Читаем В стране книголюбов онлайн бесплатно
В стране книголюбов
Книга рассказывает о том, как собрать личную библиотеку, какие книги делать своими постоянными советчиками и друзьями. Для среднего и старшего возраста.
Дом и семья / Хобби и ремеслаКнига — такое же явление жизни, как человек, — она — тоже факт живой, говорящий, и она менее «вещь», чем все другие вещи, созданные и создаваемые человеком.
В Государственной библиотеке имени В. И. Ленина есть выставка — «Книжные сокровища». Ее смело можно назвать уникальной. Своеобразная летопись истории книги — от первенцев печати до лучших творений наших дней.
Часто на выставке звучат слова: «первый», «единственный», «редчайший». Да это и понятно. Здесь представлены первые и прижизненные издания выдающихся общественных и политических деятелей, писателей, поэтов, ученых. Многие из произведений дошли до нашего времени буквально в нескольких экземплярах.
На одном из стендов огромный фолиант — французский юридический памятник «Обычное право Нормандии». Напечатана книга почти пятьсот лет назад. В библиотеках мира хранится всего пять экземпляров этого редчайшего издания.
В небольшом черном лакированном шкафчике с дверцей, имитирующей полку с книгами, находится восемнадцать из двадцати шести первых прижизненных изданий великого итальянского философа Джордано Бруно — одна из самых полных коллекций в мире.
Все эти томики, так же как и их автор, были приговорены инквизицией к сожжению на костре.
Вот знаменитая книга Николая Коперника «Об обращении небесных сфер». В ней великий польский ученый впервые изложил учение о гелиоцентрической системе мира. Свой труд он завершил еще в 1530 году, но, опасаясь обвинения в ереси, опубликовал его лишь в конце жизни. Книгу напечатал в 1543 году нюрнбергский типограф И. Петрей. Автор ее увидел уже будучи тяжело больным, за несколько дней до смерти.
Через восемьдесят девять лет после появления книги Коперника, потрясшей умы целых поколений, в январе 1632 года, во Флоренции был издан «Диалог о двух главнейших системах мира» итальянского физика, механика и астронома Галилео Галилея. На гравированном титульном листе книги изображены Птолемей и Аристотель. На обратной стороне — портрет Николая Коперника.
В 1630 году Галилей обратился к папе Урбану VIII за разрешением на печатание «Диалога». Согласие дано было лишь при условии, что учение Коперника будет изложено как одна из возможных гипотез. Через пять месяцев после выхода книги инквизиция приостановила ее продажу, а против автора возбудила процесс. 21 июня 1633 года Галилей отрекся от учения Коперника. Книгу запретили, а автору впредь запретили что-либо печатать. Так перекликаются судьбы авторов и книг, сыгравших столь значительную роль в истории.
Мы назвали несколько редких изданий. В смотре победного шествия печатного слова на выставке принимают участие пятьсот книг великих мыслителей всех времен и народов. Число это как бы символизирует пять столетий, прошедших с того исторического часа человечества, когда впервые заработал печатный станок — детище Иоганна Гутенберга.
Почему эти издания были столь дороги для прошлых поколений и не менее дороги для нас, людей второй половины XX века?
Как сохранились они до нашего времени?
Тысячи лет с момента возникновения письменности люди не только читали книги, но и собирали их. Уже в те времена, когда человечество еще не знало печатного станка, а книги переписывались от руки, на что уходили годы и годы, их собирали и бережно хранили. В своих «Воспоминаниях» греческий историк Ксенофонт рассказывает об ученике Сократа Евфидеме, стремившемся собрать «всю мудрость, заключенную в книгах». «Положи твое сердце у чтения», — призывал в своих стихах Гораций. Книжные сокровища Аристотеля и Цицерона и по сей день волнуют историков. Страстный любитель чтения Марк Туллий Цицерон, выдающийся оратор и философ, современник Юлия Цезаря, предпочитал свою библиотеку несметным богатствам персидского царя Креза. Ему принадлежат знаменитые слова: «Дом, в котором нет книг, подобен телу, лишенному души».
Сохранились сведения и о библиотеке Ульпия, где находились полотняные книги, письмена на таблицах слоновой кости, драгоценные папирусы — первые шедевры книжного искусства.
Собирание книг — явление столь же древнее, как и сама книга. Бывало, что собирателей книг приговаривали, как и авторов их, как и сами произведения, к сожжению, заточали в тюрьмы.
Над ними смеялись! Их осуждали! Их прославляли!
