Читаем В сумерках судьбы (СИ) онлайн бесплатно

— Зараза… — тихо сквозь зубы выругалась молоденькая охотница, — Брас, какого лешего ты топаешь в лесу, как матёрый кабан!

— Вэл, прости, — потупился дородный детина с копной медного цвета волос, которые, по причуде природы, торчали вихрами в разные стороны, довершая образ деревенского увальня, — я не хотел…

— Да, чтоб тебя! — в сердцах девушка топнула маленькой ножкой в изящном сапожке из хорошо выделанной мягкой тиснёной кожи, — Возвращаемся домой! Охоты сегодня больше не будет — ты всю живность распугал. Пойдёшь спать голодным, гад.

Вэлла собиралась продолжить гневный монолог, но неожиданно поперхнулась. Из-за деревьев бесшумно шагнул высокий широкоплечий эльф.

— Что, не везёт? Опять промахнулась? — глаза чудесного фиалкового цвета откровенно смеялись.

— Да чтоб тебя тоже… Я никогда не промахиваюсь, ушастый, — Вэлла смерила гостя презрительным взглядом.

— Правда? А вот этот страшный зверь от тебя ушёл, — эльф сделал круглые глаза и кинул под ноги охотницы тушку большого серого зайца.

— Ох, Аэрис, спасибо тебе. А то б она меня сегодня весь вечер клевала, — радостно забубнил Брас, поднимая добычу.

— Ты что, следил за нами? — тон Вэллы не сулил ничего хорошего высокому красавцу.

— Зачем? Вы так шумели, что вас услышал бы и глухой. Но я рад повидаться с тобой, Вэл. И с тобой, Брас. Давно не виделись.

— Да ещё б лет сто не видеться, — насупилась девушка.

— Хватит шипеть, Вэл, — манерным жестом Аэрис откинул со лба тяжёлую прядь золотистых волос, вопреки традициям, не забранным в мудрёную причёску, — молодую леди это не красит.

— Ты только посмотри, Брас, что ты наделал. Этот ушастый недомерок, убивший по твоей вине МОЕГО зайца, теперь считает, что может говорить мне (ты слышишь — МНЕ!) что меня красит, а что нет. Кроме того, он отчего-то решил, что может называть меня «леди», — Вэлла презрительно скривила красиво очерченные пухленькие губы.

— А что сразу я??? — насупился увалень.

— А то, что это был мой ушастый, которому я по-прежнему хочу всадить стрелу меж длинных ушей!

— Всё-всё-всё, — Аэрис примирительно поднял красивые руки, показывая тонкие аристократичные запястья, — Вэлла, прости, что я убил твоего зайца и принёс его к твоим ногам. Больше не буду, слово чести. В следующий раз я просто заберу добычу себе, позволив тебе сохранить фигуру в прекрасной форме.

— Ладно…ладно… — сменила девушка тон — В следующий раз Брас останется в деревне. Так что ушастым, любым ушастым, лучше не попадаться мне на глаза.

Аэрис не обратил внимания на провокацию и откровенно любовался своей собеседницей. Высокая, как для человеческой девушки, стройная и гибкая — она была похожа скорее на лесную нимфу, чем на обычного человека.

Правильные черты лица (откуда только взялись у простолюдинки!), высокие скулы, огромные раскосые тёмно-синие глаза, словно два омута без дна — опасные, зазывающие, сводящие с ума. Волосы насыщенного медового цвета вились крупными локонами. Фигурка — загляденье: длинные стройные ножки, тонкая изящная талия, гибкий стан. Если бы ещё не вздорный характер и острый язычок…

Семнадцатилетняя Вэлла была дочерью старосты местной деревеньки Игнара — довольно сурового красивого мужчины. У неё было целых пять братьев и не было матери, которая не пережила рождения такого желанного, но позднего шестого ребёнка. Отец больше не женился, хотя и мог бы. На зажиточного крепкого старосту и молодухи заглядывались. Но Игнар справедливо рассудил, ещё неизвестно, как к малышке отнесётся мачеха. Так что, воспитывали Вэллу мужчины, да экономка, нанятая здесь же — в деревне.

