Читаем В паутине любви онлайн бесплатно

В паутине любви

Наталья Тройнова

Современный любовный роман

Эротика

Отношения — они бывают разные…

Но если вдруг в жизни появляется человек, рядом с которым тебя словно парализует, чьё слово одно заставляет в неистовстве биться твоё сердце — что это будет для тебя?

Счастливый билет или случайное наваждение?

Решение принимать тебе, но помни: наравне с тем дискомфортом, что испытываешь ты рядом с ним, этот мужчина подарит тебе и яркие, невообразимые ощущения…

В тексте есть: властный герой, эротические сцены с элементами бдсм, эротика 18

Ограничение: 18+

Звонок в дверь раздался неожиданно и как-то слишком уж требовательно.

Она сидела на кухне, держа в руках кружку с давно остывшим чаем, и даже не повернула голову в сторону дверей. Её сейчас занимал совсем другой вопрос — что делать с этим остывшим чаем. Сахар в доме как-то внезапно закончился, а пить терпкий напиток без сахара она не любила. Марина привыкла вести хозяйство так, что всегда были хоть небольшие, но — запасы продуктов, а за последние недели вдруг кончилось, казалось, буквально всё в её доме. И решать эту проблему у Марины сейчас не было ни сил, ни желания…

Дверь на кухню тихо приоткрылась, и в проём просунул голову парнишка лет четырнадцати:

— Мам! — тихо позвал он женщину, — Маам… Мам! — уже настойчиво, чуть повысив голос, проговорил он, — Ты что, не слышишь меня?! — он подошёл вплотную к женщине, легко тронув её за плечо.

— Что, сынок? — оторвав взгляд от кружки, Марина подняла голову и посмотрела на сына, коснувшись ладонью его руки.

— Мам, там какие-то два мужика пришли, сказали, что с банка, хотят поговорить с кем-нибудь из взрослых… — немного растерянно проговорил он.

— Хорошо… — тяжело вздохнув, Марина поднялась со стула и вышла из кухни. Какой ещё банк? Какие мужчины? — устало думала она, нетвёрдой походкой идя по узкому коридору в прихожую.

— Веселова Марина Николаевна? — резко проговорил один из пришедших мужчин, молчаливо стоявших на пороге в ожидании хозяйки дома.

— Да, это я… — немного растерянно проговорила Марина, чувствуя, как внутри всё холодеет от предчувствия чего-то плохого. Хотя… Что теперь уже может быть ещё хуже… — невольно мелькнула в голове грустная мысль.

— Вы уже второй месяц не вносите платёж по кредиту, ещё одна просрочка, и банк будет вынужден передать Ваше дело в суд.

Ах да, ипотека… Иван, погибший чуть больше месяца назад её горячо любимый супруг, взял полгода назад кредит в банке под залог квартиры — вот этой самой, уютной и просторной квартиры, и выплачивал кредит сам, поскольку она не работала, занимаясь детьми и домом. В общем-то, муж оплачивал не только ипотеку, а в принципе распоряжался всем семейным бюджетом, внося обязательные платежи и оплачивая необходимые расходы — Марина всегда была далека от финансовой стороны их семейной жизни…

— Да-да, я всё понимаю… Просто… Мой муж, он… Погиб… — слова давались ей с трудом, но женщине казалось, что вот сейчас она объяснит всё этим чужим, неприятным мужчинам, и всё уладится само собой, — Вчера вот только… Сорок дней… — Марина едва сдерживала слёзы, застлавшие вдруг глаза, и голос предательски дрожал, но…

— Марина Николаевна, — перебил её второй мужчина, чуть выходя вперёд, насколько позволяла узкая прихожая, — Мы всё понимаем, но договор составлен на определённых условиях, и Вы должны выполнять подписанный договор. Умер основной заёмщик, но Вы- то — живы! Умрёте Вы — долг перейдёт на ваших детей. Банк всё равно, так или иначе, получит выданные Вам в долг средства. В крайнем случае — просто отберёт у вас квартиру, — мужчина говорил отрывисто, кидая резкие слова так легко, словно речь шла не о жизни и благополучии Марины и её семьи, а о каких-то совершенно незначимых вещах. Впрочем, всё верно: для него это просто работа, не более того — почему проблемы Марины и её осиротевших вдруг детей должны волновать его самого?..

