Читаем В Тайной комнате онлайн бесплатно
Клык василиска вонзился в руку Гарри Поттера слишком глубоко. Случайность, запустившая цепь неожиданных событий.
Фандом: Гарри Поттер
Персонажи: Лорд Волдеморт (Том Риддл)
Категория: Джен
Рейтинг: PG-13
Жанр: Драма, Юмор, AU, Фэнтези
Размер: Миди
Статус: Закончен
События: Второй курс, Дамбигад, Смерть Гарри, Чужая душа в теле героя Поттерианы
Предупреждения: Смерть персонажа, Чёрный юмор
Благодарности: Солнцеликая Нимфа, спасибо, за безграничное терпение!
Страница произведения: https://fanfics.me/fic168540
Василиск умирал долго и мучительно. Бьющееся в агонии гигантское тело рушило гранитные колонны, расшвыривало закреплённые на стенах неугасимые факелы, выплёскивало воду из круглого бассейна…
Так же тяжело умирал Гарри Поттер. Сильные судороги выгибали его тело под странными углами. Пронзённое змеиным зубом предплечье потемнело от ставшей видимой под кожей паутины почерневших вен, а сама рана, закупоренная обломанным клыком, казалось, сочилась мраком. Под скрытым во тьме сводом бешеной кометой носился и победно трубил феникс, празднуя поистине эпическую победу над древним чудовищем.
— Ты умираешь, глупый мальчик Поттер, — Том Реддл с жадным любопытством наблюдал за корчами врага. Впрочем, и за василиском он приглядывал с не меньшим интересом. Благо, массивное тело змея сместилось в дальний угол помещения и уже никого не могло придавить.
— Как только яд разрушит мозг — тебя не станет. Странно, что ты ещё дышишь. Практически тебя уже нет — ты умер, Поттер. Даже немного жаль, что ты меня не слышишь… Знаешь, вот чего я не ожидал, так это того, что ты окажешься моим кровным родичем. И не через мифических Певереллов… Судя по смутным ощущениям, нас разделяет пара поколений, не более. Поверь, будучи бестелесным, я чую родную кровь очень отчётливо. Забавное ощущение! Не Поттеры, нет. О, Лили Эванс! Чей же вы потомок, прекрасная грязнокровка? Кто у магглов пошалил: дедушка Марволо или дядюшка Морфин? Хм-м, а может, я сам отметился? О том, что было со мной после шестнадцати лет, с момента создания крестража, я знаю только из переписки с маленькой Предательницей крови. Много обо мне знать она в принципе не могла, а принуждать её искать дополнительные сведения — опасно. Любопытно…
Тело Гарри в судороге выгнуло дугой. Змеиный зуб выпал из раны, покатился, пачкаясь в жидкой грязи на каменных плитах пола.
— Сразу надо было выдёргивать, Поттер, сразу, и повреждённую руку отсечь. Глядишь, пожил бы ещё… немного. Чего уж теперь-то суетиться, — иезуитски прокомментировал Том. — И всё же ты на редкость живучая особь, Гарри Поттер. Я просто восхищён!
Вдруг с высоты спикировал феникс. Не обращая внимания на отшатнувшегося полупрозрачного Реддла, он склонил голову к Гарри и заплакал над почерневшей раной. Поттер протяжно застонал сквозь стиснутые зубы и затих. Повреждение на руке побледнело, жуткие чёрные вены скрылись под кожей. Рана стремительно затягивалось прямо на глазах, пока не остался лишь круглый синюшный рубец. Том замер, моргнул, взволнованно облизал губы, а потом плавно нагнулся, стараясь не привлекать внимания Фоукса, поднял с пола испачканный змеиный зуб и стремительным броском вонзил его в птичью спину. Птица тонко, жалобно взвизгнула и воспламенилась! Столб пламени взметнулся ввысь, отшвырнув Реддла на кучу камней.
