Читаем В Санкт-Петербурге где-то онлайн бесплатно

Девушка! Девушка, ну, постойте же вы, хоть на секунду! Вот, как вас окликнуть, я ведь имя не помню… Или вообще не знаю?

Стефан прибавляет шагу, чтобы не потерять из вида хрупкую светлую фигурку в летнем платье. Вокзальный перрон залит солнечным светом, все куда-то спешат, а каблучки загадочной блондинки беззаботно звенят, ускользая, словно тонкий палантин с её хрупких плеч.

Странное дежавю… Когда всё это уже было? И палантин, и локон этот светлый, выбившийся из собранных волос… Пальцы даже вспомнили тепло прикосновения.

– Я тоже помню, – девушка остановилась и произнесла не оборачиваясь. Помедлив секунду, она добавила: – и, представляешь, сама не верю, что жду тебя. И что встретимся.

Голос у неё такой знакомый: приятный, с бархатом. Говорит и словно смеётся она над Стефом.

– А сейчас? Разве не встретились? – опомнившись, произносит он.

– Да и нет. Всё от тебя зависит.

– От меня, значит… Ну, ладно, а подсказка-то будет?

Хрупкая фигурка исчезает в вагоне, оставив вопрос без ответа. И вот уже поезд трогается, а перрон пустеет. В залитой солнцем пустоте всё назойливей слышна мелодия, установленная на рингтон.

– Молодой человек, вы телефон обронили, – пожилая дама протягивает Стефу его мобильный, требующий внимания.

***

Стефан медленно открыл глаза. Приснилось. И, надо же, до какой степени реально! Настолько, что просыпаешься и не сразу соображаешь, где ты и кто ты. За окном «Сапсана» никакое не солнце, а приятные синеватые сумерки. Первый час, белая питерская ночь встречает на Московском вокзале всех и никого. Делает вид, что ей всё равно, держит тонкую сигаретку в пальцах, выдыхает в небо дымок и слушает «Пиратскую Станцию». Ну, здравствуй, Питер. Давно не виделись. На дворе две тысячи восемнадцатый, значит… Целых семь лет, вот ведь время летит!

А телефон и вправду внимания требует, кто-то сообщение прислал. Покидая кресло бизнес-класса, Стеф прочёл послание. Бельгийцы предлагают возобновить контракт. Очнулись, полгода уж прошло. Господин Долин после покорения Европы вернулся в Россию, сотрудничает с ВКонтакте, и на ближайший понедельник у него назначена встреча в легендарном доме Зингера на Невском.

Что там, Суббота? Ах ты, уже воскресенье! Стеф оставил позади вокзальную суматоху и побрёл по Невскому, заманчиво мерцающему огоньками кофеен. На Литейном с нетерпением ждут домашняя оранжерея семейства Турбиных и голодный кот Ластик, а из головы всё никак не идёт приснившийся смешливый шёпот. Приходится серфить на ходу, может, в соцсетях ответ найдётся? Вдруг кто-то окликает:

– Стеф, ты что ли? Привет!

Он поднял взгляд. Кира… Кира Стриж, собственной персоной.

Было время, из-за этой девушки Стеф половину Москвы на уши поставил. Не подумал как-то, что хлопнувшая из-за пустяка дверь означала конец. Случались у них с Кирой ссоры и похуже. Часто случались. Но за размолвками всегда следовали бурные примирения. Молодость, безбашенная молодость…

С той поры рыжая бестия с искорками во взгляде и милыми веснушками сильно изменилась. Стала шикарной золотистой блондинкой – Кейт Мосс нервно курит в сторонке.

– Привет, Стриж, что ж ты в Питере-то делаешь? – Стеф улыбнулся бывшей даме сердца.

– Живу. Иду на поздний ужин. Или на ранний завтрак. Составишь компанию? – Кира ответила объятиями, позволив себя приподнять, растрепала его шевелюру и ласково провела по трёхдневной щетине, – Прикольно смотришься.