— Сколько у меня есть времени? — выдавила Марина, машинально поправляя выбившуюся прядь тёмных волос, попутно стирая с высокого лба выступившие от напряжения капельки пота.

— Десять дней для погашения процентов и четырнадцать — чтобы закрыть оба платежа. Всего доброго, — резко проговорил тот, кто говорил первым, и мужчины, развернувшись, вышли из квартиры.

Дверь давно захлопнулась, а Марина всё смотрела им вслед. Чуть прикусив губу — она всегда так делала, когда нервничала — Марина медленно сползла по стене и села на пол, запрокинув голову вверх, а по щекам текли, не переставая, горькие слёзы. Теперь — можно. Теперь уже — можно…

Из своей комнаты выбежал младший, Алёшка:

— Мам, мам! Ты чего?! Ты опять — плачешь? — затараторил, заторопился мальчишка, опускаясь на колени перед мамой и прижимаясь личиком к её мокрым от слёз щекам, обнимая своими тоненькими ручками её за плечи, — Тебе плохо? Тебе — больно? Ты снова из-за папы? Или — эти дяди обидели тебя?! — ему было всего шесть, их младшему сынишке, но он уже многое понимал — и что такое боль утраты, и что такое слово «никогда»… Для него, так сложилась судьба, самым горьким стало понимание этого слова в самом жёстком, безысходном смысле: никогда не придёт папа, никогда больше не будет счастливой мамы. И он, едва начав свою жизнь, уже остался сиротой без родного отца…

— Всё хорошо, — прошептала женщина, — Мне не больно. И я никого не боюсь — ведь у меня есть такие защитники, как ты! — Марина улыбнулась сквозь слёзы, обняв сына.

Услышав голоса, из кухни вышел старший сын Марины с кружкой горячего чая в одной руке и с пустой сахарницей в другой:

— Мам, а мы всегда теперь будем пить чай без сахара? — немного удивлённо и растерянно спросил Максим: так получилось, что все они — и сама Марина, и дети — были ужасными сладкоежками, поэтому и были в доме всегда нескончаемые запасы сладостей и просто сахара. Конечно, оплачивал покупки обычно отец и муж, но корзину-то в супермаркетах набирала Марина с детьми… И то, что вдруг оказались пустыми все шкафчики на полках и сама сахарница — было настолько необычно и странно, что вызвало вполне понятное недоумение у старшего сына.

— Конечно, нет! — Марина снова улыбнулась, тепло посмотрев на старшего сына снизу вверх и протёрла тыльной стороной ладони мокрые щёки, — Сегодня уже поздно, а завтра мы обязательно сходим в магазин и купим сахар…

Алёшка, немного успокоенный, убежал в комнату, а Максим подошёл вплотную к матери и сел рядом:

— Мам, а у нас что, совсем нет денег? — вот у кого-кого, а у него, «папиного» сына, деньги водились всегда: отец с ранних лет учил его финансовой грамоте, выдавая на карманные расходы довольно приличные суммы, и вёл жёсткий контроль, проверяя, на что именно сын тратит полученные средства. И всё же, как бы экономно и «с умом» ни тратил мальчишка оставшиеся в его распоряжении деньги — они вот уже две недели как закончились…

— Я что-нибудь обязательно придумаю. И всё у нас будет хорошо! — твёрдо ответила Марина, поднимаясь с пола, — А сахар — это ерунда. У нас есть обалденное бабушкино варенье — из абрикосов с орешками! — вовремя вспомнила она, и Максим радостно улыбнулся, поднимаясь вслед за мамой с пола и забирая оставленные им на полу чашку и пустую сахарницу.

