Читаем В поисках Гипербореи онлайн бесплатно

Глава 1

По плодам их узнаете их

От Матфея 7:16

– Ну так что, ты с нами?

Андрей Вениаминович исподлобья смотрел на меня сквозь слегка затемненные прямоугольные стекла. Густые усы медленно шевелились из стороны в сторону. Всем видом он сообщал мне: “Я конечно хочу, чтобы ты согласился, но впрочем дело твое, не так уж это и важно”. Что можно было сказать точно, так это то, что его раздражала моя нерешительность.

Я чувствовал все посланные в меня сигналы и взгляды, но решиться никак не мог. Да, с одной стороны деньги действительно хорошие, с другой – ехать за тридевять земель не пойми с кем. Звучало как авантюра. Мой собеседник тоже никакого доверия не внушал.

– Давай еще раз, – нервно выдохнул он. – Мы тебе предлагаем десять тысяч за месяц работы. Транспорт, питание, проживание – все за наш счет. Работа несложная. Надо снять любительский документальный фильм. Монтировать сможешь на месте, будет достаточно свободного времени. Все очень просто. Тут даже думать не о чем!

– Я все понимаю, но подумать – оно как бы не лишнее.

Он закатил глаза.

– Ладно, давай так – думай до завтра, потом наберешь Алену Константиновну и договоришься с ней. Она сообщит куда прийти и что с собой взять. Мы отчаливаем в субботу. Сегодня среда. Завтра определись, и еще останется время на подготовку.

Я неуверенно кивнул и опустил глаза. Он покачал головой, вставая из-за стола.

– Ты же еще совсем молодой, где же твой дух свободы и приключений?! Рациональным и скучным успеешь побыть, когда состаришься. Я тебе даю возможность поучаствовать в чем-то грандиозном и заявить о себе. Думаешь такие шансы, как этот, будут валяться за каждым углом. Нет! Я тебе гарантирую. Хватай судьбу за хвост, пока есть возможность.

Он кинул сотку на стол, развернулся, и направился к двери.

Я подождал пока он выйдет, собрался и поплелся домой вдоль набережной.

Пасмурные дни – резиденты северных городов, к которым так не хочется привыкать. Обычно я старался не замечать окружающую серость, но непокой после разговора с Андреем Вениаминовичем обострил чувства. Я не знал, что делать. Ехать или не ехать. Соглашусь – пропущу месяц учебы, надо будет как-то догонять. Ехать, опять же, бог знает куда, и неизвестно зачем. Почему они выбрали меня – студента третьего курса? Почему более достойные операторы отказались? Они готовы платить десять тысяч долларов не пойми кому. Что это за работа такая?

С другой стороны, если не поехать, то ничего и не произойдет. Пройдет обычный месяц обычного года. Все останется так, как было до этого.

Деньги мне нужны – это я знаю точно. Где еще за месяц десять тысяч заработать? К тому же жилье и питание. Да и побывать в Норвегии хочется. А вдруг повезет, и я действительно прославлюсь?!

«А что такого грандиозного мы собираемся там снимать?» – неожиданно возник, казалось бы, очевидный вопрос.

Он ведь ничего толком не рассказал. Какое великое открытие можно сделать на заснеженных островах. Может, что-то связанное с рыбой?

Я остановился и попытался представить «грандиозный» документальный фильм о рыбалке. В голову навязчиво лезла старая передача «Диалоги о рыбалке», хотя грандиозной в ней была только эфирная живучесть.

Пока я стоял и думал о рыбалке, солнце умудрилось проскочить сквозь серую завесу. Яркие золотые лучи вмиг разукрасили все вокруг и заблестели на воде. Я прищурился и взглянул в глаза богу, но он тут же ослепил меня за подобную дерзость. Я зажмурился и расплылся в улыбке. Благостный свет скользнул в душу, и все тревоги разом растаяли.

«Когда, если не сейчас?» – будто бы спросил меня добрый бог.

Я молча кивнул. Себе, богу, миру. В этот момент стало ясно – надо ехать. Возможно, это тот самый счастливый случай, который больше никогда не повторится.

Я прибежал в общежитие и схватил телефон.

– Алена Константиновна?

