Читаем В противовес (ЛП) онлайн бесплатно

========== Глава 1. ==========

Дело вот в чем: попытка взять Джим Кирк на «слабо» не сработает никогда.

Костяшки ее пальцев сбиты, ее лицо – в синяках и крови. Она потягивает свое пиво, вспотевшее стекло приятным холодом обжигает ладони, и она не отводит взгляда от глаз Кристофера Пайка как раз над ободком края ее стакана, салютуя ему, когда на его лице проступает разочарование. Он не станет первым, в ком она вызвала это чувство, и, черт возьми, он определенно не будет последним; никто не станет твердить Джим Кирк, как ей поступать, никто не скажет ей, как она должна жить, и уж точно не кто-то в форме Звездного флота, делящийся мечтами о величии и благородстве, к которым она не имеет никакого отношения.

- «Запишись», – повторяет она самой себе, когда спина Пайка скрывается за дверью. Она фыркает. Это одна из тех вещей, которые с каждым разом становятся все смешнее и смешнее.

*

Она отвечает на звонок в маленьком конференц-зале, и ей приятно осознавать, что хотя бы один Спок всегда рад ее видеть. Ее собственный Спок остался на мостике, сжав губы в тонкую линию, он так всегда делает, когда она уходит пообщаться с его старшим воплощением из другой вселенной. Она вообще-то не знает причины, но если начистоту, то ей совершенно фиолетово, потому что оба Спока обвели ее вокруг пальца и заставили поверить, что мир сгорит самым ярким пламенем, если они друг с другом столкнутся.

- Джим, – тепло говорит Спок, и Джим становится интересно, будет ли когда-нибудь в голосе ее Спока та же теплота. Отчего-то она крайне в этом сомневается. – Ты выглядишь устало.

- Люди, как правило, предпочитают комплименты, – хмыкает она.

Уголки губ Спока дергаются.

- Ты эстетически красива, как и всегда, – произносит он, – однако же ты явно измучена. Пост капитана нарушает твой покой?

Она не выдерживает и смеется, и Спок явно доволен тем, что ему удалось ее развеселить.

- Небольшая бессонница еще никого не убивала, мистер Спок. Как там в колонии?

Он смотрит на нее так, будто точно знает, что именно она делает, что уходит от ответа, и позволяет ей это лишь потому, что она та, кто она есть. И она на самом деле совершенно не против, учитывая все факты. Она видит, что он ищет кого-то, у кого ее лицо и ее тело, но кто ею не является, и если она в силах подарить ему эту иллюзию хоть ненадолго, она так и поступит, и ей думается, что он прекрасно это понимает.

*

Ее дурачества с Гейлой были, наверное, одним из лучших не-решений, которые Джим принимала за свою жизнь. Если быть до конца честным, то стоит прояснить кое-что: Джим любит секс и предрассудков и пристрастий не испытывает. Гейла однако была мягкой и потрясающей, и у нее была лучшая улыбка, и она не возражала, когда Джим набрасывалась на нее. А еще лицо Гейлы, когда Джим начинала вносить поправки в ее задания, было поистине бесценным.

Гейла была одной из немногих людей, кто осознавал, что попытка уговорить Джим поменять курс тех действий, которые она уже вела, был лучшим способом заставить ее поступить прямо противоположным способом. Так что она промолчала, когда Джим подкорректировала третью цепочку ее вычислений, а затем вознаградила ее за отлично проделанную работу.

Джим считала, что та это заслужила.

Позднее она обдумывает это и желает, чтобы она прибавила к этому еще что-нибудь, но взгляд назад нифига изменить не может, а Гейла и так улетная настолько, что дальше некуда, и Джим решает, что этого ей достаточно.

*

Если не лукавить, то вся драчка началась из-за того, что флотские ублюдки слишком раздутого мнения о себе и считают, что «нет» не означает «нет», если объект их внимания – тупая девица с фермы, и… ну, Джим никогда не была известна тем, что шла на попятную. Когда идиот-отморозок сдерживается, ибо он не бьет девчонок, Джим прикладывает его коленом между ног и раздает удары еще сильнее.

Ухуру Джим встретила на улице рядом с баром, когда наконец медленно вышла оттуда (когда она решила, что Кристофер Пайк, этот хитрый лис, больше не болтался где-то поблизости, чтобы опять попытаться заставить ее примкнуть к Звездному флоту), и Ухура с кипящим негодованием в голосе произнесла: «Эти засранцы такие уроды» и «Ты в порядке?».

Джим никогда не отличалась тем, что могла устоять перед хорошеньким личиком, и вообще не была знакома ни с одной смуглой красавицей, которая спасла бы ей жизнь, но она была уверена, что «Ухура» попросту было синонимом для «Опасность, всем рвать когти!» и «Я тебя урою, как нефиг делать, если только дернешься». Отчасти и по этой причине Джим утерла нос рукавом и бросила: «Да нахрен их, у меня и похуже бывало», что было и до сих пор является правдой и, возможно, не тем, что хотела услышать Ухура.

