Читаем В оковах льда онлайн бесплатно

Дублин, любовь с первого взгляда

Представьте мир, который не знает правил собственного существования. Без мобильных телефонов. Без Интернета. Без фондовых рынков. Без денег. Без системы правосудия. За одну ночь была уничтожена треть населения планеты, и с каждым днем счет потерь увеличивается на миллионы. Человеческая раса оказалась на грани вымирания.

Давным-давно Феи уничтожили собственный мир и решили захватить наш. История утверждает, что они пришли к нам между десятым и шестым тысячелетием до Рождества Христова, но историки во многом ошибаются. Иерихон Бэрронс говорит, что они были здесь с рассвета времен. А ему лучше знать, потому что, я совершенно уверена, он в это время тоже тут был.

Очень долго наши миры разделяла стена. И, за исключением нескольких трещин, это была надежная баррикада, особо прочная вокруг тюрьмы, которая сдерживала Невидимых.

Сейчас баррикады нет, а стены тюрьмы рассыпались в пыль.

Все Феи на свободе: смертоносный Темный Двор и величественный Светлый, который ничуть не менее опасен, просто выглядит красивее. Феи — это Феи. Никогда не доверяйте никому из них. На нас охотятся прожорливые монстры, которых практически невозможно убить. Их любимая еда? Люди.

И, словно нам мало одной беды, появились еще фрагменты реальности Фей, которые дрейфуют повсюду и проглатывают все, что попадается им на пути. Их непросто заметить — если не проявить достаточной осторожности, вы можете просто влететь в один из них. В ночь, когда рухнули стены, мир Фейри рассыпался на части. Некоторые говорят, что даже враждебный Холл Всех Дней изменился и открыл новые порталы в наш мир. Больше всего меня бесит, что части дрейфуют. Вы можете заснуть в собственной постели, а проснуться в совершенно другой реальности. Если вам повезет, климат не убьет вас немедленно, а обитатели не съедят. Если вам очень повезет, вы даже найдете дорогу домой. Когда-нибудь. Если вам супер как повезет, время, пока вас не будет, продолжит двигаться с нормальной скоростью. Но таких везунчиков не бывает. Люди пропадают постоянно. Просто исчезают, и больше никто никогда их не увидит.

А еще есть бесформенные Тени, которые рыщут в темноте и пожирают все живое на своем пути, вплоть до питательных веществ почвы. После них остается только бесплодная грязь, в которой не выживают даже дождевые черви — хотя их Тени тоже выедают подчистую. За дверью вас ждет минное поле. Не торопитесь. Родительские правила здесь больше не работают. Бойтесьтемноты. Если вам кажется, что под вашей кроватью или в шкафу затаился монстр, он вполне может там оказаться. Вставайте и проверяйте.

Добро пожаловать на планету Земля.

Таков теперь наш мир — тот, что не знает собственных правил. А когда вы живете в мире, который не знает собственных правил, все темное и стремное, которое раньше сидело тихо, выползает из всех углов и пробует свои силы. Тут полный беспредел. Мы снова стали пещерными жителями. С правом сильного. Обладание — это девять десятых закона. Чем вы больше и страшнее, тем выше ваши шансы на выживание. Ищите себе пистолет или учитесь убегать. Быстро. А лучше и то, и другое.

Добро пожаловать в Дублин ППС — После Падения Стен — где все мы боремся за обладание тем, что осталось от нашей планеты.

У Фей нет ни короля, ни королевы — никого главного. Два бессмертных психованных принца Невидимых бьются за власть над обеими расами. У людей нет правительства. А если бы и было, сомневаюсь, что его стали бы слушать. Тут у нас полнейший хаос.

Я Дэни «Мега» О’Мелли.

Мне четырнадцать.

И в год, который официально назвали первым ППС, улицы Дублина стали моим домом. Тут у нас зона военных действий. Ни один день не похож на предыдущий.

И мне тут чертовски нравится.

— А я говорю, что нужно принять предложение Мак и залить эту комнату бетоном, — говорит Вэл.

