Читаем В подарочной упаковке (ЛП) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

Бетани застонала. Ей было некомфортно, словно бы она слишком долго пролежала в одной позе, в результате чего её тело онемело. В голове стоял гул. Рука, в которую Бетани упиралась лбом, полностью затекла, она не чувствовала и не могла пошевелить ни одним пальцем. В надежде, что кровь хлынет обратно, Бетани наполовину перевернулась на бок… и замерла. Это была не неприятно тонкая подушка у неё перед носом, это был ковёр.

В доме Гамлина ковров не было. Там вообще едва ли были половицы, только грязь, грязь и ещё больше грязи. Тем не менее, Бетани явственно ощущала, как мягкие нити чего-то пушистого и шерстяного щекочут ей лицо, и это «что-то» было намного более чувственное, чем всё, что имелось в скудном гардеробе Бетани.

«Во имя Тени, что происходит?»

Бетани приоткрыла один глаз и сразу же пожалела об этом, потому что свет рикошетом пронёсся у неё в голове. Снова застонав, она уткнулась обратно в ковёр. В короткой вспышке перед тем, как мозг закричал от чрезвычайной яркости, Бетани увидела, что лежит в центре хорошо обставленной комнаты лицом к большому каменному камину, в котором весело потрескивали поленья. У неё не было времени вглядываться в детали, но Бетани показалось, что она увидела книжную полку и, возможно, какой-то портрет — там на стене красовалась цветная клякса? И в самом деле, всё, о чём ей это сказало — она находится не дома и не в «Висельнике».

Ей следовало бы сильнее беспокоиться по этому поводу, но её голова болела слишком сильно, чтобы случайные мысли вроде «Тень, где это я?» могли хоть как-то помочь.

Что с ней было неправильно? Бетани чувствовала себя так, словно выпила за раз семь или восемь пинт худшего пойла в «Висельнике», не то чтобы она когда-либо пыталась это сделать, но она видела плохое состояние друзей после подобного. Бетани усилием воли попыталась вспомнить, отыскать нужное воспоминание, объяснявшее её разбитое состояние. Она помнила, как одна пошла в «Висельник» — Гаррет был занят тем, что притворялся, будто опять не убегает тайком к Андерсу — и она вспомнила, что готовилась провести вечер в обществе Авелин и Изабеллы, поскольку все остальные оказались заняты…

Бетани вспомнила, как Изабелла часто меняла ей выпивку на новую, хитро улыбаясь своей странной улыбкой. Вспомнила, как Авелин хмурилась и выпивку отставляла, словно беспокоясь о степени её опьянения. Но потом кружка всегда оказывалась опять перед ней, словно никто её и не забирал, и, может, она это только придумала? Может, Авелин просто выразила своё недовольство, не доходя до конфискации…

Застонав от пульсирующей боли в голове, Бетани перевернулась на спину, довольно вздыхая от прикосновения ковра к коже. Ворс был мягкий и роскошный, от него хотелось заурчать как кошка. Это была приятная противоположность головной боли, от чувственных касаний к обнажённой коже по ней бежали восхитительные мурашки. Через несколько секунд после этой мысли другая подняла свою уродливую голову, заставляя Бетани немедленно замереть.

«Почему я чувствую ковёр, если я одета…»

Она распахнула глаза одновременно с тем, как у неё за спиной раздался голос:

— Вижу, ты проснулась.

От прозвучавшего презрения и опаляющего недовольства Бетани тревожно всхлипнула, судорожный звук, ставший только громче, когда она поняла, что лежит на полу, одетая только в нижнее бельё. В странной комнате. С кем-то, кто звучал крайне раздражённо.

— Если это не слишком сложно, не могла бы ты объяснить смысл этой презренной выходки? И, возможно, развязать меня, чтобы я мог тебя придушить.