— Агуаменти! — вскочивший призрак торопливо затушил на Поттере вспыхнувшую одежду и волосы, лихорадочно приговаривая:
— Зачем же портить столь многообещающее тело? Не рачительно, крайне не рачительно. Обожди, мой хороший, немножко обожди, и мы залечим твои ожоги…
Он аккуратно разворошил ногой кучку пепла на полу и прихватил двумя пальцами за крылышко крошечного пищащего голого птенца, с силой зашвырнул его в бассейн. Казалось, весь мир замер на миг, а потом водоём взорвался! Гейзер пара и кипятка ударил в потолок и обжигающим водопадом обрушился в сумрачный зал. Из окутавшего пространство непроглядного тумана послышался отборный мат. Реддл пытался слепо нашарить в горячих лужах тело Гарри. Нашёл, перенёс на оставшийся от упавшей колонны постамент. Подумав, уложил рядышком пребывающую без сознания мокрую Джинни Уизли. Ошпаренная девочка явно пыталась прийти в себя, но кто ж ей позволит? Том от души приложил её обездвиживающим проклятьем. Как же она надоела ему со своим извечным бабским нытьём!
Покончив со срочными делами, Реддл устало прикрыл глаза. Заимствованная жизненная сила уходила, как вода в песок. Ещё ведь заклинания творить надо!
— Подождите немного, ребятки. Нам тут незваные гости ни к чему. Хотя считается, что войти в Тайную комнату может лишь прямой потомок Слизерина, но прецедент с одержимой Джинни даёт простор для пытливого ума. А у дорогого Альбуса, как известно, фантазия крайне извращённая… Никогда не поверю, что у него нет чего-нибудь эдакого в заначке. А потому… Как же там Ссшас говорил?
Том замер, что-то усиленно вспоминая, глубоко вздохнул, затем рассёк кожу на ладошке Гарри, набрал хлынувшей крови в горсть, шагнул к стене и плеснул её на статую Слизерина.
— Волею Крови, волею Магии, замкни свои владенья от врагов, Салазар Слизерин — величайший из хогвартской четвёрки!
Зал содрогнулся. С потолка обрушился дождь остывших капель. Нечто пронзительно заскрипело под полом, загрохотало в дальних коридорах, утробно булькнуло в обмелевшем бассейне, и… в Тайной комнате Основателя наступила благословенная тишина.
— Вот и всё, — тихо произнёс Реддл, вытирая о камень запачканную в крови руку. — Теперь мы надёжно отрезаны от мира. Должно быть, туалет Плаксы Миртл вовсе исчез из Хогвартса. Ох, и затейники были Гонты-строители, жившие в восемнадцатом веке… Это же надо — ход для Защитника школы в женском туалете построить! Слизерин, поди, в гробу перевернулся от подобного святотатства! Да уж, незатейливый английский юмор во всей красе.
Тихонько бурча себе под нос, он усталой шаркающей походкой подошёл к поверженному василиску, торжественно возложил руку на чешуйчатый бок:
— Я сдержал данное тебе слово, уставший от жизни Ссшас. На тропу Вечной Охоты ты ушёл в битве с Великим волшебником. А то, что Гарри Поттер — выдающийся волшебник, даже последний бродяга из Лютного знает. Хоть ты и поддавался изо всех сил, бой всё равно получился знатным. Тебе не стыдно будет предстать перед предками. Достойная смерть! — Он постоял возле туши змея и направился к возвышению с детьми. Его мотнуло; вцепившись в край пьедестала, Том обессиленно привалился бедром к мокрому камню.
— Излишне потратился, — прошептал Том Реддл сокрушённо. — В своём теле мне не возродиться — уже убедился. Глупышка Джинни почти выпита, а я всё ещё призрак. По всем расчётам, так быть не должно. Конечно, можно выпить и Поттера… и остаться ни с чем. Нет, быстро ошибку в выкладках не найти, а значит… Хватит ли оставшихся сил на переселение в чужое тело? Если взять в расчёт родственную кровь… Медлить нельзя. Слабею.
Реддл подобрался к Поттеру. Захотелось сказать что-нибудь значимое, так зачем себя сдерживать?