С младенчества девочку откровенно баловали. Причём, не только братья и отец, но и все деревенские. Уж слишком необычным обаянием обладала малышка. Рядом с нею размякал даже огромный кузнец Фабер. Деревенские только посмеивались, когда мужчина с косой саженью в плечах и руками, которые легко гнули металлические пруты в подковы, усаживал её на колени. Он сюсюкал с крохой, а она маленькими пальчиками перебирала его длинные вьющиеся волосы и лепетала что-то на своём детском языке. Что уж говорить о братьях… Не было такого, чтобы она не получила то, что хочет. Особенно любил и лелеял её старший брат — Сегрон. Высокий красавец с такими же медовыми кудрями, как у Вэллы. Только вот глаза у него были карие с зеленцой.

Купаясь во всеобщей любви, Вэлла росла, тем не менее, не капризной девчонкой. Непонятно зачем, но отец учил всех своих детей счёту, чтению и письму. Он мудро не делал различий между сыновьями и единственной дочерью. Так что, все они получили, пусть не отличное, но достаточно хорошее образование.

Братья потихоньку подучивали Вэллу борьбе, метанию охотничьих ножей и владению, специально выкованным для неё Фабером, облегчённым, тонким, слегка изогнутым клинком. Но особую страсть Вэлла питала к стрельбе из лука. Первый лук отец смастерил, когда ей было шесть. К двенадцати она уже уверенно охотилась на мелкую дичь. А к своему семнадцатилетию превратилась в опытную охотницу, метко стреляющую, легко читающую самые запутанные следы, бесшумно перемещающуюся по лесу и пугающую до икоты незадачливых грибников и собирателей ягод.

Их деревушка стояла прямо на границе владений светлых чертогов эльфийского дома Айвикроун. За долгие десятилетия такого соседства между людьми и эльфами сложились довольно дружеские отношения. Люди особо не пакостили в лесу, эльфы старались не вмешиваться в жизнь людей. Но иногда их пути пересекались.

Как-то, когда девочке было всего шесть, братья с отцом взяли её на охоту. Несмотря на возраст, Вэлла не была для них обузой. Если малышка уставала, кто-то из братьев с удовольствием подхватывал её на руки. Она знала как вести себя на охоте, никогда не ныла, не капризничала, лежала в засаде тише воды, ниже травы. Умница, одним словом. В тот раз им удалось набить зайцев, и вполне довольные они уже возвращалась домой.

Не так повезло маленькому отряду эльфов. Ушастым не посчастливилось подранить матёрого дикого кабана. А раненый кабан — это страшно! Он успел серьёзно порвать трёх из них, а ещё двух легко ранить, пока Аэрис, наконец, не шарахнул по нему магией. Шум поднялся, конечно, изрядный. Услышав визг, рык и крики, люди поспешили на помощь. Помогли и с ранеными, и с их доставкой в эльфийские чертоги.

Вэлла, привыкшая с рождения к обществу суровых мужчин, была отнюдь не робким ребёнком. По пути она расспрашивала эльфов, что случилось и почему пятеро взрослых и таких сильных дурней не смогли без потерь завалить кабана? Мда… Отец да братья лишь посмеивались и просили егозу отстать от уважаемых господ. На что тут же получали новую порцию вопросов — а если господа такие уважаемые, то почему у них такой потрёпанный вид? А почему они такие уважаемые господа, а мы? А если господа уважаемые, то где их слуги? А если у них такие большие уши, почему они кабана не услышали? «Ушастики» закатывали глаза и тут же получали очередное — а почему они ведут себя как нежные женщины, хотя, вроде как, мужчины? В общем, дорога в чертоги превратилась в сущее испытание для изнеженных душ эльфов. Только Аэрис был исключением. Он довольно посмеивался и глаз не закатывал. Ему импонировал столь живой человеческий ребёнок. А с мистическим очарованием Вэллы и вообще справиться было трудно… Уже в чертогах он присел напротив неё на корточки, чтобы попрощаться.