Бетани вскочила на ноги, слишком сильно паникуя, чтобы беспокоиться о своём состоянии раздетости… или, возможно, слишком сильно паникуя из-за своей частичной обнажённости. Головная боль теперь не казалась такой уж важной, когда она дико осматривала богато обставленную комнату. Её взгляд уткнулся в…

Кровать с четырьмя столбиками и балдахином насыщенного цвета бургундского вина, как раз такая кровать, когда думаешь о незаконных встречах и головокружительных, страстных, пропитанных потом полуднях, наполненных стонами и всхлипами удовольствия…

…и в центре этой кровати, с прикованными к столбикам запястьями, словно какая-то жертва, полулежал рыцарь-капитан Каллен. Совершенно голый, за исключением вычурного красного банта у него на паху.

И убийства во взгляде.

Каллен зло зашипел, увидев её. Одновременно с ним Бетани встревожено вскрикнула и закрутилась на месте, пытаясь найти, где бы спрятаться. Руками она ничего не могла прикрыть.

— Бетани Хоук, — неприятно рассмеявшись, произнёс Каллен. — Я должен был догадаться. Вы со своими разношёрстными друзьями казались слишком не к месту в церкви. Ты это уже тогда планировала? Высматривала себе жертву?

От столь едкого сарказма она поморщилась. На секунду Бетани почти забыла, что она почти совершенно голая и разговаривает с голым мужчиной.

— Что? Я, нет, я… нет! Нет, это… нет!

Каллен холодно смотрел на неё:

— Красноречиво. Остаётся только надеяться, что эту опрометчивую схему ты продумала так же хорошо, как свой ответ, — Бетани лишь ошеломленно смотрела на него, и Каллен осклабился: — Наслаждаешься видом?

Это вытряхнуло девушку из ледяной хватки паники, и она резко развернулась к храмовнику спиной, не сдержав сорвавшегося с губ немного истеричного стона. Бежать, ей надо было бежать, почему на ней не было чёртовой одежды? Она продолжила метаться на одном месте, смущённая и в отчаянии, осматривая комнату в поисках какой-нибудь двери или окна, или укрытия, или там! Кресло, или даже кушетка! Бетани метнулась к предмету мебели, повернула его спиной к кровати и нырнула лицом в подушки. Она вся дрожала, почти вибрировала от той силы, с какой адреналин и эмоции накатывали на неё, и о Создатель, она была заперта в одной комнате с обнажённым храмовником. И не абы каким храмовником. Это был Каллен.

Каллен, который украдкой улыбнулся ей во время песнопений три ночи назад. Каллен, с его пронзительными и серьёзными глазами, и морщинками от смеха в уголках его рта. Каллен, который поцеловал костяшки её пальцев и заставил отчаянно пожелать, чтобы в этот момент на нём не было перчаток. Храмовник, который казался искренне хорошим, словно за доспехами скрывалась личность, и было только лучше, что он казался наиболее великолепным образчиком мужчин, которым Создатель соизволил благословить женщин. После этой первой встречи Бетани вся переполошилась, она предвкушала ещё больше продолжительных взглядов во время вечерних песнопений, размышляя, что он думал о ней, снедаемая любопытством о том, что он на самом деле чувствовал по отношению к магам, и мог ли он хотеть…

— Бетани, — произнёс он резко, словно бы слово оставило после себя горький привкус во рту.

Тон Каллена мигом прервал её короткое путешествие в страну фантазий, резко вытянул её обратно в реальность… наполовину обнажённая в одной комнате с голым храмовником.

— Хоть я и уважаю твою скромность, у меня возможности спрятаться нет. Я был бы благодарен, если бы ты немедленно прекратила это издевательство. Желая избежать расследования этого унизительного эпизода, я не привлеку городскую стражу, если ты меня сейчас же отпустишь.

Бетани выглянула из-за спинки кресла, почти поморщилась, увидев ярость в глазах Каллена.