Франческо Петрарка известен не только как поэт, но и как знаменитый книголюб. Он передал в дар Венеции свои книги, которым в то время не было цены. Его книжное собрание послужило началом основания первой публичной библиотеки в Италии. Она существует и поныне. В библиотеке хранится дарственная Петрарки и протокол о принятии его книжного дара, утвержденные 4 сентября 1362 года Верховным советом Венецианской республики.
В протоколе говорится: «…Он желает этого не потому, что у него много ценных книг, а в надежде на то, что с этого момента славный город будет сам пополнять книгохранилище из общественных фондов, и что, следуя его примеру, отдельные граждане, которые любят свое отечество… будут завещать часть своих книг книгохранилищу, и что скоро оно превратится в большую и знаменитую библиотеку, равную библиотекам древности, что будет способствовать славе Республики…»
В старом здании Ленинской библиотеки изо дня в день читатели проходят мимо портрета человека, которому в значительной степени обязаны появлением в 1862 году Румянцевской публичной библиотеки. Николай Петрович Румянцев, видный русский дипломат и историк конца XVIII — начала XIX века, завещал свои книжные коллекции на «благо отечества». Они стали основой знаменитой теперь на весь мир библиотеки. Коллекция книг Джордано Бруно, о которой мы рассказали выше, была собрана русским библиофилом А. С. Норовым. Еще при жизни он передал Румянцевской библиотеке замечательное книжное собрание в шестнадцать тысяч томов.
Ничто не принесло миру столько добра, как книга — самое высокое оружие мысли в руках человека.
С помощью книг мы преодолеваем пространство и время, утверждаем красоту и правду на земле, учимся жить и бороться за счастье человечества, обогащаемся умственно и нравственно.
Трудно представить себе современного человека без книжной полки, к которой он мог бы в любую минуту протянуть ищущую руку. А ведь было время, когда «книжников» — тех, кто пишет, и тех, кто издает, и тех, кто читает и собирает книги, — считали чуть ли не волшебниками.
И сегодня есть люди, которым странными кажутся собиратели книг, когда, как, например, в нашей стране, на каждые пятьсот человек приходится одна публичная библиотека. Однако любое значительное книжное собрание в итоге оказывается не только личной собственностью. Бывает, что в эти собрания приходят различные рукописи, письма, редкие издания книг, иной раз исторические документы. Изучая их, литературоведы восстанавливают в полном виде тексты произведений известных писателей, историки подытоживают опыт своих предшественников.
Припомним слова Шекспира:
Почти шесть веков пребывала в безвестности поэма «Слово о полку Игореве», пока ее не нашел большой любитель книг граф Мусин-Пушкин. В 1795 году он купил единственный «список» «Слова» у архимандрита Спасо-Ярославского монастыря Иоиля, изучил его и предал гласности. Так вошел в золотой фонд русской словесности этот литературный шедевр XII века.
Нередко случайная находка позволяет раскрыть тайны, которые ученые пытались разгадать на протяжении многих лет. В 1965 году ученики одной из московских школ, ездившие в экспедицию на Север, передали в Государственную библиотеку имени В. И. Ленина «Часовник» — так на Руси называли буквари, по которым учили детей грамоте. Книга была напечатана кириллицей — древним славянским шрифтом. Часовники, подобные этому, до нас почти не дошли: их зачитывали во время учения.
Исследователи определили, что найденный московскими школьниками часовник принадлежал ученику первопечатника Ивана Федорова Андронику Тимофееву Невеже и был напечатан между 1577–1582 годами или в Александровской слободе, или в Москве.
В исторической науке считалось, что это были годы, когда наступил перерыв в московском книгопечатании.
Изучение часовника позволило установить, что суждение это было ошибочным, и, отказавшись от него, ученые смогли предположительно определить даты выпуска и некоторых других старинных книг.
Пройдет время, и, возможно, будут еще найдены книги, выпущенные в эти годы, и тогда выводы ученых будут подкреплены.
На протяжении многих лет было известно, что первая типография на территории нашей страны была основана знаменитым белорусским просветителем Франциском Скориной в 1525 году в Вильне. Известны и две книги, вышедшие в этой типографии: «Апостол» и «Малая подорожная книжица». На «Апостоле» указана дата появления в свет — март 1525 года. Вторая книга сохранилась в неполном виде, и в ней нет никаких сведений о времени напечатания.
В 1971 году в Королевской библиотеке Копенгагена нашелся более полный экземпляр «Малой подорожной книжицы». После тщательного изучения специалистами найденной книги можно утверждать, что первая типография на славянских землях была создана на три года раньше, чем это считали до сих пор.
