Читаем В постели с врагом онлайн бесплатно

Джек выскочил из дома, громко хлопнув дверью, и помчался опрометью, куда глаза глядят. Вслед ему неслись окрики отца, и ему хотелось заткнуть уши, чтобы никогда — никогда больше его не слышать.

Он убегал из дома, где много лет подряд проводил счастливейшие летние месяцы вместе со всей семьёй, где он и его сестры выросли.

А теперь здесь хозяйничает эта ужасная женщина.

Обида за мать, за себя, за всю их ещё недавно крепкую и дружную семью душила его. Он плачет, хоть и обещал себе не плакать, ведь он уже давно не мальчишка, и он должен быть сильным — его сестрам и матери больше не на кого опереться. Поверить невозможно, что отец их предал. Примерный семьянин, он всю жизнь заботился о жене и детях, и много работал, чтобы дать каждому из них достойное содержание. Каждое лето они проводили в собственном доме на юге Испании. А теперь, когда всё разрушено, их семья впервые за долгие годы сюда не приедет.

Джек брёл, едва волоча ноги по пыльному асфальту. Неожиданно горячее для начала мая солнце нещадно палило макушку. Слёзы давно высохли, но легче не становилось.

Оглядевшись, он понял, что находиться недалеко от своего любимого местечка. Эта уединенный пляж, куда он любил ходить, когда хотелось побыть одному и выкурить втайне от родителей сигаретку-другую. Там почти не было туристов, потому что с дороги пляж было не увидать, туда ходили в основном немногочисленные местные жители. Вход в море был неудобный, сплошные камни, зато виды живописные.

Сезон еще толком не начался, поэтому на пляже было особенно пустынно. Люди, небольшими группками, то здесь, то там рассыпались по побережью. Джек сел на песок, достал сигареты, прикурил и сразу же заметил неподалёку парня, примерно его возраста, во всём черном, искоса поглядывающего на него. Вытянувшись на спине, Джек зажмурился и некоторое время, погруженный в свои мысли, курил. Почувствовав тень, упавшую на лицо, он открыл глаза. Тот парень стоял совсем рядом, нависая над ним, видок у него тот ещё — мрачнее тучи. Поздоровавшись, он попросил сигарету.

— Что, тяжелый денёк, да? — усмехнулся Джек, протягивая ему пачку, и, услышав ответ — "Еще какой" — понимающе кивнул.

Вскоре они уже сидели рядом, плечом к плечу, смотрели на море и не спеша переговаривались. Джек спросил с кем он здесь, на что парень, скривившись, ответил, что с родителями приехал к их друзьям и, скорее всего, пробудут они здесь большую часть лета, если всё пойдёт хорошо. Оказалось, парень родом из Канады, пару раз бывал в Штатах и Европе, впервые в Испании.

— Тебе тут понравится. Здесь очень красиво. Море волшебное, — рассказывал Джек.

Он немного позавидовал новому знакомому, которому предстояла провести здесь целое лето, и открыть для себя впервые эту прекрасную страну. Сам он, возможно, никогда больше сюда не вернётся. Быть может, он сидит на этом пляже в последний раз.

— Здесь вообще есть куда пойти? Я тут второй день и пока всё выглядит, как сонная рыбацкая деревушка, — сказал новый знакомый, представившийся Финном.

— Это только кажется. Сейчас начнётся сезон и будет не протолкнуться. Каждый день разные фестивали, концерты, вечеринки. Что конкретно тебя интересует?

— Не знаю. Что-нибудь, что разгонит скуку дней, — улыбнулся парень.

— Могу провести тебя для начала по окрестностям.

— Было бы здорово. Если ты не занят.

— Абсолютно свободен, — улыбнувшись белозубой улыбкой, ответил Джек.

Они гуляли до вечера, болтая обо всём на свете, обошли все живописные места, и к концу дня оба сильно вымотались.

— Мне бы не помешало сейчас чего-нибудь горячительного, — задумчиво произнёс Финн.

— Пойдём — я знаю одно место. Сможем купить там бутылку отличного местного вина, — сразу же предложил Джек.

— А нам продадут? — засомневался парень.