Я вздрагиваю. От одного звука ее имени у меня начинает болеть живот. Мы с Мак были двумя горошинками в Мегакотле, мы были близки, как сестры. А теперь она убьет меня в мгновение ока.

Ну, попытается.

Я быстрее.

— И как, по-твоему, мы должны загнать бетономешалки в катакомбы, расположенные под аббатством? — осведомляется Кэт. — Не говоря уж о том, сколько понадобится раствора, чтобы залить всю ту комнату. Она размером с три тренировочных поля инспектора Джайна, а потолок в ней высотой с кафедральный собор!

Я чуть-чуть меняю позу — подтягиваю колени к груди, стараясь не издать ни звука. Ноги затекли от сидения по-турецки. Я сижу в кафетерии над аббатством, высоко на балке перекрытия, где никто не может меня увидеть, жую «Сникерс» и подслушиваю. Это один из моих любимых насестов для сбора деталей. Я хороший верхолаз, быстрый и ловкий. Поскольку, по мнению большинства других людей, я еще ребенок, со мной редко делятся информацией. Ну и ладно. Я уже не первый год как профи в делах проникновения и выведывания.

— И что ты предлагаешь нам сделать, Кэт? — говорит Марджери. — Оставить самого могущественного принца Темных вмерзшим в маленький ледяной кубик прямо под нашим домом? Это безумие! — В кафетерии полно ши-видящих. Большинство согласно бормочет, но они всегда такие. Кто на данный момент громче орет, с тем они и соглашаются. Овцы. Мне почти все время зверски хочется спрыгнуть туда, затрясти задом, проблеять «Бэ-э-э» и посмотреть, поймет ли хоть кто-нибудь мой посыл.

Большую часть ночи я провела в аббатстве, ждала, пока народ проснется и соберется на завтрак, во время которого те, кто не спал всю ночь, как и я, сообщат остальным новости и начнут их обсуждать. Мне нужно меньше сна, чем обычным людям, но когда я наконец падаю, то сплю трупом. Опасно настолько полно терять сознание, поэтому я всегда осторожно подбираю места для сна — за множеством закрытых дверей, с ловушками наготове. Я знаю, как о себе позаботиться. С восьми лет делаю это сама.

— Это едва ли просто ледяной куб, — говорит Кэт. — Сам Король Невидимых заточил Крууса. Вы видели, как вокруг него из пола поднялись решетки.

У меня нет семьи. Когда убили мою маму, Ро заставила меня переехать в аббатство к другим ши-видящим — тем, кто может видеть Фей и мог делать это еще до Падения Стен. У некоторых вдобавок есть уникальный дар. Мы всегда думали о себе как об особых, отделяя себя от людей и Фей, а однажды узнали, что давным-давно Король Невидимых изменил нас, смешав свою кровь с кровью шести древних ирландских домов. Кто-то считает, что мы запятнаны, что внутри у нас живет враг. А я считаю так: что делает тебя сильнее, то, блин, делает тебя сильнее.

— Сигнализация не работает, — продолжила Марджери. — И никто из нас не знает, как восстановить чары, не допускающие людей в комнату. А хуже всего то, что мы даже дверь не можем закрыть. Мак несколько часов пыталась это сделать.

Я почти давлюсь куском шоколада с орешками, пытаясь его проглотить. Нужно перестать реагировать так на ее имя. Каждый раз, когда я его слышу, мне вспоминается выражение ее лица в тот миг, когда она узнала правду обо мне.

На фиг! Я знала, что случится, если она выяснит, кто убил ее сестру. Так что нечего грузиться по этому поводу. Если ты знаешь, что случится, и ничего не делаешь, чтобы этому помешать, у тебя нет права удивляться и злиться, когда дерьмо влетит на вентилятор. Правило № 1 во вселенной: дерьмо всегда попадает на вентилятор. Такова природа дерьма. Его к вентилятору тянет.

— Она сказала, что та ей не поддается, — говорит Марджери. — Она думает, что это Король что-то с ней сделал. Бэрронс и его люди пытались вручную закрыть дверь, но не смогли. Ее заклинило.