– Да, – раздался значительно менее восторженный голос в трубке.

– Я еду! – обрадовал я ее.

– Вы кто?

– Алексей, – опешил я, – оператор. Я сегодня встречался с Андреем Вениаминовичем по поводу Норвегии…

– Ясно. Вышлешь мне фото документов в мессенджер. Я завтра отправлю тебе список того, что надо иметь с собой. В пятницу пришлю время и место, куда подойти в субботу. И не вздумай опоздать.

– Да, хорошо, я все подготовлю. Буду вовремя, – промямлил я.

– Угу, – бросила она, и повесила трубку.

В субботу, ровно в семь утра, я был у причала. Солнечная погода добавляла уверенности. Я стал осматриваться и возле белоснежной двухпалубной яхты увидел Андрея Вениаминовича. Его сложно было с кем-то спутать. Тонкие ноги и руки, похожее на футбольный мяч пузо, желтая жилетка и мешковатые штаны цвета хаки, с невообразимым количеством карманов. Завершала образ великого исследователя зеленая кепка с надписью USA.

Рядом с ним стояла маленькая, худощавая женщина лет сорока и что-то рьяно выясняла по телефону командирским голосом. Второй телефон жалобно звенел у нее в руке. Она подняла его и начала ругаться в обе трубки, периодически притоптывая маленьким каблучком.

В нескольких метрах, опершись на перила, стояла девушка. Она уткнулась в телефон, и не обращала внимания на происходящее вокруг.

Андрей Вениаминович спешно отбежал к девушке и заговорил с ней о чем-то, она нехотя отвечала на его вопросы, не отводя глаз от телефона.

Я решил не испытывать судьбу и терпение Алены Константиновны. Уже подходя к ней, услышал возглас за спиной:

– Русские!

На меня налетел расхристанный мужик, обхватил меня и потащил к остальным.

– Нашелся наконец-то, – Алена Константиновна развела руки с телефонами, – а я его ищу кругом. Все в порядке, одного пиндоса нашли, – сообщила она трубке в левой руке.

От нашего нового знакомого несло перегаром. Выглядел он странно даже для пьяного иностранца. Черные берцы с развязанными шнурками, красный килт, и тельняшка. Все это под распахнутым белым тулупом, с розовыми пятнами, будто от краски из аэрозоля. Черные солнцезащитные очки, с которых не удосужились снять бирку, и серая шапка-ушанка. Я постарался прикинуть его туристический маршрут, но он не брал пауз, и принялся со всеми знакомится, попутно крепко обнимая.

– Шаммет. Зови меня Шам! – кричал он мне на ухо, крепко прижимая к себе.

Он обнялся с Андреем Вениаминовичем, девушкой, и направился к Алене Константиновне. Глаза ее расширились от ужаса. Она замерла, как суслик при виде хищника, но Шама это не остановило. Закрыв глаза, она сжала губы и отвернула лицо.

– Алена! – накинулся на нее Шам.

– Господи, уберите его, – зашептала она.

Я решил выслужиться и поспешил спасти Алену Константиновну. Обняв американца за плечи, потащил его к перилам, приговаривая:

– Где это ты такой тулуп достал?

Он неопределенно помотал пальцем, выбирая направление.

– На север едем! – закричал. – Надо тепло одеваться, иначе отморозишь себе что-нибудь.

– То есть юбка и голые ноги тебя не смущают, – невольно заулыбался я.

Он отмахнулся.

– Это для вентиляции. Тут жарко. А вот там, – он указал на море, – там будет холод.

– Не будет там никакого холода, – поправил очки Андрей Вениаминович, – градуса два-три мороза. Островная зона достаточно теплая даже в феврале.

Шам скривился и замер.

– Доброе утро! Все на месте? – по сходне с корабля сошел мужчина с клипбордом.

– Нет, нет, товарищ капитан, – замахала руками Алена Константиновна. – Этот меня отвлек совсем. Спонсор наш еще не приехал! Сейчас наберу.

– Я не товарищ, – вскользь поправил капитан.

– Уже подъезжаете? Как замечательно. Да, ждем, разумеется, – бархатным голосом пропела Алена Константиновна в правый телефон.