— Ты маг? — спросила чертовка шёпотом, ещё шире открыв свои огромные бездонные глаза.

— Да. А ты очень умная маленькая девочка, — так же шёпотом ответил Аэрис и улыбнулся чарующей улыбкой.

— Ага… — Вэлла шмыгнула носом, — А когда вырасту, я за тебя замуж выйду, — отец поперхнулся, братья прыснули в кулаки, а эльфы опять закатили глаза.

— Обещаешь? — даже не подумал шутить старший сын владыки.

Вэлла положила маленькие ручки на могучие плечи эльфа и очень серьёзно кивнула.

— Договорились. Я тебя подожду, — вновь улыбнувшись лишь уголками губ, сказал Аэрис. — А чтобы я тебя не потерял, дай-ка я тебе подарок сделаю, — наследник снял с шеи тонкий кожаный шнурок с оберегающим амулетом, повесил на тоненькую шейку девочки и, накрыв его мякгой ладонью, прочёл заклинание. Амулет вспыхнул, признавая новую хозяйку, и замер. А кожаный шнурок тут же принял длину, удобную для ребёнка.

— Он красивый, — прошептала Вэлла, заглянула в удивительные фиалковые глаза своими синими омутами, заставив эльфа вздрогнуть, и неожиданно звонко чмокнула его в щёку.

Было в этой сцене что-то нереальное, волшебное. Вдруг и людям, и эльфам почудилось, что в светлых чертогах только что произошло таинство и прозвучали обручальные клятвы взрослого эльфа и совсем ещё маленькой человеческой девочки.

Отец помотал головой, сбрасывая странное оцепенение, наконец, отмер, и взял своё сокровище за руку. Люди дружно откланялись и направились к выходу. Уже у самых золочёных ворот девочка обернулась и встретилась взглядом с Аэрисом. Он галантно поклонился, а она слегка кивнула головкой.

С этого дня Аэрис стал часто наведываться к людям в деревню, наблюдая, как Вэлла превращается из малышки в нескладного подростка, а затем и в первую красавицу.

Дня летнего солнцестояния в деревне всегда ждали с нетерпением. Особенно девушки. В этот день они гадали на своих будущих женихов. В деревне закатывали пир на весь мир, накрывая большой общий праздничный стол.

Мужчины заранее заготавливали медовуху, варили пиво. Женщины пекли пироги, готовили особые блюда, стараясь мастерством переплюнуть друг друга. Уже с раннего утра над деревней витал дух веселья: люди улыбались, желали друг другу радости, благоденствия и процветания.

После обеда начинали накрывать стол, и по деревне расползались дразнящие запахи еды. Часам к пяти садились за стол и начиналось настоящее веселье. Когда солнце скрывалось за горизонтом, девушки расходились по домам, переодевались в новые длинные полотняные рубахи, плели венки и отправлялись на реку гадать на суженого. Никому, кроме них, в это время не разрешалось подходить к воде, чтобы ненароком не вмешаться в чужую судьбу.

Вэлла считала это всё дурью и никогда не бегала с девчонками к реке. Кроме того, она и не думала о женихах. Ну, разве что, как о тушках для её злых шуток и подначек. А сватов к ней начали засылать, как только ей стукнуло четырнадцать. Не только парни из родной деревни, но и богатые купцы пытали своё счастье.