— Это же Европа, детка, — подмигнул Джек. Настроение у него на глазах улучшалось. — К тому же, я знаю хозяина, он мой друг, не откажет.

В местном баре, куда они заглянули, гремела музыка, а разгоряченные парочки сплетались в танце. Друзья невольно заразились общим весельем, и Джек даже позволил затащить себя на танцпол местной смуглой девчонке. Финн, сидя за столиком, наблюдал за их дикими танцами, покатываясь со смеху.

Вскоре им снова захотелось уединения, и они вернулись на пляж, где познакомились днём, и довольно быстро опустошили полуторалитровую бутылку сладкого виноградного вина. Оба сильно опьянели, и улеглись, растянувшись рядышком, на песок.

Выпив лишнего, молчаливый Финн сделался необычайно разговорчивым, а болтливый, энергичный Джек почему-то погрузился в свои мысли. Как сквозь пелену он слышал, как Финн рассказывает про свою музыкальную группу, которая осталась дома. Какая жалость, говорил он, что придётся пропустить целое лето совместных репетиции, зато он сможет сосредоточиться на написании новых песен и больше практиковаться в игре на гитаре.

Пока Джек всё это слушал, его не покидала одна единственная мысль – ему очень хочется поцеловать этого парня. И он, дождавшись паузы в разговоре, когда Финн набирал воздуха в лёгкие, чтобы продолжить монолог, сделал это. Отстранившись на секунду, он посмотрел ему в глаза, проверяя реакцию. Финн был растерян, смущен, но, несмотря на это, тут же, обхватив его голову, поцеловал в ответ.

Они смогли оторваться друг от друга лишь спустя час, когда у обоих уже опухли губы и онемели языки, а под одежду с руками попала целая куча песка. У Финна разрывался телефон от звонков его заботливой мамочки — на дворе ночь, а её сын весь день таскался неизвестно где, в незнакомом городе и стране.

Пришла пора расставаться.

— Мы встретимся еще? — с надеждой произнёс Финн.

— Шутишь? — удивился Джек. — Конечно же. Завтра с утра на этом месте буду тебя ждать. Видимо, придётся мне здесь всё-таки задержаться. Не знаю, насколько меня хватит — терпеть весь этот цирк, что устроил отец, но…

Он снова потянулся за поцелуем, обнимая парня за шею. Тот был почти на голову выше, и приходилось подниматься на цыпочки.

— Ты домой сейчас? Тебя проводить? – Финну тоже не хотелось расставаться.

— Не, я сегодня домой ни за что не пойду. Моему старику полезно будет поволноваться. Переночую у хозяина кафе, где мы были с тобой. Я у него прошлым летом подрабатывал и иногда оставался ночевать в подсобке.

— Тогда — до встречи.

Отец Джека полночи ездил по округе, разыскивая его, и уже хотел было поднимать на ноги местную полицию, но в последний момент додумался заглянуть в ресторанчик. Он схватил его, еще толком не проснувшегося, за шкивратку и выволок к машине. Сначала он кричал и ругался, потом, немного успокоившись, долго говорил о том, как сильно он беспокоился за сына и просил никогда, никогда больше не отключать телефон. Когда они подъехали к вилле, отец сказал:

— Посмотри на меня. Посмотри на меня сейчас! – он схватил отворачивающегося Джека за плечо. — Я хочу, чтобы ты был вежлив с ней. Хочешь ты того или нет, она — теперь часть моей жизни, и я не потерплю грубости в её адрес.

— А как же мама? Как же наша семья? — пробормотал Джек.

— Я очень её уважаю и ценю, но мы всё уже решили. Давно готовы бумаги на развод. Я тоже человек, и тоже хочу счастья. Я имею право на свою жизнь.

— Ты ей сердце разбил.

— С твоей мамой мы сами разберёмся. А с тобой у нас отдельные отношения, ты уже взрослый. Однажды ты меня поймёшь.

— Никогда я тебя не пойму! Если ты клялся человеку перед алтарём в вечной любви, ты должен сдержать свою клятву.