Шам, будто в летаргии, повис на перилах и уставился на море.

«Расстроился наверное из-за тулупа», – подумал я.

Через несколько минут показался черный мерседес. Он подкатил под самый трап-сходню. Первым вышел водитель и пошел разгружать багажник.

Передняя дверь открылась и появился огромный накачанный бугай в черной облегающей футболке с длинными рукавами. Его лысая голова поблескивала на солнце, а шея была толщиной с мое тело. Он зыркнул по сторонам, нацепил солнцезащитные очки, подошел к багажнику, схватил две большие сумки и пошел к сходне.

С заднего сидения появился невысокий щуплый мужчина с зачесанными набок короткими волосами, в больших прямоугольных очках, и с жидкими усиками. Он застегнул простенькую ветровку и, странно наклонившись вперед, пошел к багажнику. Дешевые туфли, широкие брюки, все подобрано с использованием генератора случайных чисел – сразу видно наш человек.

– Сергей! – завертелась вокруг него Алена Константиновна. – Рада видеть! А где же собственно наш дорогой иностранец? – добавила она шепотом.

– Здесь, – кивнул он и поправил очки.

Задняя дверка автомобиля распахнулась и неспеша, даже плавно, вышел третий мужчина. Осмотрелся. Легкая улыбка тут же возникла на смуглом лице. Обвел взглядом стоявших вокруг и кивнул в знак приветствия. Длинные седые волосы были зализаны назад, с характерными проборами от расчески. Короткая седая борода, будто только что подстрижена. Идеально сидящий костюм-тройка темно-синего цвета и до блеска отполированные светло-коричневые туфли.

Мы стояли и смотрели на него, а он на нас. Улыбка на его лице никак не исчезала, и похоже только она хоть как-то разряжала неловкую паузу.

– Джордан! Как вы доехали? Как вам у нас? Все ли в порядке? – спохватилась Алена Константиновна, первой выйдя из транса.

– Все прекрасно, Алена, благодарю, – ответил он по-русски и учтиво кивнул.

– Ну что, все в сборе? Время уже поджимает, – вмешался капитан.

– Да, давайте грузиться! – замахала руками Алена Константиновна.

Первым, со своим чемоданом, поднялся мужчина в ветровке.

– Сергей Эктика, – кивнул он капитану и поправил очки.

Капитан отметил его в списке и пропустил на борт.

– Грозный Иван, – пробасил бугай в черном, идущий следом.

Капитан на мгновение замер и посмотрел на него с удивлением и нелепой улыбкой. Бугай смотрел сквозь черные стекла. Ни одна мышца на его лице не дрогнула.

– Грозный Иван, значит Грозный Иван, – пожал плечами капитан.

«Иван Грозный, серьезно? Кто вообще поверит, что это реальное имя?!» – возмутился я про себя.

– Пойдем и мы! – Шам толкнул меня в бок, так, что я подпрыгнул от неожиданности. – Сейчас все места займут, хватит стоять!

Он подхватил меня под руку и потащил на трап. Мы неслись прямым курсом на Джордана, неспешно катившего свой чемодан. Он, будто опытный матадор, сделал шаг вбок и прикрылся портпледом. Разъяренный бык Шам пронесся мимо, увлекая меня за собой.

– Шаммет Англанд, – крикнул он в лицо капитану, – и мой друг…

Он застыл и посмотрел на меня, только сейчас сообразив, что даже не знает моего имени.

– Алексей Казимиров, – выдавил я.

Командир корабля отметил нас в журнале и недовольно покачал головой.

– Джордан Диал, – услышал я за спиной бархатный голос.

Шам потащил меня прямиком на вторую палубу. Мне не доводилось еще быть на подобных яхтах. Большая, красивая, чистая и ухоженная. Хотелось побродить по ней и рассмотреть, но Шам вытолкнул меня на смотровую площадку и выскочил следом.

– Красотище! – довольно протянул он.

И действительно. Просыпающийся город в холодных солнечных лучах – я раньше не видел его с такого ракурса. Привычное серое место, в котором я проводил свои дни и ночи, внезапно обрело яркие и теплые черты. Странно, я первый раз за несколько лет покидаю его, и вдруг он стоит передо мной такой светлый и уютный. Что стало с тобой облезлый черный пес, с чего это ты завилял хвостом?

