Читаем В суровом Баренцевом онлайн бесплатно
Очень много войн познало человечество. Неизбежными они были, жестокими и долгими - Тридцатилетняя война, Столетняя война, Семилетняя война... Всё это - история, которую изучали и изучают школьники. А три с лишним десятилетия назад пополнилась она еще одной войной, не такой уж и долгой, но зато самой страшной и самой жестокой из всех.
В историю Великой Отечественной вписаны миллионы и миллионы страниц, но неисчерпаема она, как незабываема благодарность наша павшим и уцелевшим солдатам и матросам Великой войны. И книга моя - всего лишь одна такая страница, она и история войны, и дань боевым моим друзьям из эскадры Северного флота.
Необычное это было соединение. Составилось оно из эсминцев отечественной постройки и устаревших кораблей, которые дали нам западные союзники по антигитлеровской коалиции - в счет раздела итальянского флота.
Эсминцы, принятые от англичан, были построены еще в первую мировую войну. И все-таки это были корабли, в которых так нуждалась израненная войной Советская страна. Но не в этом, собственно, главное. Главное в том, что наши моряки даже на таких старых, не приспособленных для плавания в высоких широтах кораблях показали всему миру, и в первую очередь врагу, как умеют воевать советские люди.
Честно говоря, все еще не могу поверить, что книга уже написана, и до сих пор с благодарностью вспоминаю всех тех, кто мне помогал в работе над нею - адмиралов в отставке - Г. И. Левченко и Н. М. Харламова, вице-адмиралов в отставке А. М. Румянцева и Н. А. Торика, контр-адмирала запаса А. П. Проничкина, капитана 1-го ранга в отставке профессора Н. В. Матковского, А. Е. Пастухова, В. К Подноринова, Н. Д. Рябченко и И. П. Чернышева, капитана 1-го ранга доктора военно-морских наук профессора В. С. Шломина, полковника в отставке П. Н. Кудинова, многих сослуживцев, предоставивших свои воспоминания, сделавших ценные замечания. Я признателен также сотрудникам Центрального Военно-Морского Архива, Центрального военно-морского музея, Музея Краснознаменного Северного флота, Государственной библиотеки им. В. И. Ленина, оказавшим мне внимание и давшим ряд добрых советов.
Если книга придется читателям по душе, значит, общий наш труд не пропал даром.
О подвиге советских людей в Великой Отечественной войне написано уже немало, но эта тема поистине неисчерпаема. В своих воспоминаниях "В суровом Баренцевом" капитан 1-го ранга запаса Г. Г. Поляков воспроизводит малоизвестные широкому кругу читателей страницы боевой истории Краснознаменного Северного флота.
Книга состоит из двух примерно равных по объему частей. В первой излагается история появления в Советском Военно-Морском Флоте во время минувшей войны кораблей иностранной постройки. Вторая часть посвящена боевой деятельности этих кораблей под советским Военно-морским флагом в составе эскадры Северного флота.
Чтобы дать возможность читателю лучше понять, почему в составе Северного флота оказались корабли наших союзников по антигитлеровской коалиции, напомним некоторые события, предшествовавшие этому.
В конце июля 1943 года фашистская Италия капитулировала. На конференции министров иностранных дел СССР, США и Англии, которая проходила в Москве (19—30 октября 1943 года), советская делегация предложила обсудить вопрос о разделе итальянского флота между союзниками и конкретно — Советскому Союзу выделить линкор, крейсер, восемь эскадренных миноносцев и четыре подводные лодки, что по боевой мощи составляло примерно одну треть трофейного флота. Министры иностранных дел обещали по возвращении домой передать наши предложения своим правительствам.
Но никакой реакции на эти предложения от правительств США и Англии не последовало. На Тегеранской конференции (28 ноября — 1 декабря 1943 г.) наша делегация снова напомнила союзникам об итальянских кораблях.
Президент США Ф. Рузвельт и премьер–министр Великобритании У. Черчилль согласились на передачу причитающейся нам части итальянского флота, назначив конкретный срок — конец января 1944 года. Время шло, война продолжалась, а союзники не спешили с выполнением обещаний.
Наконец 23 января они сообщили, что делить итальянский флот в настоящее время неудобно, это, дескать, настроит итальянцев против союзников, поэтому могут передать во временное пользование только линкор — англичане и легкий крейсер — американцы.