Кто же откажется от такого приглашения? Коту Ластику и зелёным друзьям Турбиных придётся запастись терпением, ведь вот же он, тот самый сон наяву. Ну, почти. Многие детали не совпадают, но разве дело в каких-то там мелочах?

Тихий дворик Сен-Жермен залит солнцем. Двое стоят у окна, падает снег. Сверкающие хлопья танцуют, искрятся в золоте лучей, а он и она делят наушники на двоих и улыбаются, глядя в глаза друг другу. Их улыбки беззаботные и искренние. Не нужно ничего говорить, они понимают друг друга без слов. Таша повела плечом, натянув соскользнувший палантин, Стефан ласково отвёл её светлый локон, упавший на лицо…

***

Антикварные часы в гостиной семейства Готье пробили полночь, Таша вздрогнула и проснулась. В распахнутом окне зеленеет листва. Всё тот же Сен-Жермен на Литейном оделся в лёгкие сумерки, из распахнутого окна веет приятной прохладой. Всего несколько часов, и снова:

Полуденный зной, маешься злой,

Где ты сейчас, только не со мной.

Жара-жара, жареное солнце…

В Питер пришло какое-то тропическое лето, по радио крутят Чичерину. Таша с улыбкой вспомнила приснившийся снег. К хорошему. Стефан всегда снится только к хорошему. Тысяча лет… Семь, если посчитать. Но то, что связало их, когда они впервые посмотрели в глаза друг другу, больше чем время и расстояние.

Непрочитанное сообщение в телефоне. Ответа не будет, и никуда из Сен-Жермена Таша не сдвинется. По крайней мере, в ближайшие полчаса. Ей и здесь хорошо, с родителями, братом Пашкой, его женой Катей, племяшкой Наденькой, пушистыми котами и диссертацией в процессе. Не вписываются в эту композицию автор сообщения, Роман на «Тесле», элитная квартира жилищном комплексе «Александр Невский» с этажами до неба, невообразимым числом подъездов, хай-теком и «Умным домом». Здесь вся её жизнь в ярких красках, а там всё бело и стерильно, будто в операционной.

Под боком громко и довольно замурчали. На прошлой неделе котёнка во двор подбросили. Пушистая пеструшка встретила Ташу у подъезда, пронзительно мяукая, и забралась на руки, стоило той присесть на корточки. Конечно, Таша не устояла. Алексей Августович, Ташин папа, нарёк котейку Пушкой за резвость и мягкую шубку, в четверг хотел забрать вместе с внучкой и котом Веником на дачу в Лисий Нос.

Но Таша уступила отцу только Веника, и надумала Романа обескуражить. Зачастил, что-то он с приглашениями в «Заумный дом», а за очередным обедом в «Цапле», разговор даже коснулся переезда. Тут-то Таша с беззаботной и сладкой улыбкой заявила, дескать, только с кошкой переедет, и никак иначе.

Интуиция не подвела, Роман загрузился как допотопный компьютер у Таши на кафедре. Маленький пушистый комочек счастья, дорогущий ремонт и новая мебель оказались просто несопоставимы в голове счастливого обладателя «Теслы». Он, правда, попробовал пошутить, дескать, не пробежит ли между ними кошка? Таша загадочно промолчала, а для себя решила, что пора уже поставить точку в этом затянувшемся на три недели флирте.

В жизни Таши уже случались принцы на дорогих авто, заморские и местные. Она выбрала Артёма, сына богатых родителей и владельца нескольких языковых частных школ в Питере, в одной из которых подрабатывала в студенческие годы. И, если бы её весельчак и симпатяга оберегал их союз от собственных интрижек, то, может, были бы они и по сей день счастливы. Хотя, зачем себя обманывать? Из Таши, всё равно, не вышла бы ни трепетная барышня-домохозяйка, ни преданная всепрощающая дурочка.

– Жара, жара, – посадив на плечо Пушку и напевая, она отправилась из гостиной на кухню.

Пара чайных ложек молотого кофе, немного специй, вода. А усатой подружке – мелко нарубленное филе индейки и тёртый кабачок. Таша чмокнула котенка в забавный пёстрый нос и усадила перед блюдцем. Кошь смешно фыркнула и принялась за еду, довольно урча. Хороша – всеядная, игручая, ласковая да покладистая.

