Читаем В полном боевом онлайн бесплатно
ангиз Лахиджи и Ральф Пезулло
В ПОЛНОМ БОЕВОМ
Моя история солдата, дольше всех в истории Америки прослужившего в Командах "А" Сил специального назначения.
Издательство St. Martin's Press
175 5-я Авеню, Нью-Йорк, США
© Чангиз Лахиджи и Ральф Пезулло, 2018 г.
LCCN 20170375431
ISBN 9781250121158
Впервые опубликовано: февраль 2018 года.
"У народа, проводящего слишком большое различие между своими учеными и воинами, мыслителями будут трусы, а воевать за него будут глупцы" – спартанский царь, цитируемый Фукидидом.
Всем отважным людям, когда-либо служившим в Силах спецназначения США. De oppresso liber! (Освободить угнетенных).
СОДЕРЖАНИЕ
Пролог
1. Тегеран, 1980 г.
2. Детство, Иран.
3. Пакистан.
4. Бейрут.
5. Гренада.
6. Дальний Восток.
7. Первая война в Персидском заливе.
8. Особое задание в ФБР.
9. Падение черного ястреба.
10. Гаити.
11. Испания.
12. Афганистан.
13. Дарфур.
14. Сводная объединенная оперативная группа Паладин.
15. 10-я Группа Сил спецназначения.
Эпилог: Сердца и умы.
Благодарности.
ПРОЛОГ
Друзья, бывшие президенты, генералы и прочие американские военные знают меня просто как Чангиза. Мое полное имя и звание – мастер-сержант Чангиз Лахиджи, и я имел честь прослужить в Командах "А" Сил спецназначения дольше, чем кто-либо в истории – в общей сложности двадцать четыре года. Командами "А", в которых я служил, были:
ODA 561, ODA 174, ODA 134, ODA 596, ODA 113, ODA 562, ODA 171, ODA 136, ODA 326, ODA 564, ODA 176, ODA 595, ODA 324
Я также оказался первым мусульманином – Зеленым беретом.
Друзья и коллеги говорят, что в спецназе я своего рода легенда из-за моего уникального прошлого, количества сверхсекретных заданий, в которых я участвовал, и моих тридцати шести лет службы – двадцати четырех в качестве Зеленого берета и двенадцати частным подрядчиком, в течение которых я выполнил более сотни боевых заданий в Афганистане.
Я склонен полагать, что моей славой во многом обязан своей компанейской натуре. Одной из моих отличительных черт является любовь к жизни и то, что я никогда не чурался хорошего времяпрепровождения! Я считаю себя другом всем, кто не пытается мне навредить, что случалось множество раз. Я пережил пулевые ранения, парашютные инциденты, крушения вертолетов, переломы костей и прочие бедствия, которых невозможно сосчитать.
Фото на обложке изображает меня на боевой задаче в июне 2008 г. возле базы огневой поддержки Wilderness на юго-востоке Афганистана. Обратите внимание на три вещи:
Во-первых, вертолет "Блэкхок" на заднем плане, лежащий на боку, потому что за двадцать минут до того, как было сделано это фото, наша вертушка была поражена огнем талибов и совершила аварийную посадку. Минутами позже я вышиб ногами боковую дверь, помог сотруднику ФБР, летевшим со мной солдатам и пилоту выбраться, сделал более 300 выстрелов из моего M4, чтобы отогнать талибов, а затем вызвал по радио помощь. Двое моих товарищей по группе погибли в той катастрофе.
Во-вторых, видите стекающую по моему лицу кровь? Это взаправду. Во время крушения я заработал глубокий порез на лбу, на который позже пришлось наложить швы. Я также сломал правую ногу и разбил колено и руку. Чтобы собрать меня обратно потребовалось три врача и четыре медсестры.
В-третьих, вы также можете заметить, что я улыбаюсь. Почему? Потому что я был просто чертовски счастлив, что все еще жив. Ребята из медэвака, вывозившие нас оттуда, решили, что я рехнулся, потому что я ржал и трясся всю дорогу до базы.