— Алёшка, мы спасены! — распахивая дверь в детскую комнату, закричал он, — У нас будет чаепитие с бабушкиным вареньем! — оторвавшись от военной базы, которую он собирал из кубиков «лего», Алёша радостно воскликнул «Ураааа!», и побежал вслед за мамой и братом на кухню…

Когда уже досыта все напились чаем с прозрачным, душистым абрикосовым вареньем и вдосталь наговорились обо всём на свете, когда уже все искупались и разошлись по комнатам, Марина наконец переоделась в ночную свою шёлковую сорочку и, устроившись в своей кровати под мягким одеялом, погрузилась в невесёлые мысли.

Лёжа на спине и глядя в тёмный потолок, женщина размышляла о несправедливости жизни: из-за какого-то пьяного упыря, так не вовремя выскочившего на тот злополучный перекрёсток, перечёркнута жизнь сразу у четверых человек: в одночасье погиб муж и отец, но живым не слаще… Мальчишки остались без горячо любимого отца, она стала теперь вдовой, и как жить теперь — совершенно непонятно…

В суете похоронных хлопот, поминок, всех этих звонков и встреч близких и родственников, просто знакомых, она совсем забыла про выплаты за эту новую, удобную и просторную квартиру — и ладно хоть осталась она… А если бы этот кредит был взят на новую машину?! Муж погиб, машина не подлежит восстановлению, и даже продать, на первый взгляд, нечего — чтобы были деньги хотя бы на эти несчастные просроченные выплаты…

Иван работал главным программистом в большой фирме, а по вечерам, немного отдохнув и поужинав, таксовал. Марина так и не вышла на работу, даже когда Алёшка пошёл в садик. «Мне удобнее, чтобы ты была дома — мне так спокойнее» — всегда говорил он жене. Сам Иван вырос в детдоме, и уют, которым окружила его Марина, совершенно не стоил в его глазах тех пары десятков тысяч, которые могла бы принести жена в семейный бюджет. Он готов был жертвовать и ресторанами, и отдыхом на курортах, и дорогими престижными автомобилями — на которых рассекали сотрудники его фирмы, ему было вообще всё равно: лишь бы дома его всегда встречала жена улыбкой и горячим ужином, а по выходным сладко пахло пирожками…

Марина протянула руку, взяв с прикроватной тумбочки телефон мужа. На заставке — все они вчетвером. Снимок этого лета. «Господи, какие же мы все тут счастливые…» — мелькнула внезапная мысль, и глаза наполнились слезами. Сколько же ещё должно пройти времени, чтобы боль утраты хоть немного отступила, чтобы перестало так сильно щемить сердце каждый раз при любом напоминании о муже…

Она открыла личный кабинет банковского приложения — и вздрогнула: баланс почти на нуле. Всё, что оставалось на счёте, ушло на похороны, хотя большую часть и оплатило руководство фирмы, где работал муж. Если бы не эта помощь — пришлось бы залезать в долги, а так хоть небольшая отсрочка… Но всё же надо решать, как жить дальше: придётся искать работу, на что-то надо содержать сыновей и саму себя, чем-то платить ипотеку…

«Придётся сдавать золото… — с тяжёлым сердцем приняла Марина решение, — Хоть на этот платёж хватит, а дальше что-нибудь да придумаю»… Включив ночник, женщина выбралась из-под пухового одеяла и подошла к платяному шкафу. Там, на верхней полке, стояла шкатулка с её украшениями. Встав на цыпочки и протянув руку, Марина достала шкатулку и вернулась на кровать, к тёплому свету ночника.