— Эх, Гарри, Гарри. Огненная курица не поняла, что тебя уже нет. Яд тысячелетнего василиска убивает почти мгновенно. В агонии корчилось твоё опустевшее тело… или не совсем опустевшее? О как! Забавно… То-то меня так к тебе тянуло! Живой крестраж… надо же. Слишком ничтожный, чтобы занять место целой души, но крайне стойкий, сражающийся до последнего за своё существование. Вот кто маленький герой, Гарри, не ты! Ты-то сразу сдался.
Том забрался на постамент, сосредоточился и аккуратно распростёрся на теле бывшего врага, стараясь вжаться в него как можно плотнее. В последний миг он стиснул в своей призрачной ладони пальцы Джинни Уизли. Его силуэт истончился, стремительно теряя цвет и объём. Он словно льдинка на солнцепёке таял и впитывался в горелые лохмотья, оставшиеся от одежды Поттера.
— А-а-а-а-а!!! — потряс безмолвие подземелья отчаянный вопль. В мир пришло новое существо. — Дамблдор ублюдок! Сволочь! Сволочь! Сволочь!!! Скрепы на магии! Искалеченное магическое ядро! Отложенные смертные проклятья! Сволочь! Сволочь! Меня же сейчас разорвёт освободившейся Силой!!! А-а-а-а!
Скатившись с каменного возвышения, несуразная обожжённая фигурка неуклюже заметалась по залу, оглашая окрестности бессвязными выкриками.
— Распирает, как перекаченный воздушный шарик… Магия! Излить как можно больше магии… Куда?! Джинни сдохла? Адеско Файр! — тело погибшей девочки, превратившееся в высушенную мумию, исчезло в огненном смерче и осыпалось легчайшим прахом. — Фух, полегчало. Значит, колдовать, колдовать и ещё раз колдовать, пока дурной напор накопленной магии не схлынет. А магические каналы у тебя ни к чёрту, дорогой Гарри. Как огнём горят от перенапряжения!
С сожалением оглядев тушу василиска, Том с трудом, стараясь не оцарапаться о клыки, извлёк из пасти чудовища застрявший меч.
— Судя по всему, парадная цацка Годрика Гриффиндора, — пробормотал он, разглядывая выгравированную надпись на клинке. — Легендарный меч, надо же. А уж рубинов-то, рубинов сколько на украшение рукояти пошло! Стоит наверняка немало… Хотя продать… нет! Будет семейная реликвия. Мне же теперь предстоит семью возрождать, а Поттеры были отнюдь не из простых… Хотя и значимыми их не назовёшь…
Он сунул меч в трансфигурированные из камушка ножны. После кремировал тушу василиска Адским огнём. Обещание достойных похорон… Любого волшебника Реддл обманул бы с лёгкостью, проигнорировав последнее желание, а магическое чудовище не смог. Эх, сколько дорогостоящих ингредиентов пропало зря!
Последним штрихом спалил оплывший чернильной лужей дневник. Утратившее жильца вместилище крестража начало разрушаться. Да и к чему оно теперь?
Заклинания сыпались из палочки, как из пулемёта. В какой-то миг Поттер сорвал с себя остатки одежды, скинул обувь, дабы привести в порядок. Тут-то он и обнаружил в кармане брюк скомканную мантию-невидимку, чудом не пострадавшую при гибели феникса. Прибрал. Потом восстановил уже свои вещи до идеального состояния. Полюбовался, поморщился и переделал по своему вкусу. Затем пришла очередь ожогов и ссадин, вдруг начавших сильно болеть. Лечил, вбухивая в заклинания как можно больше магии. Результат порадовал — даже старые шрамы с кожи исчезли. Отросли сгоревшие волосы на голове, топорщась коротеньким ёжиком, восстановились брови и ресницы. Мыться в тёплых лужах Том побрезговал. Ополоснулся в трасфигурированной из обломка колонны лохани, наполнив её чистой водой из палочки и подогрев чарами. Потом приоделся в новое. Теперь, когда безопасность была обеспечена и не отвлекала боль в побитом и обожжённом теле, он озабоченно огляделся.