За три года она отказала, как минимум, двенадцати потенциальным женихам. Она искренне не понимала, почему этим убогим невдомёк, что ей НЕ интересно. Последним оказался сын очень зажиточного старосты соседней деревни. Вэлла не дала сватам даже в дом войти — окатила бедолаг помоями прямо с порога. Отцу пришлось включить все свои дипломатические умения, чтобы загладить скандал. Так что, в этом году отец с братьями крепко на неё насели, и буквально заставили принять участие в обряде. Надоело им сватов из дому не солоно хлебавши выставлять. Пусть она, наконец, увидит, кого ей судьба приготовила в жертву! Вот же ж… гады…

Но это ещё не всё. Дню солнцестояния ещё только предстояло стать особенно мерзким в этом году. Князь Асгил, на землях которого стояла деревня Бирки, решил навестить подданных, а заодно и на празднике погулять. В этом не было ничего необычного. Подумаешь, хозяин заедет. Ну, разве что, в прошлый свой визит уж очень заинтересованные взгляды бросал он на юную Вэллу. Приглянулась девка. А как отказать князю? Правда, в тот раз семье удалось спрятать девчонку.

Игнар ещё долго после отъезда дружины нервничал, ожидая незваных гостей. Под его кроватью обозначился целый арсенал оружия. Староста, в отличие от остальных деревенских, владел им с завидной ловкостью.

Понимая, что мало что сможет против целого отряда охранников князя, он не собирался так просто отдавать свою единственную дочь. Но пронесло. Не стал князь настаивать. Не стал подарки присылать. Ничем не обозначил свой интерес. Только Игнар долго ещё помнил открытую страсть, застилавшую глаза князя… Боги, скорей бы уже Вэллу замуж выдать…

Который раз князь Асгил видел во сне её тёмно-синие, словно море во время бури, глаза. Она улыбалась ему своей обворожительной улыбкой, манила… Он протягивал к ней руки, обхватывал тонкую, гибкую талию, а она доверчиво клала на его плечи свои изящные пальчики. Он зарывался лицом в золотистые локоны, вдыхал неповторимый аромат. Даже во сне он старался запомнить его, а потом пытался найти её губы своими и… просыпался весь в поту с болью в паху от неудовлетворённого желания. И так всегда! Ему никак не удавалось поцеловать синеокую девушку, она по-прежнему оставалась неприступной, недоступной, недосягаемой! Все черти ада! Ещё ни одна прелестница не захватывала его разум, его сердце так, как Вэлла. Да, что с ним (или с нею?) не так! Ведьма! Как есть — ведьма!

Он увидел её год назад. Дела редко приводили князя в довольно большую, зажиточную, но лежащую на отшибе, деревню Бирки. Да и зачем ему туда наведываться, если деревня исправно платит налоги? В тот раз князь нанёс визит, поддавшись увещеванию своего советника. Мол, иногда надо объезжать собственные владения, людей своим видом баловать. Для простолюдинов явление князя всё равно, что восход солнышка. Конечно, его встретил староста с семьёй. Вот тогда-то он и увидел подросшую Вэллу. Дикая, своенравная кошка с копной локонов золотистого цвета и необыкновенными манящими глазами.

По традиции жена старосты подносит князю за ужином кубок с вином. Но у Игнара давно не было жены. Так что, пришлось эту обязанность исполнить единственной женщине в семье — Вэлле. Боги, как же она была хороша! На губах девушки не играла заискивающая улыбка, она не трепетала перед его светлостью, в её глазах не было слепого восхищения. Она была ДРУГОЙ.

Вэлла подала ему кубок и ждала, когда князь выпьет вино. Асгил пил медленно, растягивая удовольствие и не отрывая откровенного взгляда от юной нимфы. Девушка же стояла, опустив глаза, лишь для того, чтобы не показать, насколько ей всё это противно, насколько ей хочется пнуть князя с ноги и сбежать. А тот, вдруг оторвавшись от кубка, схватил её за подбородок, без труда заставил поднять красивое лицо и уже хотел поцеловать. Но вдруг его весёлые, хмельные глаза уперлись в тёмные омуты, полные злости и ненависти. И всё… Асгил понял, что пропал. А Вэлла чуть качнула непокорной головой в сторону, освобождаясь от противных холодных пальцев, недобро усмехнулась и, взяв кубок, ушла…