По крупицам собирают ученые и специалисты рассеянные в мире книжные сокровища. Каждая новая подробность помогает восстанавливать какие-то детали прошлого. Бывает и так, что старые рукописные или книжные листки меняют представление об известных фактах, добавляют к ним нечто новое, важное. Накануне Великой Отечественной войны в древнем Суздале среди старых книг случайно была найдена сшитая суровыми нитками тетрадь, принадлежавшая матросу Егору Киселеву.
В 1819 году экспедиция из двух шлюпов, «Восток» и «Мирный», под командованием капитана 2-го ранга Ф. Ф. Беллинсгаузена и лейтенанта М. П. Лазарева — двух замечательных русских флотоводцев — отправилась в Антарктику. Итоги этого примечательного плавания, продолжавшегося 751 день, были опубликованы самим Беллинсгаузеном. Два тома его сочинений вышли в 1831 году в Петербурге.
И вот более чем через сто лет — новое живое свидетельство о славном подвиге русских мореплавателей. Автор тетради — простой матрос — рассказывает об экспедиции, о трудностях, выпавших на долю ее участников, передает свои впечатления о людях, показывает будни плавания изо дня в день. Дневник матроса Киселева был полностью опубликован в конце 50-х годов нашего столетия.
Извлекая буквально из небытия сочинения прошлых веков, изучая их историю, собиратели приносят огромную пользу современной науке.
Собирателя книг древние греки называли филобиблом (philo — любовь, biblos — книга). Впоследствии слово трансформировалось в «библиофил». В таком виде оно было употреблено в 1681 году в заглавии сочинения голландского ученого Сальдена «Библиофильство, или Наставительное упражнение о писании, чтении и оценке книг».
Нередко людей, собирающих книги, называют книголюбами. На первый взгляд трудно усмотреть разницу между словами «книголюб» и «библиофил». Однако эта разница есть.
Книголюбы и библиофилы — верные друзья книги. И те и другие стремятся к познанию и радости общения с ней. Но результаты их поисков не одинаковы. Как правило, книги, собранные книголюбами, интересны всем. «Евгений Онегин» или «Медный всадник», будь это прижизненное издание или только что вышедшее, одинаково дорого книголюбу самим содержанием произведений. И любит он Пушкина в независимости от того, как оформлены его книги, когда они издавались, кто их издавал и насколько они редки. Собрания же библиофилов чаще всего привлекают к себе знатоков, ученых. Первые и прижизненные издания Пушкина или Льва Толстого с их личными пометками прежде всего интересуют исследователей, специалистов-литературоведов.
«Я собирал все книги Пушкина, — рассказывал известный советский библиофил Николай Павлович Смирнов-Сокольский, — такие, какими они впервые предстали перед глазами читателя, такие, какими видел их сам поэт».
По мере приобретения опыта увлечение библиофила перерастает в научные занятия, которые нередко приводят к серьезным находкам и открытиям. Если такие открытия происходят, редчайшие издания, неизвестные людям, становятся достоянием архивов, музеев и библиотек, то есть достоянием общества.
Когда над Лондоном поднимается день, в Вестминстерском аббатстве прихожане склоняются на каменные плиты, на которых высечены имена знаменитых людей Англии. На одной из них можно прочесть имя Ричарда де Бери, дурэмского епископа. Шестьсот тридцать лет назад этот человек написал первый трактат о коллекционировании книг.
Историки предполагают, что Ричард Онжервиль, впоследствии получивший имя де Бери в честь родного города, родился в 1287 году. Получив блестящее образование в Оксфордском университете, он некоторое время состоял хранителем университетской библиотеки. Здесь судьба столкнула его с королем Англии Эдуардом II, пригласившим его в наставники к своему сыну.
Ричард де Бери учил наследника престола, помогал ему в трудные минуты жизни. И когда Эдуард III вступил на престол, он окружил бывшего воспитателя почетом и вниманием.
В конце 1333 года по просьбе короля папа римский назначает Ричарда де Бери епископом в городе Дурэме. Теперь у него появляется свободное время, и он полностью посвящает себя книгам. Все монастыри раскрывают двери своих библиотек перед дурэмским епископом. К концу жизни он собрал крупную библиотеку, которую завещал Оксфордскому университету. Однако после кончины епископа в 1343 году, как рассказывает один из современников, все его имущество, в том числе и книги, было разграблено. Не сохранилось даже надгробия на его могиле, но уцелела его печать. По ней одно из американских библиофильских обществ восстановило памятник.