— Вернёмся к этому вопросу, когда ты как я, проживёшь с кем-нибудь двадцать лет. А теперь пойдём. И я предупреждаю еще раз — ни единого грубого слова в её адрес или в адрес её мужа я не потерплю.

— Мужа? Так что, это — правда получается? Вы, извращенцы, втроём живёте?

— Её муж — замечательный во всех отношениях человек, — продолжил отец, пропуская его бестактное замечание мимо ушей. — Он достоин всяческого уважения.

Они вышли из машины, и, когда уже подходили к крыльцу, отец добавил:

— Да, и ещё. С ними их сын. Я был бы очень рад, если бы ты с ним нашёл общий язык. Он — почти твой ровесник, отличный парень.

С раскалывающейся от боли головой, Джек идёт следом за отцом. Он ясно ощущает сейчас свою беспомощность и невозможность на что-то повлиять. Когда мать отправляла его сюда, она надеялась, что у него получится уразуметь отца. Но отец по-видимому уже давно всё решил, и хочет, чтобы Джек принял его новую семью — семейку долбанных извращенцев. От осознания того, сколько на него свалилось, ему становится нехорошо.

Опустив голову, он заходит в дом, знакомый ему с детства, и проходит вслед за отцом на задний двор, где на шезлонгах, попивая коктейли, сидят гости.

Эта женщина.

Действительно потрясающе красива. Ей сорок, и в каждом её жесте, каждом повороте головы видна порода. Рядом муж — он намного старше, ему около шестидесяти, но выглядит отлично — этакий благородный седой светский лев.

Остановившись у дверей, Джек, как бедный родственник стоит, потупившись, приветствуя новых жильцов. Он слышит шаги сзади — кто-то в тяжелых ботинках спускается с лестницы со второго этажа. Обернувшись, Джек застывает в ужасе. Тот, кого он ожидал увидеть здесь меньше всего, тот, кого еще несколько часов назад он целовал на безлюдном пляже.

Финн.

Он спускается вниз, жуя на ходу яблоко, и тоже замирает, завидев Джека, с разинутым ртом. Поверить невозможно, что для того, чтобы впервые влюбиться, Джек выбрал самого неподходящего парня на свете — сына женщины, разбившей их семью.

Когда до него доходит смысл случившегося, он разворачивается и медленно и безмолвно выходит из дома. Выходит на крыльцо — и что дальше? Опять бежать? Только бежать-то некуда — от себя не убежишь. Он садиться на ступеньки, пытаясь унять мелкую дрожь в руках. Уму непостижимо, как всё обернулось. Сзади скрипнула дверь, и Финн садиться рядом с ним.

Парень с трудом подбирает слова:

— Джек… если честно, даже не знаю, что сказать.… Мне эта ситуация тоже поперёк горла. Хотелось бы, чтобы этого всего бы не было.

— Ты не представляешь, как я бы этого хотел! — с жаром поддерживает Джек. — Если бы мог, я бы стёр вчерашний день ластиком, выжег бы у себя в голове. Финн испуганно замотал головой:

— Нет, я не это хотел сказать. То, что было между нами — очень важно для меня. Мы же сможем найти какой-то выход?

Джек резко встает и уходит в дом. Чёрт возьми, ему так больно сейчас. Он поднимается на второй этаж, и видит, что все комнаты заперты, кроме той, в которой обычно жил он. Но там везде разбросаны вещи этого пацана, и ему со своими пожитками некуда приткнуться. В смятении он не может вспомнить, где вчера оставил свой рюкзак. Ему срочно нужно хотя бы принять душ — немного освежить голову. Отец поднялся за ним следом, и, видя его метания, сообщил:

— Я тут небольшой ремонт затеял. Мы, в общем-то, хотим тут немного всё переделать. Но ты по-прежнему можешь спать в своей комнате, разумеется. Можем принести сюда раскладушку. Финн не будет против.

— Какого хрена, пап? Финн не будет против? Это МОЯ комната, и я могу выкинуть его шмотки к чёртовой бабушке!

— Меня тоже пойми, я же не знал, что ты приедешь, ты не предупреждал.

— Я думал, что имею права к отцу без приглашения приехать. Раньше, по крайней мере, было так.