— Я не имела к этому никакого отношения, — прошептала она, не в силах удержать взгляд на его лице. Создатель, он был просто… идеален. Слепок его челюсти, напряжение в руках, когда он натянул цепи, изысканные детали в мышцах у него на животе…

— Мисс Хоук, — от того, как он прошипел её имя, что-то внутри Бетани завяло. Она снова посмотрела ему в глаза и едва ли не всхлипнула вслух, когда увидела плескавшееся там презрение. — Будьте уверены, мне не льстят ваши попытки… что бы вы ни пытались делать. Плохо спланированное соблазнение. Похищение. Я не знаю, и мне всё равно. Отпустите меня.

Бетани закусила губу и заставила себя не прятаться обратно за кресло.

— Клянусь вам, мессер, это был не мой план.

Что-то в Каллене щёлкнуло — она видела это в выражении его лица, его попытки оставаться цивилизованными подходили к концу.

— Ты думаешь, я поверю, что ты не в ответе за это? — прорычал он, яростно дёргая путы, так что кровать протестующе заскрипела.

Его злость пугала, и Бетани забилась ещё глубже в кресло. Создатель, на секунду она была уверена, что цепи вот-вот лопнут.

— Клянусь самой пророчицей! Я не имела к этому никакого отношения, абсолютно никакого!

— Думаешь, я в это поверю?

— Это правда! — о Создатель, что, если он высвободится? Что он тогда с ней сделает? — Слушайте, зачем мне запирать себя здесь с вами и без одежды? Пять минут назад я без сознания лежала на полу. Вы полагаете, что я сама себя вырубила, чтобы выглядеть правдоподобнее? — Бетани посетила одна мысль, и она нахмурилась. — И вообще, как вы там оказались? В таком… виде.

Каллен нахмурился и отвёл взгляд.

— Я не вполне уверен. Поздним вечером меня попросили прийти в церковь, а когда я пришёл, рыцарь-лейтенант стал утверждать, что не вызывал меня. Меня, похоже, атаковали на обратном пути к докам, потому что проснулся я здесь… к несчастью.

То, как он выплюнул «к несчастью», встряхнуло Бетани. Значит, он считал несчастьем то, что оказался заперт с ней в одной комнате, да? Этого хватило, чтобы вспушить её перышки, и девушка выпрямилась и вышла из-за кресла до того, как поняла, что творит. Она чуть не прыгнула обратно в безопасность подушек и за пределы чужого поля зрения, но что бы это изменило? Сейчас Каллен очевидно был крайне ею недоволен… и определённо ей не интересовался. Создатель, надо ли ей оскорбляться по этому поводу? Она была так непривлекательна, что он не мог выдавить ничего, кроме презрительной усмешки?

Почувствовав резкий наплыв недовольства, Бетани вздохнула, попытавшись сдуть упавшую на глаза чёлку. Перед ней лежал великолепный обнажённый храмовник, и какая-то часть неё знала, что ей надо чувствовать себя скромной и робкой, или больше смущаться, или раздумывала, не надо ли ей попытаться воспользоваться происходящим в своих интересах, но… сейчас она начинала раздражаться, эмоции изматывали её слишком быстро. Сейчас она хотела только выбраться отсюда.

Каллен по-прежнему непреклонно изучал дальнюю стену, потому Бетани медленно развернулась вокруг своей оси, осматривая всю комнату. У неё ухнуло в груди, когда она поняла, что тут не было не только окон, но ещё и дверей. Как это вообще возможно? Внутри девушки начинало разгораться беспокойство, когда она постепенно осознавала реальность ситуации, в которой оказалась.

Создатель, она была заперта в одной комнате с храмовником. И не просто абы каким храмовником, а с самим рыцарем-капитаном. Что, если он мог определить в ней мага просто от продолжительного нахождения в её обществе? Холодный страх вонзил в Бетани свои клыки, и она потёрла руками свой обнажённый живот, снова начиная медленно осматривать комнату.

— Явных выходов нет, — преисполненный пренебрежения голос Каллена прозвучал плоско. Бетани оглянулась через плечо, но он по-прежнему не смотрел на неё. — Я успел осмотреть комнату, пока ты была без сознания. Выходов нет.