Открыв тяжёлую резную крышку деревянной шкатулочки, Марина одно за другим доставала, перебирая, украшения. Цепочки, браслеты, подвески — с камнями и просто из золота… Вспомнила с улыбкой, как откладывали они с Иваном месяцами деньги, как ходили каждое восьмое марта обязательно в ювелирный магазин покупать подарок Марине, как подбирали из украшений такие, чтобы можно было выплавить потом из них печатки мальчишкам на совершеннолетие…

«Ты носи, носи, родная, мне нравится золото на тебе! Но я хочу парням на первую взрослую дату сделать такие подарки, чтобы — на память…» — ну прямо в воду глядел… Грустно подумала Марина: сама она никогда бы не догадалась до такого. Ей всегда казалось, что золото — это только для девочек… А нет же — оказывается, мальчики тоже не против «колечка на пальчике», только вот стоит такое колечко в разы дороже простеньких девичьих «штучек»…

Взяв пару подвесок с крупными камнями и ажурное колечко, решительно захлопнула шкатулку: этого вполне должно хватить. Но в любом случае это — временное решение. Надо где-то искать работу. Конечно, подумать придётся — образования как такового у Марины не было, только кулинарный техникум — учиться ей никогда не нравилось, а там особо наук не требовалось, знай себе зубри точные пропорции продуктов в блюдах…

«Профессор кислых щей», — фыркнула себе под нос Марина, убирая шкатулку на место и возвращаясь под одеяло. «Ладно, утро вечера мудренее» — подумала она, засыпая, — «Что-нибудь да придумается…»

… Утром она проводила Максима в школу, Алёшу отвела в садик, и пошла к ювелиру — мастерская была всего в двух кварталах от их нового дома. Да, она рассчитала верно: вырученных денег как раз хватило на два платежа за квартиру. Доехав до банка и внеся необходимую сумму на счёт, Марина вышла на улицу и облегчённо перевела дыхание: одна проблема решена. Квартиру у них не отберут — а это на сегодняшний день самое главное.

По пути Марина зашла в продуктовый магазин. После оплаты необходимого платежа ещё осталось немного денег, и Марина решила хоть немного пополнить запасы продуктов. Взяв тележку, она медленно катила её между стеллажей, уставленных снизу доверху пакетами с разными крупами и макаронами всевозможных форм и видов. Продвигаясь от полки к полке, Марина брала пакеты в руки, разглядывая их и выбирая между вкусным, но дорогим, и не таким уж вкусным, но более дешёвым… Вдруг в сумке запиликал телефон — звонила её подруга:

— Маринка, привет! Как ты? — с Татьяной она была знакома ещё со школы, только подружка осталась заканчивать все одиннадцать классов, а Марина ушла после девятого, решив, что с неё наук хватит.

— Если честно — не очень, — упавшим голосом проговорила Марина. Она была благодарна подруге за эти ежедневные звонки в последнее время: Татьяна, хоть и жила с мужем и маленькой дочкой, хоть и работала в салоне красоты мастером по маникюру и педикюру — всегда находила время хоть раз за день набрать телефон подруги, узнать, всё ли у той в порядке.

— Вчера приходили из банка… — не смогла не поделиться своей проблемой Марина с близкой подругой, — Танюш, мне срочно нужна работа, — выдохнула она, обречённо кидая в тележку пакет самых дешёвых макарон из всех, что нашлись на полке, — Любая, — добавила она с тайной надеждой, что подруга сможет ей хоть чем-то помочь.

— Пеки блины, я вечером к тебе приеду! — оптимистично и не скрывая радости от предстоящей встречи, пропела в трубку Татьяна, — Такие вопросы по телефону не решаются, нужно всё спокойно обсудить, так что лучше домашних посиделок и не придумать. Тем более ты ж знаешь мою любовь к твоей стряпне! — рассмеялась она.

— Спасибо, Танюш! — с искренней благодарностью произнесла Марина, — Буду ждать тебя! — отключив телефон, она почувствовала такое облегчение, словно вопрос уже успешно решился, и проблем больше не осталось в её жизни…

***

Придя домой, Марина затеяла блинное тесто, разложила по шкафчикам свои покупки, и, раскалив сковородку, принялась печь обещанные подруге блины, мурлыкая себе под нос весёленькую песню. Максим, прибежав со школы, быстро перекусил и умчался во двор с друзьями, клятвенно заверив маму, что в положенное время заберёт Алёшку из детского сада и доставит его в целости и сохранности домой.