Только Таша устроилась на подоконнике с чашкой кофе, как её телефон с уже включившимся ночным режимом едва уловимо вспыхнул подсветкой дисплея.

– Привет, бери своего Ромео, пойдём, посидим в «Чайхоне», – зазывала Христина, Ташина подруга с университетской скамьи.

– А без Ромео – сгожусь?

– Как пожелаешь. Аскольдович уже там. Давай, выходи. Наперегонки?

– Ты издеваешься…

Стрелки часов миновали полночь, последняя июньская суббота превратилась в воскресенье. Серьги со стрекозами, бирюзовый топ на тонких бретелях, лёгкие джинсы и сандалии, чтоб долететь до места встречи. Таша бросила в сумку косметичку, палантин и оставила Пушку за хозяйку. Покинув утопавший в зелени сквер с фонтаном через арку, она спешила туда, где золотилась подсветка неспящего Невского.

Лепные атланты юдинского особняка проводили Ташу взглядами и мысленно вздохнули. Пепельно-русые локоны, соболиные брови, серо-голубые глаза под дымчатыми стёклами солнечных очков и чарующая улыбка. Приударили бы античные молодцы за такой богиней! Только, вот, незадача, балкон куда деть? Держать велено.

На перекрёстке красный, Таша копается в сумке в поисках наушников. Надо бы освежить в памяти лирику группы «Квин». Ведь после первого бокала вечно бодрая, как Невский, душа Аскольдовича петь потребует. И, разумеется, соберётся не только их троица, а вся кафедра Искусственного Интеллекта, как тут не спеть?

Перед тем, как вступил легендарный Фредди Меркьюри, Таша уловила сквозь наушники и уличный фон знакомый голос. Едва успев поверить, что её сон так быстро стал явью, она обернулась и сразу узнала Стефана, стоявшего чуть поодаль. А он растерянно скользнул по ней взглядом, но так, словно, вместо Таши было пустое место, и продолжил что-то увлечённо рассказывать высокой крашеной блондинке.

На душе у Таши стало теплее. Просто от того, что Стефан в городе и настолько рядом. Просто от того, что приснился и, наконец-то, сбылся.

Зелёный. Она прибавила шаг, не заставлять же «Чайхону» и уважаемых коллег ждать – не принято.

Половина четвёртого – это поздняя ночь или раннее утро? Для питерских чаек – явно утро, их истошные крики уже проносятся над поутихшим Питером.

Стефан прицельно кинул в урну опустевший кофейный стакан и набрал номер Киры, но услышал в ответ лишь гудки. Спит, наверное, и мобильный на беззвучке. Правильно, чтобы всякие придурки не будили в такую рань. Ну, вот, собственно, Литейный проспект, дом тридцать пять. Далековато пешком от Летнего сада, хотя раньше казалось вполне привычным делом.

Нет слов, чтобы передать восторг кота Ластика, встретившего у порога. Ах, какие рулады он воспел в честь человека, пришедшего наполнить его миску вкуснейшим сухим кормом! Добрый, великодушный спаситель, он даже знает, где у хозяев припасены умопомрачительные пакетики с лакомством. О, как он щедр, дав скромному голодному коту аж половину пакета, а не какую-то там четверть!

И благодарный Ластик, хвост-трубой, следовал за добрым человеком, пока тот искал лейку и поливал хозяйские цветы. Да поливал так, что из горшков пёрла вода, а человек, по всей видимости, впервые взявший в руки тряпку, неуклюже спасал положение. Похоже, у этого человека или дома не было, или цветов в доме. Странно, и почему это? Ведь человек, вроде, добрый и котов любит.

Стефан покончил с домашней рутиной и обвёл жилище друзей взглядом. Уютно. Комната в коммуналке, переделанная в студию. Цветов, вон, полно, мебель, вроде и старая, но Руслан и Лика так здорово её обновили! Чего только стоит комод с разросшимся фикусом, уставленный фотографиями в рамках. Пашка с Ликой такие счастливые на этих снимках, как улыбающийся слон из желтоватого матового стекла, по совместительству, светильник на подоконнике.