Председатель Совета Министров СССР И. Сталин 29 января 1944 года направил Ф. Рузвельту и У. Черчиллю послание, в котором писал:
«...В вашем ответе, однако, ничего не говорится о передаче Советскому Союзу восьми итальянских эскадренных миноносцев и четырех подводных лодок, на передачу которых Советскому Союзу еще в конце января Вы, г. Премьер–Министр, и Вы, г. Президент, дали согласие в Тегеране. Между тем для Советского Союза главным является именно этот вопрос, вопрос о миноносцах и подводных лодках, без которых не имеет значения передача 1 линкора и 1 крейсера. Сами понимаете, что крейсер и линкор бессильны без сопровождающих их миноносцев. Поскольку в Вашем распоряжении находится весь военно–морской флот Италии, выполнение принятого в Тегеране решения о передаче в пользование Советскому Союзу 8 миноносцев и 4 подводных лодок из этого флота не должно представлять затруднений. Я согласен и с тем, чтобы вместо итальянских миноносцев и подводных лодок Советскому Союзу было передано в наше пользование такое же количество американских или английских миноносцев и подводных лодок. При этом вопрос о передаче миноносцев и подводных лодок не может быть отложен, а должен быть решен одновременно с передачей линкора и крейсера, как это было между нами тремя условлено в Тегеране»[1].
Передаваемые временно Военно–Морскому Флоту СССР английский линкор «Ройял Соверин» и американский крейсер «Милуоки» были кораблями старой постройки. Советское правительство ожидало, что помимо них будут выделены современные эскадренные миноносцы, необходимые для различных видов боевой деятельности на море.
В послании У. Черчиллю и Ф. Рузвельту 26 февраля 1944 г. И. Сталин писал:
«...Поскольку г–н Керр специально предупредил, что все эсминцы являются старыми, у меня имеется некоторое опасение относительно боевых качеств этих эсминцев.
Между тем мне кажется, что для английского и американского флотов не может представлять затруднений выделить в числе восьми эсминцев хотя бы половину эсминцев современных, а не старых. Я все же надеюсь, что Вы и Президент найдете возможным, чтобы в числе передаваемых эсминцев было по крайней мере четыре современных. В результате военных действий со стороны Германии и Италии у нас погибла значительная часть наших эсминцев. Поэтому для нас имеет большое значение хотя бы частичное восполнение этих потерь»[2].
Но ожидания эти не оправдались, хотя благодаря блистательным победам Советских Вооруженных Сил под Москвой и особенно под Сталинградом и Курском, обстановка в Атлантике изменилась в пользу союзников. Англичане выделили нам эсминцы, построенные еще в период первой мировой войны в Соединенных Штатах Америки.
В ту пору я был главой Советской военной миссии в Англии и помню, как решался вопрос с передачей кораблей.
Первоначально предполагалось прием всех кораблей произвести в северных портах Советского Союза. Это условие выполнили только американцы, передав в Мурманске 20 апреля 1944 года крейсер «Милуоки». Англичане же затягивали переговоры и, наконец, предложили произвести передачу кораблей в своих портах.
В конце концов с союзниками была достигнута договоренность об отправке советских приемных команд в Англию на американских транспортах.
Пунктом сбора и посадки на транспорты экипажей линкора и подводных лодок был Архангельск, а команды эсминцев должны были отправляться из Мурманска. Выбор этих пунктов определялся наличием действующих морских путей сообщения между СССР и Великобританией. Движение конвоев из Англии в северные порты нашей страны позволяло использовать возвращающиеся американские транспорты для переброски личного состава в Англию, где нашим морякам предстояло в короткий срок принять выделенные корабли, освоить технику и оружие, отработать задачи боевой подготовки и соверщить на них переход на Родину.
Моряки, отправлявшиеся для приемки кораблей, прибыли на Север с разных флотов. Многие из них раньше никогда не встречались, не знали друг друга. Теперь этим людям предстояло сообща решать сложную задачу в короткий срок. А каждый человек — это характер. Особенно трудно было офицерам и старшинам, которые не знали, кто из краснофлотцев на что способен. Положение облегчалось хорошо продуманным подбором команд: моряки с линкоров выделялись для приемки линкора, с эсминцев — на эсминцы, подводники назначались принимать лодки. Большое значение имело и то, что в экипажах кораблей четвертую часть составляли коммунисты и половину — комсомольцы.
Созданные за десять—двенадцать дней до отправки в Англию партийные и комсомольские организации кораблей и подразделений оказали большую помощь командованию в сплочении экипажей и мобилизации моряков на успешное решение задач.
Принимаемые от англичан корабли были организационно сведены в Отряд кораблей Военно–Морского Флота СССР. Это соединение состояло из линейного корабля, отдельного дивизиона эсминцев и отдельного дивизиона подводных лодок. Командующим отрядом был назначен заместитель Народного комиссара ВМФ СССР вице–адмирал Г. И. Левченко, начальником штаба капитан 1–го ранга В. А. Фокин, начальником политотдела капитан 1–го ранга Н. П. Зарембо.
