшись, притянул султаншу к себе и нежно поцеловал.

Комната фавориток.

В темноте ночи тишину нарушал лишь едва различимый скрип открывшейся старой двери, и свет влился в комнату, где мирно спали две фаворитки. Осторожные шаги были не столь тихи, как хотелось бы их обладателю, поэтому Нурбахар-хатун сонно приоткрыла глаза.

Слегка повернув голову, она в страхе заметила какую-то тень, склонившуюся над ней с занесенными над головой руками, в которых угрожающе блестело острие кинжала. Пронзительный крик разошелся по комнате и всему гарему. Нурбахар-хатун вскоре поняла, что он вырвался из ее горла.

Арвен-хатун, вскочив со своей кровати, закричала еще громче. Непутевый убийца быстро скрылся в темноте ночи, задев декоративную вазу и разбив ее неосторожным движением. Но в свете, льющемся из коридора, силуэт убийцы отчетливо обрисовался. Девушка.

Спустя некоторое время негодующая Фахрие-калфа, дернув за плечи испуганную фаворитку, пыталась понять хоть что-то.

— Говори, хатун! Ты видела, кто это был?

— Нет. Было темно. Это была девушка, но ее лица я не разглядела, — раздраженно ответила Нурбахар-хатун, сидя на своей кровати.

Арвен-хатун тихо плакала в стороне.

— А ты, Арвен? — повернулась к ней хазнедар. — Видела что-нибудь?

— Нет, Фахрие-калфа!

Та устало провела рукой по своим распущенным черным волосам.

— Вам нужно успокоиться, девушки. Утром я оповещу Валиде Султан о случившемся. А после, думаю, мы узнаем, кто покушался на жизнь беременной наложницы султана.

— Что? — возмутилась Нурбахар, неуклюже поднявшись на ноги с большим животом. — Как я могу спать, когда в комнату может в любой момент пробраться убийца и завершить начатое?

— Успокойся, хатун! — шикнула Фахрие-калфа. — Я оставлю охранников у вашей комнаты. Решила весь гарем поднять на ноги своим криком?

Хазнедар спешно удалилась, оставив плачущую Арвен-хатун и озлобленную Нурбахар-хатун наедине с их несчастливыми мыслями.

Дворец в Конье.

Черноволосая Нурбану Султан в темно-коричневом плохо сшитом платье беспокойно металась по бедным покоям. Стены кое-где потрескались. Запах затхлости и гнилой древесины впитался во все вокруг. Джанфеда-калфа преданно стояла рядом, с сожалением следя за своей госпожой.

— Когда все это кончится, о Аллах! — негодовала Нурбану Султан, воздевая черные глаза к потолку.

— Султанша, не изводите себя.

— О чем ты говоришь?! — воскликнула Нурбану. — Заканчиваются последние сбережения. Я уже продала столько слуг, сколько могла. Мои дочери прозябают здесь вместе со мной. Моего сына казнили, как и шехзаде Селима. Теперь дорога к власти и богатству мне закрыта навсегда! За что мне все это?!

Женщина устало упала на диван и уронила голову в руки, сотрясаясь в рыданиях.

— Султанша! Нурбану Султан, — испугалась Джанфеда-калфа, подскочив к госпоже и сев перед ней на колени. — Не отчаивайтесь. Вспомните… Вспомните, кто помог вам, когда вы были такой же отчаявшейся! Когда вы остались одна, будучи рабыней.

Нурбану Султан медленно распрямилась, вытирая слезы с щек. В ее черных глазах затеплилась искра надежды, но она норовила вот-вот погаснуть.

— Хюррем Султан.

Джанфеда-калфа улыбнулась, показав тем самым, что ответ верный.

— Быть может, вам стоит преступить через гордость и написать султанше? Ведь Хюррем Султан стала Валиде Султан. Она всесильна и могущественна. Одно ее слово, и вас примут в Топ Капы, как вдову шехзаде Селима. Хюррем Султан не оставит своих внучек прозябать в нищете.

Нурбану Султан хмуро обдумывала слова своей калфы и понимала, что она лучше прогнется перед Хюррем Султан, чем завянет в нищете в этом сарае.

Топ Капы. Утро.

Валиде Хюррем Султан, гордо восседая на тахте в своих покоях, напряженно выслушивала Нурбахар-хатун, повествующую о покушении на нее этой ночью.

— Ты уверена, что это была девушка?

— Да, султанша. Это из-за зависти! Они тоже хотят родить нашему повелителю шехзаде! Меня все ненавидят…

— Успокойся! — властно взмахнула рукой Валиде Султан, нахмурившись от громких возгласов фаворитки. — Вскоре правда откроется. Я не потерплю подобного в гареме. Теперь ступай. Будь осторожна, Нурбахар-хатун. Лучше помалкивай, если хочешь сохранить жизнь себе и ребенку. Будто ничего и не было. Твоя комната будет надежно охраняться.

— Благодарю вас, Валиде Султан.

Поклонившись, Нурбахар-хатун вышла из величественных огромных покоев.

— Фахрие, — подозвала Хюррем Султан к себе стоящую неподалеку женщину. — Не думаю, что это Эсмахан Султан. Слишком смело для нее.

— Согласна, султанша. Быть может, фаворитка конфликтовала с кем-то из гарема?

— Разузнай все. И пусть принесут какой-нибудь успокаивающий отвар. Что-то голова разболелась…

— Как прикажете.

Оставшись наедине с собой, Хюррем Султан с горечью взглянула на свое траурное черное одеяние. Когда же конец этому трауру? Никогда. Ее душа освободится лишь в смерти.

Траур чувствовался во дворце на каждом шагу. В гареме не было слышно смеха, а траурные облачения семьи султана показывали их горе, что и без того явственно виделось на их лицах. Видимо, всегда так печально заканчиваются и начинаются эпохи. Радость и веселье не есть что-то вечное, как и печаль с тоской. Они кружат друг за другом, меняя все вокруг.Сейчас время тоски и скорби. И все изменилось. Больше не слышно заливистого смеха Хюррем, названной “улыбчивой госпожой”. Не сверкает более Михримах — султанша Луны и Солнца. Сгорели в пламени смерти амбиции Нурбану и ее влияние. Страдает Эсмахан, не имеющая возможности одарить печального Мехмета, ставшего султаном, новыми шехзаде. Нурбахар горит в пламени злости, страха и унижения. Но время скорби пройдет…

Спустя некоторое время…

Топ Капы. Вечер.

— Узнала что-нибудь, Фахрие? — тихим голосом поинтересовалась Валиде Султан, чувствуя неприятную головную боль.

— Нет, султанша, — ответила та, едва войдя в покои и поклонившись. — Нурбахар-хатун конфликтовала со многими наложницами. Лишь Аллаху известно, кого она довела до попытки убийства.

— В таком случае… Мы должны успокоить гарем. Сделай так, чтобы виновная появилась. И после пусть пойдет на съедение рыбам Босфора.

Фахрие-калфа мрачно кивнула.