Его тон вызвал в ней волну раздражения.

— Что ж, уверена, вы проделали великолепную работу, находясь в безопасности кровати, — огрызнулась она. — Но я проверю сама, спасибо, капитан. Не то чтобы я не доверяла вашему суждению… надеюсь, вы поймёте.

Бетани начала прощупывать стенные панели, пытаясь найти щель или улику, что в деревянной отделке может скрываться потайная дверь. Нахмурившись, она встала на носочки и попыталась достать до более высоких секций.

— Мисс Хоук.

Она проигнорировала Каллена, методично осматривая стену, пытаясь найти что-нибудь…

— Мисс Хоук!

В его голосе слышалось что-то отчаянное, достаточно, чтобы Бетани закатила глаза и развернулась к Каллену лицом.

— Что, капитан? — она тотчас же застыла, увидев выражение в его глазах, жар в пристальном взгляде, который он в неё вперил, сжав кулаки. Было более чем очевидно, что смотрел он не на её лицо. — Капитан?

О Создатель, он что, смотрел на её задницу, пока она вытягивалась на носочках, предоставляя ему возможность пожирать себя глазами?

Каллен резко пришёл в себя, на его щеках проступил виноватый румянец.

— Мои извинения, — отозвался он, неуклюже поёрзав на кровати. — Я собирался сказать, что в этом нет смысла. Подозреваю, что где бы мы ни были, мы не сможем найти выход.

Смущённая его секундной вспышкой интереса, Бетани не знала, прихорашиваться ей или прикрываться.

— И что же вы тогда посоветуете, капитан? Я не смогу просто взмахнуть рукой и высвободить вас из цепей. Нам надо придумать что-то другое.

Каллен покраснел и, нахмурившись, отвёл взгляд.

— Ключ есть, — угрюмо выдавил он.

Бетани тут же обрадовалась. Если есть ключ, значит она сможет снять с него кандалы, и потом он не будет лежать перед ней как её собственный храмовник для поддразниваний и дегустации. А потом он бы помог ей найти выход из этой дурацкой комнаты, она нашла бы свою одежду и со всех ног убежала домой, чтобы забыть, что эта ужасная, сексуальная встреча вообще имела место.

— Откуда вы знаете, что есть ключ? Вы его видели? — она подобралась немного ближе к кровати, осматривая тумбочки и пол вокруг в попытке найти его.

— Я его не видел, — резко отозвался Каллен, отказываясь смотреть в её сторону.

Его упрямство озадачивало.

— Тогда откуда вы знаете, что ключ вообще есть? Где он?

Бетани увидела, как он напрягся, как его челюсть сжалась, когда он нервно сглотнул. Пальцы Каллена сжались вокруг кандалов, словно он испытывал сильное желание просто разорвать их.

— Он… на мне.

Это было произнесено так напряжённо, что на секунду Бетани нахмурилась, осматривая Каллена.

— Но ведь ничего… — её взгляд уткнулся в ярко красный бант, искусно повязанном поверх его паха, чтобы не демонстрировать ничего неподобающего. Это была единственная часть тела Каллена, которую не было видно.

— Нет нужды в таком пристальном разглядывании, мисс Хоук, — огрызнулся сильно покрасневший Каллен.

Бетани отскочила от кровати, разворачиваясь и прижимая ладони к горящим щекам. Создатель!

— Я не… клянусь, я не… до этого вы пялились на мою задницу, так что какая разница!

Каллен выглядел так, словно сжал зубы достаточно сильно, чтобы те треснули.

— Я не смотрел на… я всего лишь повернулся, чтобы сообщить тебе, что ты зря теряешь время, и не добился твоего внимания с первой попытки.

— Так что вы просто наслаждались видом?

— Я мужчина, Бетани, — прорычал он, цепи на секунду натянулись. — Что ты хочешь от меня услышать? Доспех, который я ношу, не делает меня менее восприимчивым к женским изгибам. Ты меня практически дразнила, так вытягиваясь.

Ей словно дали пощёчину.