Мне посчастливилось служить принявшей меня стране во всех войнах и боевых действиях со времен Вьетнама, начиная с операции "Орлиный коготь" в 1980 году, когда я в одиночку прибыл в Тегеран с задачей следить за иранскими солдатами и Стражами исламской революции, охраняющими американское посольство, где в заложниках находились пятьдесят два американских дипломата.
Друзья уподобляли меня военному эквиваленту Зелига – персонажа Вуди Аллена, у которого был дар объявляться в драматические моменты истории. В 1980 году я обучал моджахедов в Пакистане и Афганистане сражаться против Советского Союза. Три года спустя я был в Ливане, в Бейруте, когда террорист-смертник взорвал заминированный автомобиль перед посольством США, убив шестьдесят три человека и ранив несколько сотен. Спустя несколько недель я был на ночной задаче с ливанскими христианскими ополченцами, когда террористы Хезболлы устроили нам засаду, и я был ранен в ногу.
Я был в составе 5-й Группы Сил спецназначения, которая нанесла первый удар во время вторжения на Гренаду. В 1991 году меня отправили в Кувейт для участия в операции "Буря в пустыне". Однажды в ходе боевых действий я в гражданской одежде пробрался в Багдад и пробыл там четыре дня, собирая важные разведданные.
Я вернулся в Ирак двенадцать лет спустя для участия в операции "Иракская свобода" и возглавил конвой, который попал в засаду на пути в Фаллуджу. В 1991 году меня направили в специальное антитеррористическое подразделение ФБР в Нью-Йорке, и я работал под прикрытием, собирая улики на Омара Абдель-Рахмана ("Слепого шейха"), помогавшего планировать первый взрыв во Всемирном торговом центре.
Я был на земле, обыскивая здания в Могадишо, Сомали, 3 октября 1993 года, когда американский вертолет "Блэкхок" был сбит в пятидесяти футах от меня – инцидент, вдохновивший на создание книги и фильма "Падение черного ястреба". В 2002 году я, переодетый пуштунским крестьянином, пробрался в деревню высоко в Белых горах на востоке Афганистана и отыскал для ЦРУ Усаму бен Ладена. В 2004-м, работая в Дарфуре, Судан, наблюдателем за прекращением огня, я заключил с неарабскими повстанцами Движения за справедливость и равенство (ДСР), противостоявшими суданскому правительству, соглашение о прекращении нападений на лагеря беженцев ООН.
Это лишь некоторые из задач, в которых я участвовал. Другие приводили меня в Пакистан, Сенегал, Камбоджу, Лаос, Вьетнам, Филиппины, Испанию, Египет, Окинаву и Гаити.
За это время я получил множество наград, в том числе Легион почета Сил спецназначения, Пурпурные сердца, множество медалей Армии США за заслуги и достижения, шесть медалей за совместную службу, награды от ФБР, Государственного департамента, Управления по борьбе с наркотиками, Африканского союза, НАТО, Таиланда, Гаити, Кувейта и Судана. В прошлом году я был номинирован на зачисление в Зал славы военной разведки и назван "лучшим унтер-офицером, когда-либо служившим в Силах спецназначения", и тем, кто "служит иллюстрацией Американской мечты".
Я люблю Соединенные Штаты всем сердцем, но не могу сказать, что проделать мой путь здесь, будучи двадцатичетырехлетним иранцем с голливудскими мечтами в голове и очень слабым английским, было легко. Это было не так.
К счастью, я на собственном опыте узнал кое-что о решимости и упорстве. И раз за разом по всему миру я видел, как политика и религия втягивают людей в конфликты. Я пришел к выводу, что находясь в своем подразделении ты можешь быть охрененно крутым ублюдком, но в глубине оставаться вдумчивым, добрым, веселым и сострадательным человеком. Я имел честь служить с десятками таких.