Было более чем очевидно, что Ухуре было точно известно, кем являлась Джим, но то, что она ни словом об этом не обмолвилась, лишь подтвердило догадку Джим о том, что она была умной девочкой. Вместо этого она сказала: «Если когда-нибудь появишься в Сан-Франциско, свяжись со мной, ладно?».

И угадайте что: Джим стало любопытно, так что именно это она и сделала.

*

- Это честь для меня, капитан Кирк, – произносит посол, и ему определенно очень трудно перестать пялиться на грудь Джим. Она так сильно хочет закатить глаза, что аж офигеть можно, но она сдерживает себя и надеется, что Спок понимает, как ей тяжело переть против ее же инстинктов. – Ваша репутация вас опережает.

- Только хорошая, я надеюсь, посол, – отвечает она. Спок замер позади нее, молчаливый и, наверное, изображающий все двенадцать оттенков кого-то, у кого ужасный запор, а еще, вероятно, находящийся в боевой готовности на тот случай, если ему придется предотвращать катастрофу планетарного масштаба, если (когда) она ляпнет что-то глупое. Для таких случаев Спок под боком – это просто манна небесная. – Спасибо, что приняли нас.

И переговоры проходят… гладко, без сучка и без задоринки. Джим обалденно собой гордится и в особенности из-за того, что если бы Спок был способен поражаться, то она более чем уверена, что сейчас у него бы челюсть отвисла. Джим прекрасно может исполнять роль дипломата, когда захочет, и ей доставляет неописуемое удовольствие доказывать то, как ошибались в ней другие люди (она с блеском окончила все свои курсы, она знает, что Споку это известно, так откуда такое удивление, ну правда?).

Когда они, расшаркавшись, прощаются с делегацией, Джим прикусывает себе язык, чтобы все же не закатить глаза, когда посол все так же не в состоянии оторвать глаз от выдающейся части ее тела. Серьезно?

- Видишь, планета не взорвалась только от того, что я тут поторчала немного, – говорит она, направляясь на мостик.

- Действительно, – отзывается Спок. – Однако же я уверен, что если бы подобное и было бы в чьей-то власти, то только в вашей, капитан.

Она смеется, и никто и ничто не переубедит ее, заставив усомниться в том, что он улыбается.

*

Это всегда голод, грызущий ее изнутри, сырой и мерзкий, и тонкость умирающих гниющих тел, и черепа, которые стонут ей во след, и трупы вокруг нее, и приказы, и многоликий ублюдок, приговоривший их всех.

- Бегите, – шепчет она, и умоляет, и требует, и кричит, а тела не слушают ее, лица корчатся, и она так голодна. Она ест и не чувствует вкуса, она ест, и это пепел, он оседает у нее на языке и забивает ей горло, и она кашляет, и кашляет, и кашляет, и она не может остановиться, это больно, но голод убивает ее снова, и снова, и снова.

…И она просыпается, ее губы все еще искривлены в воплях, которых она никогда не выпустит, и она дышит, пытаясь вспомнить, как Боунс оборачивался вокруг ее содрогавшегося взмокшего тела на кровати в кампусе, как он держал ее и не отпускал.

Но на корабле ее находит Спок, он стоит в дверях их совместной ванны и выглядит совершенно выбивающимся из обстановки, и напряженным, и не имеющим ни малейшего понятия, что ему делать, но пытающегося так отчаянно быть тем, кто даст Джим то, что ей от него нужно.

- Тебе приснился кошмар, – говорит он, и Джим всхлипнула бы, будь она одна, но это не так, и она просто кивает и берет у него стакан воды, который он ей приносит. И она знает, что он знает, что это совсем не то, что ей сейчас необходимо, но он не понимает другого, и как вообще можно сказать своему первому офицеру, что ты сейчас раздолбана до такой степени, что голова взрывается?

- Спасибо, Спок, – благодарит она, ее голос хриплый и почти сорванный, и она умудряется улыбнуться, хотя ей ясно, что он предпочел бы, чтобы она этого не делала; черты ее лица искажены изнуренностью. – Я в порядке, иди спать.

Она, должно быть, выглядит так, будто прошла через все круги Ада, потому что Спок не пытается поправить ее словами о том, что он уже проснулся и медитировал; он кивает и уходит, а она снова устраивается на кровати и лежит очень-очень неподвижно, пока не убеждается в том, что не заплачет.

*

Встреча с Боунсом меняет ее жизнь, и не только потому, что она, возможно – даже скорее всего – была бы уже мертва, если б не его гипошприцы, и осмотры, и одержимость стремлением обновлять список ее аллергий, а потому что он единственный, кто позволяет ей фантастически напиваться, когда ей это нужно; он позволяет ей разбивать вещи, когда ей это нужно; он позволяет ей выпустить пар, когда она слишком зла, чтобы сдержать все это, и обрушивает на нее всю свою ярость, когда она того заслуживает. Он закатывает глаза, когда она твердит, что ненавидит свою прическу, когда твердит, что ее форма – отстой, и когда она просто не способна промолчать и заявить, что ощущение, когда снимаешь бюстгальтер после долгого дня, – это лучшее чувство во всей чертовой галактике. И, наверное, вообще во всех галактиках.