Я достал камеру и решил заснять своего старого друга в его новом обличье.

По мостику поднимался Андрей Вениаминович со своими женщинами. Я направил на них объектив. Он и девушка улыбнулись и помахали рукой. Алена Константиновна прикрылась папкой с документами.

Все погрузились, и судно, наконец, отчалило. Тотчас стало легче дышать, будто тяжесть выбора разом спала с плеч. Все проблемы и невзгоды остались за бортом – я был в другом пространстве, в другой роли – не студент третьего курса кафедры операторского искусства, а исследователь-путешественник.

Приятное, теплое чувство захлестнуло меня с головой. Мир стал ярким, пестрым и гипертрофированным, будто на картине экспрессиониста. Мне захотелось снимать все и всех вокруг.

Щелк-щелк-щелк.

Я оторвался от фотоаппарата и с широченной улыбкой осмотрелся. Чтобы еще снять? На глаза попалась здоровенная фигура Ивана Грозного. Он стоял на первой палубе, возле фальшборта, и рассматривал какие-то бумаги. Затем оглянулся по сторонам – никого не было рядом – и задрал правую штанину. На голени был закреплен пистолет. Рядом с ним виднелась татуировка – какое-то странное дерево, обведенное кругом рун.

Я машинально навел объектив и сделал несколько снимков. Он резко повернулся в мою сторону и посмотрел прямо в объектив.

Я подскочил от неожиданности и отвел объектив в сторону моря. Попытался сделать вид, будто ничего не произошло, и продолжал жать на кнопку, не обращая внимания на то, что снимаю. Осмелев, осторожно покосился на нижнюю палубу – Ивана там уже не было. Мое сердце ускорилось, а руки вспотели.

– Дай сюда камеру! – раздался бас сзади.

Меня будто током пробило. Я резко обернулся и уставился на него. В отражении черных стекол увидел себя – бледного и дрожащего.

Он выхватил камеру, и перед тем, как я успел что-то сказать, быстро достал флешку и выкинул ее в море.

– Встроенная память есть?

– Нет, – промямлил я.

Он с силой прижал камеру к моей груди.

– Никогда больше не снимай меня. Никогда. На первый раз я тебя прощаю. Считай тебе повезло.

Он развернулся и ушел вниз. Я же дрожал, и не мог прийти в себя от страха.

Через несколько минут немного успокоился, и тут меня будто молнией ударило.

«Он же выбросил мою карту памяти! Гигабайты моей жизни! Что-то сохранилось в облаке. Но многое было только на ней!»

От осознания потери, беспомощности и злости меня опять начало трясти. Я вскочил в дверной проем и сбежал на нижнюю палубу в поисках Андрея Вениаминовича.

«Чертов бугай. Идиот проклятый. Вымахал два метра, а мозгов совсем не отсыпали!» – чертыхался я, проскакивая пустые каюты.

Наш лидер и девушка с пристани стояли в коридоре и что-то обсуждали. Я бесцеремонно прервал их разговор и накинулся на Андрея Вениаминовича.

– Вы меня не предупреждали, что мне здесь будут угрожать и выкидывать мои вещи за борт!

– Что случилось? – насупился он.

– Непоправимое, – ляпнул я длинное слово, для драматического эффекта. – Этот огромный хряк выбросил мою карту памяти в море. Вся моя работа пропала. И как я теперь должен снимать ваш фильм?

– У меня есть флешка, я с тобой поделюсь, – приятным голосом предложила рыжеволосая девушка. – А старые материалы может в облаке сохранились?

– Да, наверное, что-то сохранилось, – она была симпатичная, и я постарался взять себя в руки, сделав голос как можно ниже.

– Ну вот и замечательно, – подытожил Андрей Вениаминович. – А ты разнервничался.

– Ничего я не разнервничался! – кровь вновь прилила к щекам. – Но как я могу… Как можно нормально работать, если этот боров в любой момент может лишить меня отснятого материала?!

– Да какой еще боров?! – раздраженно взмахнул руками Андрей Вениаминович.