Я также воочию видел, как величайшая военная держава на планете проигрывает войну терроризму, потому что мы не тратим время на изучение местных языков и обычаев. Вместо того чтобы сбрасывать бомбы и наживать себе врагов, нам следует просвещать людей о наших свободах и образе жизни. А вместо того, чтобы полагаться при сборе разведывательной информации на технологии, нам следует разрабатывать надежные местные источники.
Это моя история – слезы, смех, поражения, триумфы и все такое. Надеюсь, она вам понравится.
ТЕГЕРАН, 1980 г.
Холодным воскресным днем в ноябре 1979 года я проходил через комнату отдыха в штабе 5-й Группы Сил спецназначения в Форт-Брэгге, Северная Каролина, когда увидел, что дюжина моих товарищей по команде столпилась вокруг телевизора. Один из них крикнул: "Эй, Чангиз, ты, тряпкоголовый(1) сукин сын, иди, погляди на своих братьев!"
"Каких братьев?" спросил я.
В телевизоре я увидел кадры того, как иранские студенты-радикалы с помощью лестниц перелезали через стены посольства США в Тегеране. Диктор сообщил, что участники беспорядков взяли под контроль посольство и захватили более шестидесяти американских заложников.
Мое тело начали охватывать сильные эмоции. "Во-первых, я не тряпкоголовый. Я перс. А во-вторых, это не мои гребаные братья!"
"Чушь собачья", ответил один из моих товарищей.
На экране молодой бородатый иранец заявил, что они не освободят заложников, пока США не выдадут изгнанного бывшего шаха Мохаммеда Резу Пехлеви, бежавшего из Ирана в июле. Президент США Джимми Картер недавно разрешил ему приехать в Соединенные Штаты для лечения прогрессирующей злокачественной лимфомы, вызвав тем самым поток антиамериканской ненависти со стороны молодых сторонников аятоллы Рухоллы Хомейни.
Моя кровь похолодела. Последние несколько месяцев я со смешанными чувствами и трепетом наблюдал за разворачивающейся в Иране революцией. Когда я рос в Иране, я видел, как шах превращался во все более непопулярного, жестокого, творящего произвол диктатора. Тогда я знал, что его дни у власти сочтены. Но я не доверял и муллам, которые противостояли ему, и особенно аятолле Хомейни, радикальному исламскому священнослужителю, который жил в изгнании во Франции и обещал разрыв с прошлым и большую автономию иранскому народу.
Сам я покинул Иран в возрасте двадцати трех лет в поисках лучшей жизни в стране, защищавшей свободу личности и разделяющей церковь и государство. Я также понимал, почему многие молодые иранцы не доверяли Соединенным Штатам. США долгие годы были ближайшим союзником и сторонником шаха, обменивая дешевую нефть на передовую военную технику и реактивные истребители.
Мои товарищи по спецназу почти наверняка не понимали всей сложности этой истории, когда принялись сыпать оскорблениями в мой адрес.
"Чангиз, эти дикари – твои братья".
Другой сказал: "Если они тронут хоть волос на голове кого-нибудь из американцев, мы превратим весь Иран в радиоактивную пыль".
"Ты должен быть с ними, Чангиз, а не с нами!"
Я ответил единственное, что смог придумать: "Завалите хлебала, чтоб вас всех!"
Как мои товарищи по группе могли оценить глубину и сложность моих чувств, когда я видел, как радикальные исламские студенты скандировали антиамериканские лозунги и сжигали американский флаг? Я вырос в Иране. Там все еще жили мой отец, дядя, двоюродные братья и двое моих братьев. Да и сам наш дом находился всего в полумиле от американского посольства. Я посещал его комплекс в 1974 году, чтобы получить визу, которая позволила мне поехать в Соединенные Штаты. Пять лет спустя я был гордым американским гражданином и одним из Зеленых беретов.
"Чангиз, возвращайся в Иран. Ты нам тут не нужен!"
"Закрой свой рот!"
"Вали домой, верблюжий трахатель, и будь с себе подобными!"
"Это мой дом!"