— Я рад, что ты здесь, сынок, но клянусь, если ты будешь продолжать в том же духе... Здесь гости, и я не хочу, чтобы при них разыгрывались скандалы. Да я и сам, честно говоря, уже сыт скандалами по горло.

Отец вышел из комнаты и поспешил к гостям. Через некоторое время до Джека донёсся глухой хлопок – внизу открыли шампанское. Раздался звонкий переливчатый смех. Эта женщина.

Когда Джек вышел из душа, Финн уже был в комнате. Он успел немного прибраться, освободив пространство для вещей Джека.

— Тебе нужно переодеться — я выйду, — поспешно сказал Финн. — Располагайся как тебе удобно, пожалуйста. Я освобожу кровать, буду спать на раскладушке.

— Мне твоё разрешение не требуется. А поспать я и на балконе могу, — буркнул Джек, натягивая на себя майку прямо на мокрое тело.

Он просидел в гамаке на балконе до вечера, переписываясь со старшей сестрой. Рассказал ей, что любовница — настоящая хищница, её муж — извращенец, тоже здесь, а отец совсем потерял голову, носиться с ними двумя, угождает и чуть ли не прислуживает. Ему-то со своего балкона хорошо было слышно, что происходит во дворе. Он умолчал о Финне, и о том, что женщина любезно просила его присоединиться к их маленькой вечеринке у бассейна, и была довольна мила. Джек, разумеется, отказался.

Вечером отец сам поднялся к нему и позвал на ужин в ресторан.

— Эти тоже пойдут? – буркнул Джек, не отрываясь от телефона.

— Ну, разумеется.

— Тогда нет.

— Не валяй дурака. Просто поужинаем вместе. Можешь также сидеть в своем телефоне и молчать. Ждем тебя внизу через пятнадцать минут.

Джеку не хотелось идти, но голод не тетка — он не ел ничего весь день. К тому же, он уже знал, что на кухне шаром покати — украдкой спустился и заглянул в холодильник — тот забит бутылками шампанского и льдом. Его решимость держать бойкот таяла. В конце концов, он решил, что неплохо бы получше узнать врага, так сказать, в лицо, а сидя в одиночестве на балконе, ничего не выяснишь. По крайней мере, ему будет, что рассказать матери.

Он предпочел не утруждать себя и спустился вниз в чем бы — мятая белая майка, джинсы, толстая цепочка на шее. Женщина была ослепительна в вечернем туалете, её муж — в дорогом костюме, а отец аж сияет от счастья рядом с этими двумя. Финн, скромно стоящий в уголке, тоже принарядился — на нем шелковая рубашка и узкие брюки. Его черные непослушные кудри аккуратно уложены. С вызовом оглядев собравшихся, Джек нарочито громко поинтересовался:

— Ну, что мы идём? Я умираю от голода, а в этом доме мне никто и маковой соринки не предложил.

— Ты в этом пойдешь? — только и спросил отец.

— Да. А что?

— Да наплевать, — он явно не собирался поддаваться на дешёвые провокации. Днём

Джек не заметил роскошный кадиллак, припаркованный рядом с их скромным крузаком, а, когда сейчас увидел, что семейка направляется к нему, сильно удивился.

— Они что, богачи? — поинтересовался он у отца, когда они оказались наедине в машине.

— Можно и так сказать. У супруга Маргарет даже есть титул. Его семья родом из Франции.

— Ох, нихрена себе – аристократ, еще и богач. И как он относится к вашему…. Ээээ…тройственному союзу. Я что-то не совсем понимаю, как у вас тут всё устроено.

Отец нахмурился, но всё же спокойным голосом начал объяснять:

— Для него это норма. Для их брака. Оба придерживаются свободных, то есть, широких взглядов. Кстати, Маргарет очень умная и образованная женщина, она возглавляет представительство фирмы, с которой я работаю как подрядчик, в Канаде.

— Еще бы, с таким-то мужем. Он, наверняка, ей должность купил.

— Ты её просто не знаешь. Она настоящая selfmade, начинала с самых низов. Если ты дашь ей шанс, и вы познакомитесь поближе, поверь, ты будешь очарован.