Он не ходит вокруг нее на задних лапках и не обращается с ней так, будто она слеплена из китайского фарфора. Он принимает на себя удары ее праведного гнева и терпит ее заскоки, когда она ведет себя как настоящая стервозина и готова вгрызться в глотку любому, кто посмеет хотя бы подумать, что она не главная и не босс. Он дарит ей подарки на день рождения, даже когда она этого не хочет, он кричит на нее и пилит ее, как сделала бы это мать, и он ломает ей кайф, как сделал бы это брат, потому что он может, и дразнит ее, потому что она способна это выдержать.

Он обнимает ее, когда она меньше всего того заслуживает, и это как раз те моменты, когда ей больше всего это необходимо.

Боунс, несмотря на всю его хмурость, и ворчание, и характер, стопроцентно является самым лучшим человеком во всей вселенной и всех вселенных за ее пределами, и кто посмеет портить ему жизнь? Да она выцарапает им глаза, если они хотя бы выдохнут не так в его сторону.

Он это знает и помогает ей жить дальше, когда она не может дышать.

*

Джим вытирает Сулу пол, и он смеется, морщась, когда она помогает ему встать.

- Прости, – извиняется она.

Он закатывает глаза.

- Я уверен, нет ничего постыдного, когда твой капитан тебя учит, – он задорно ухмыляется и потягивается. – Но, черт, полегче в следующий раз, ладно?

Большинство из них поначалу думали, что из-за того, что она девушка, выдержать натиск противников она не сумеет. Она же уверена, что может справиться почти со всеми на этом корабле – ну, за исключением, может быть, Спока – в драке (только не в честной, потому что честно Джим Кирк не дерется никогда), и она более чем уверена, что все это знают. Ну, что сказать, она никогда не смягчает ударов. Что, наверное, объясняет, почему бороться с ней добровольно теперь соглашаются очень немногие – ха, трусишки.

Спок не участвует в спаррингах с ней, потому что он в три раза сильнее обычного человека, а еще потому что Спок боится, что причинит ей боль, и вообще Спок может ее побить, просто вскинув бровь. Она ему этого не говорит. Боунс не из тех людей, что любят поскандалить, и она в любом случае не сомневается в том, что он подлатает ее как следует, так что… Чаще всего она бьется с лейтенантом Джотто, потому что подозревает, что он никогда не простит ее за то, что она дала ему прозвище «Кексик» и славно приложила его по одному чувствительному месту.

Но Сулу уходит, а она все еще зла, потому что, японский городовой, а не пошел бы адмирал Арчер нахрен куда подальше, и она больше не думает об этом, нет, совсем об этом не думает, совсем об этом не думает, совсем об этом не думает.

- Капитан, – произносит Спок, когда находит ее на смотровой площадке, – могу ли я вам чем-либо помочь?

Джим хочет или избить кого-то до офонарения, или позволить кому-то (пусть цензура катится лесом) втрахнуть ее прямо в матрас (или в стенку, она не придирчивая), а поскольку она не сомневается, что Спок не согласится ни на то, ни на другое (как жаль), она мотает головой и нацепляет улыбку, которая даже ощущается болезненно.

- Я в порядке, мистер Спок.

Вид у него такой, будто он хочет сказать ей, что «быть в порядке» это слова неконкретные и что смысл за ними непостоянен и изменчив, как он уже делал это миллионы раз с тех пор, как они покинули Землю, но он выбирает другую тропинку.

- Вас что-то беспокоит, капитан.

Она почти смеется. Вулканец говорит с ней об эмоциях, боже правый, куда катится этот мир? Но порой его глаза очень-очень человеческие, и временами она видит, кем он станет через много-много лет. Спок из другой вселенной что-то нашаманил с ее мозгом, вплел туда накладывающиеся друг на друга образы, и чувства, и вещи, которых она не может и согласно любой существующей логике не должна знать, но все же знает. Иногда, ступая на мостик, она попадает на другой такой же, заполненный теми же людьми, но не ими. Легче со временем не становится, но у нее все лучше получается понимать тот факт, что они всегда будут ее командой.

Спок приближается и садится на пол рядом с ней, так изящно как и все, что он делает, и при этом выглядит он так, словно это удобно, хотя это точно не так, ее онемевшая пятая точка готова это подтвердить.

- Я хотел дать вам понять, что я всегда готов помочь, если вам это потребуется.

- Потакая моим нелогичным человеческим нуждам, мистер Спок?

Он не оскорблен, потому что вулканец притирается к ней так же, как и она к нему, это кривая с бесконечными взлетами и падениями.

- Поскольку чувства жизненно необходимы землянам, будет неразумным не озаботиться вашим эмоциональным здоровьем, капитан.

Она улыбается, но не ощущает этого.

- Ты хорошо справляешь со своей работой, Спок, но конкретно это не является ее частью.

На мгновение он отводит от нее взгляд.

- Джим, – говорит он, и вот это заставляет ее прислушаться, – мне сообщили, что ты играешь в шахматы.

Порой она совсем не знает, как с ним быть.

*

Она починила машину Спока задолго до того, как перестала смеяться каждый раз, когда кто-то упоминал ее и Звездный флот в одном предложении.