Прежде чем дошло до драки, пара друзей вывела меня наружу. Но в течение следующих нескольких дней того, что стало известно как иранский кризис с заложниками, я почти постоянно подвергался оскорблениям и издевательствам.
Иногда я был так зол и расстроен, что отвечал кулаками. Как-то вечером я подрался с четырьмя товарищами Зелеными беретами у бильярдного стола в холле. На другое утро сразу после зарядки пятеро парней набросились на меня на первом этаже казармы. Я много лет занимался самообороной и боевыми искусствами, так что умел защищаться. Пара моих приятелей-спецназовцев пришла мне на помощь. Дежурный штаб-сержант услышал потасовку, разогнал нас и доложил о случившемся нашему первому сержанту.
На следующее утро с синяками под обоими глазами и опухшей губой я стоял в строю с восьмьюдесятью четырьмя другими Зелеными беретами, когда услышал, как первый сержант назвал мою фамилию.
"Капрал Лахиджи, выйти из строя!"
Я шагнул вперед, расправив плечи: "Да сэр".
"Вольно..." начал первый сержант. "Послушайте, ребята... Этот парень гребаный американец, он Зеленый берет, и неважно, откуда он родом. Он выкладывается по полной, и он здесь, чтобы защищать американский народ. Так что я больше не желаю, чтобы вы наезжали на него. Вы поняли?"
Он повторил свое заявление трижды, за что я был ему безмерно благодарен. После этого пара солдат из тех, что набрасывались на меня, подошли и извинились. Я оставил все как есть, но внутренне продолжал мучиться из-за ситуации в посольстве в Иране. Зная Тегеран как свои пять пальцев, и зная, что могу помочь освободить заложников, я пошел к первому сержанту Дэвиду Хаксону, который помог мне составить письмо президенту Картеру.
В нем говорилось: "Дорогой президент Картер, меня зовут сержант Чангиз Лахиджи. Я родился в Иране и служу в Силах специального назначения в Форт-Брэгге, Северная Каролина. Пожалуйста, дайте мне разрешение взять Команду "А" и отправиться в Иран, чтобы освободить американских заложников. Я хорошо знаю тот район, и играл в футбол на стадионе через дорогу от посольства США. Я уверен, что с вашим одобрением и поддержкой я смогу разработать план, который будет успешен. Пожалуйста, не отвечайте отказом".
Два месяца спустя я получил официальный ответ из Белого дома, в котором говорилось: "Спасибо за вашу озабоченность. Мы ценим, что вы вызвались добровольцем на спасательную операцию. Пожалуйста, будьте наготове".
Около полуночи 5 января 1980 года – на третий месяц кризиса с заложниками – я сидел в своей комнате на третьем этаже казармы спецназа, когда услышал, как кто-то постучал в дверь. Это был сержант Хаксон. Он сказал: "Подъем, Чангиз. Вставай и собирай свое дерьмо. Тебе приказано немедленно отбыть. Не забудь взять удостоверение личности".
Я пошвырял свои вещи в баул и поспешил на улицу. Двое сержантов приказали мне сесть в джип и отвезли на близлежащую военно-воздушную базу Поуп. На обжигающем морозе мне велели встать в стоящий на асфальте строй из еще двух дюжин операторов SF.
Капитан сказал: "Вас проверят, испытают и подготовят для выполнения специальной задачи. Не задавайте никаких вопросов".
"Да сэр!"
Военный C-130 доставил нас на базу в Колорадо, где мы выгрузились на мороз. Оттуда нас на автобусах отвезли в госпиталь, где я прошел медицинский осмотр. В конце мне дали кодовый псевдоним Гектор.
Ребята из моего подразделения тут же принялись доставать меня, потешаясь над моим псевдонимом. "Гектор? Ты, должно быть, мексиканец из Китая?"
Я втайне наслаждался этим. Это было лучше, чем зваться верблюжьим трахателем или радикальным исламистом.
На следующий день нас всех подняли в 06:30 для теста на физподготовку. Отжимания, приседания, пятимильный кросс. Трое парней провалились.