Линкором «Архангельск» командовал контр–адмирал В. И. Иванов, дивизионом эсминцев — капитан 1–го ранга И. Е. Абрамов, дивизионом подводных лодок — Герой Советского Союза капитан 1–го ранга А. В. Трипольский.
Советскому читателю известна двуликость правящих кругов США и Англии, которые вопреки клятвенным заверениям всячески уклонялись от выполнения союзнических обязательств, намеренно ограничивали и затягивали военные поставки Советскому Союзу, саботировали открытие второго фронта в Европе.
Надо отметить, что цельного, детализированного рассказа о том, как, в какой обстановке происходил прием кораблей в Англии, в литературе пока нет. Предлагаемая читателю книга восполняет этот пробел. Она поможет через частные события яснее увидеть существо наших противоречивых отношений с западными союзниками в годы минувшей войны.
Оказавшись впервые в капиталистической стране, наши моряки столкнулись с непривычной для них действительностью, с необычными проблемами. Высокая идейность и отличная техническая подготовка позволили им успешно преодолеть встретившиеся трудности и выполнить задание в кратчайший срок.
Вторая часть книги Полякова Г. Г. знакомит читателей с небольшим по времени (около восьми месяцев) периодом боевой деятельности эсминцев эскадры Северного флота. Это были очень напряженные, насыщенные интенсивной боевой деятельностью месяцы. Особенно трудно было осенью и зимой 1944/45 г., когда наступила полярная ночь с постоянными штормами, обледенениями, снежными бурями.
К тому времени у немцев появились лодки новых типов с повышенной скоростью. Они имели специальные устройства, позволявшие идти под дизелями в подводном положении (на перископной глубине), поражали транспорты и корабли противолодочной обороны самонаводящими акустическими торпедами. Претерпела изменения и тактика врага — лодки действовали «волчьими стаями». Гросс–адмирал Дениц и сам Гитлер возлагали на них большие надежды, как на средство, которое может изменить ход войны на море в пользу Германии.
На морских коммуникациях Северного флота сложилась очень напряженная обстановка. Основная тяжесть борьбы с гитлеровскими подводными лодками в осенне–зимних штормовых условиях легла на эсминцы. Корабли, принятые в Англии, были, как говорится, далеко не первой молодости. Ржавые корпуса и прогнившиеводонепроницаемые переборки, изношенные главные и вспомогательные механизмы, старого образца артиллерийские установки и торпедные аппараты — все это делало эсминцы мало пригодными к плаванию и боевой деятельности в условиях Арктики. Но благодаря высокому мастерству, самоотверженности и великому желанию громить гитлеровских захватчиков люди «выжимали» из старой техники и оружия все возможное, а порой и невозможное, о чем убедительно повествует Г. Г. Поляков.
Успехи Северного флота в защите морских коммуникаций вынужден был признать даже бывший гитлеровский адмирал Руге. Характеризуя движение конвоев между Англией и Советским Союзом, он пишет, что «в 1944–1945 гг. в Мурманск снова стали ходить конвои полного состава из 30 и более торговых судов. Несмотря на атаки подводных лодок, а иногда и самолетов, потерн остались незначительными»[3].
В книге названы десятки фамилий краснофлотцев, старшин и офицеров. Автор, участник многих из описываемых событий, с большой теплотой рассказывает о своих боевых товарищах, об их мужестве, самоотверженности, преданности Родине и народу. Книга правильно освещает события тех далеких лет, правдиво рисует специфику войны на море. В этом ее историко–познавательная ценность.
Автору удалось показать многогранную работу корабельных партийных и комсомольских организаций, их ведущую роль в решении задач, стоявших перед личным составом и за границей во время приемки кораблей, и в период активных военных действий.
Книга проникнута глубоким патриотизмом, любовью и беззаветной преданностью социалистической Родине. Нет сомнений в том, что она будет с интересом прочитана не только теми, кто прошел через горнило Великой Отечественной войны, но и молодым поколением моряков, а также всеми, кто имеет отношение к морю.
Весной 1970 года приехал я по служебным делам в Ленинград. В первый же вечер навестил фронтового друга Николая Ивановича Никольского, профессора Военно–морской академии. Во время войны мы служили с ним на эсминце «Живучий» эскадры Северного флота. Никольский в звании старшего лейтенанта–инженера был тогда командиром электромеханической боевой части (по–уставному — БЧ–V), а я по боевому расписанию — командиром батареи ЗА.
После войны мы встречались редко. И вот сейчас вспоминали боевых друзей с «Живучего», штормовые походы, «проклятое» Заполярье и гораздо более проклятые фашистские подводные лодки.
Вдруг Николай Иванович спрашивает:
— Ты давно был в Военно–морском музее?
Я немного растерялся... Вопрос как-то не вязался с предыдущим разговором.