Время-песок. Твои друзья сплошь женаты и обустроены, а у тебя так и нет уголка, который называешь домом. Кота бы завёл, но каким образом, если твоя жизнь как какой-то вокзал? Наверное, если б не вся эта история с Кирой, всё было бы по-другому. Быть может, этот дом был бы его домом, а Ластик – тем самым котом, которого Стефан не завёл. И на фотографиях вместо Руслана, он смеялся бы с Ликой, а то, и обзавелись бы они парой милых малышей…

Это что сейчас было, зависть или досада? Интересно, с чего бы вдруг, если Стеф добровольно уступил Лику Руслану. И потом, он честно пытался исправить ошибки молодости, но с Кирой ему удалось лишь наломать дров, а за три года работы в Европе понять, что тамошние барышни не то, чтобы под венец не спешат, а их вообще не интересуют отношения, только карьера.

Ладно, вот какой смысл – вспоминать сейчас все эти приключения? Кира нашлась, ВКонтакте, вон, должность и гонорар обозначили покруче, чем проснувшиеся Бельгийцы. Стефан подошёл к окну, улыбнулся слону и щёлкнул выключателем. Мысли, одна другой грандиознее, вертелись в голове яркой каруселью. Слон засиял мягким жёлтым светом. Кто-то позвонил, и Стеф воспрял духом, взглянув на дисплей. Это была Кира.

– Доброе утро, Стриж, – пожелал он ей.

– Привет, не думала, что так скоро позвонишь, – пробормотала она в ответ сонным голосом.

– Не спится что-то. Полетели, позавтракаем где-нибудь?

– Не могу, извини. Благоверный приезжает в обед, заберу мелкого от бабушки, поедем встречать.

– Погоди, так, а ты что, уже не Стриж? – от таких новостей Стеф присел на диван.

– Пардон, забыла представиться. Я теперь Кира Корф. Везёт мне на классные фамилии, да?

Они ещё долго болтали, и Стефан, конечно же, ни словом, ни тоном не выдал разочарование. И вот, разговор закончился. Кстати, это даже хорошо, что всё закончилось вот так, не начавшись. Карусель эмоций и радужных надежд остановилась, и, в наступившей тишине навалилась растерянность.

Где-то там, высоко над крышами пронеслись чайки, истошно крича и вызывая желание присоединиться.

Хлюп-хлюп – пели залитые солнцем щедро опоённые драцены, фикус и шефлеры.

Чавк-чавк. Ластик встал на задние лапы, засунул голову в лейку и пил, смачно прихлёбывая. И только светильник-слон по-прежнему сиял и улыбался, как ни в чём.

Христина, молода-красива и, как в песне поётся, похожа на апельсина – загорелого такого, возлежала на газоне Марсового поля. Оранжевый сарафан и зелёно-рыжий тюрбан усугубляли это сходство, причём не только с солнечным фруктом, а и со знаменитой певицей Эрикой Баду.

– Ташк, ну, Ромео тебе ни какой-нибудь, там, персонаж с радио «Рекорд», а без пяти минут местный Илон Маск.

Она тихонько толкнула подругу, сидевшую рядом в позе лотоса и мечтательно воззрившуюся на синее безоблачное небо и чаек сквозь очки. День вновь обещал стать сущим пеклом, Юрий Аскольдович, пообещавший за пять минут подогнать скатерть и термос кофе, явно себе польстил. Хоть и живут они с Тиной в доме Адомини, что от них в двух шагах, и на это самое Марсово поле окнами смотрит.

– Тиныч, у тебя и Костя с кафедры безопасников – это без пяти минут Цукенберг, – отшутилась Таша.

– Константин Яковлевич, не в пример этому рептилоиду, улыбчивый и очень харизматичный. Но ты не замечаешь, – хмыкула Тина, – Но, похоже, мы сейчас говорим не о ключевых фигурах в твоей жизни.

– Вон как всё серьезно даже в такую рань?