— Пока всё не уляжется, придётся здесь укрываться, — пробормотал Реддл, осматриваясь. — Надёжнее убежища, чем Тайная комната, не найти.
Место для проживания откровенно не радовало — разгромленный и промозглый зал, заполненный постепенно оседающим туманом. Стойкий запах горелого мяса, горячей плесени и чего-то ещё столь же неаппетитного затруднял дыхание. Нет, жить здесь нельзя.
Том вытащил из укромного закутка школьную сумку покойной Джинни с необходимыми припасами, взятыми им на всякий случай, утрамбовал в поклажу мантию-невидимку, прихватил меч и полез в разверстый рот статуи. Забравшись наверх, хозяйственно прикрыл каменную челюсть за собой. Теперь, если Дамблдор каким-то немыслимым образом попадёт на место битвы василиска и Героя Магической Британии, до Реддла он добраться не сможет никак.
Змеятня Слизерина занимала несколько пустынных проходных залов с обязательными магическими факелами. Кристаллы их тускло тлели из-под толстого слоя пыли. Оканчивался путь в просторном, изрядно замусоренном помещении. Лежбище василиска представляло собой огромную плоскую чашу с приподнятыми бортиками. Внешнюю сторону ложа украшала затейливая резьба, забитая грязью до полной невнятности. Вокруг громоздились барханы по колено высотой из отжившей своё чешуи, выпавших зубов, сменившихся при линьке гребней, кусков шкур и целых выползков… И всё это добро покрывала слежавшаяся пыль, кое-где разворошённая при движении змеюки. От самого лежбища змея веяло теплом. Зачарованный на нагрев камень исправно на протяжении тысячи лет согревал хладнокровную тушу любимца Салазара. Хорошо, хоть навоза не было. По-видимому, гадить василиск уходил подальше в подземелья…
Удалив из чаши мусор, Том почистил исполосованные острыми чешуйками камни от корки затвердевшей слизи и блаженно разлёгся на тёплой чистой поверхности. Здесь, в змеятне, сырость не ощущалась совершенно. Должно быть, хорошая вентиляция действует… Правда, стены всё равно пропитались густым и терпким запахом василиска, но для обоняния вполне терпимо. Том Реддл змей любил и запах их не считал противным.
Добыв из сумки пергамент с эссе по астрономии, он трансфигурировал его в пухлый матрац. Картину дополнили тёплый плед в шотландскую клетку из носового платка и уменьшенная чарами декоративная подушка с факультетского дивана, которую практичная Джинни додумалась подкладывать на холодные школьные скамейки. Разместив на тёплом камне импровизированную постель как полагается, Том, скинув ботинки и мантию, со стоном удовольствия заполз в мягкое гнёздышко.
Однако несмотря на усталость, спать не время, хоть и очень хотелось. Следовало разобраться с доставшимися ему вещами. От Поттера, кроме одежды и дорогой, но, как известно, недолговечной мантии-невидимки, Тому перепала отличная волшебная палочка, которая прекрасно его слушалась. А вот палочка Джинни бунтовала, колдовать с её помощью было очень трудно и… неприятно. Словно не магический проводник в руках, а занозистое испачканное в чём-то полено, однако на крайний случай сойдёт. Вот как сейчас — замкнуть следящие чары колдовства несовершеннолетних. Снять их Том не решился, опасаясь повредить палочку, а вот замкнуть в петлю — на это даже уизлевского «полена» хватило.
В школьной сумке мисс Уизли, кроме учебников, пергаментов и писчих принадлежностей, а также фантиков от конфет, сломанной заколки для волос, зеркальца, щербатой расчёски с поломанными зубьями и замурзанной шоколадки, покоилась коробка из-под котлокексов со съестными припасами, которую он сам, девичьими руками, наполнил с обеденного стола. В последнее время Джинни частенько пропускала приёмы пищи, что было нехорошо. Будущая жертва нужна была Тому здоровой и полной сил.