— И кто угодно может туда войти, — подхватывает Колин. — Сегодня утром там стояли близняшки Михан — вцепились в решетку и глазели на него, как на короля ангелов!

— А что тыделала там сегодня утром? — спрашивает Кэт у Колин. Та отводит взгляд.

Порченая у меня кровь или нет, а насчет дара ши-видящей я не жалуюсь. У меня лучший в мире дар. Никто из остальных ши-видящих не знает, как со мной совладать. Я супербыстрая, суперсильная, у меня суперслух, супернюх и обалденное ночное зрение. Не знаю, как со вкусом. Чужим языком ничего не попробуешь, так что я никогда и не узнаю. Но лучше всего — суперскорость. Я могу промчаться по комнате, а меня даже не заметят. Если людей обдает воздухом от моего движения, они списывают это на сквозняк из открытого окна. А окна я открываю везде, где бываю. Это мое прикрытие. Если вы заходите в комнату, где много открытых окон, следите за сквозняками.

— Это потому что он выглядиткак ангел, — говорит Тара.

— Тара Линн, не смей ходить туда ни на секунду, — резко отвечает Кэт. — Круус уничтожил бы нас всех, если бы решил, что это принесет ему какую-то выгоду, причем мог бы сделать это даже до того, как прочитал Книгу и впитал ее силу. Теперь он самстал Синсар Дабх— самой темной и самой извращенной магической силой фейской расы. Ты уже забыла, что он сделал с Барб? Ты не помнишь, сколько людей уничтожила Книга, когда у нее не былотела? А теперь оно у нее есть. Оно под нашим аббатством. И ты считаешь, что оно выглядит как ангел? Что оно красиво? Ты с ума сошла?

Я прошлой ночью не была в катакомбах, так что своими глазами случившегося не видела. Потому что держалась как можно дальше от той, чье имя не называю. Но я слышала о том, что произошло. Все только об этом и говорят.

Чуваки, В’лейн оказался Круусом!

Он не Светлый. Он худший из всех принцев Невидимых.

Я просто не могу поверить. Я же в него втрескалась по уши! Я думала, что он тот, кто нас всех спасет, кто ведет собственный бой заодно с человеческой расой. А оказалось, что он был войной — в буквальном смысле, как один из Четырех Всадников Апокалипсиса, заодно с тремя своими братьями: Смертью, Гладом и Мором. Оказалось, что наши мифы были правдой. Когда они скачут по миру, все летит к чертям. А никто и не знал, что он жив. Крууса вроде как убили три четверти миллиона лет назад. Но все это время он притворялся В’лейном, прятался под гламуром, проник в Светлый Двор, манипулировал событиями, чтобы получить желаемое — власть над обеими расами.

У Фейри терпения, как песка на пляже. Наверное, когда живешь целую хренову вечность, терпеть становится проще.

А еще я слышала, что он один из тех четверых, кто изнасиловал М… ту, чье имя я даже мысленно не называю… в тот день в церкви, когда Гроссмейстер спустил на нее принцев.

А я еще говорила ему, что однажды подарю ему свою девственность! Он носил мне шоколадки и флиртовал со мной!

В’лейн — это Круус. Блин. Иногда просто слов не остается.

Тара дерзко выдерживает взгляд Кэт.

— Это не значит, что я хочу выпустить его на свободу. Я просто говорю, что он красив. И с этим никто не может поспорить. И крылья у него, как у ангела.

Он правдакрасив. И у нас большие, очень большие проблемы. Вчера, когда все оттуда наконец-то вымелись, я спустилась в катакомбы. Пробралась по подземному лабиринту и нашла комнату, в которой когда-то держали Синсар Дабх.И до сих пор держат — только уже в другой оболочке.

В’лейн больше не выглядит как В’лейн. Он запечатан в центре большого ледяного куба, окруженного клеткой из сияющих прутьев. Его голова запрокинута, глаза сияют радужным огнем, он ревет, и его огромные бархатно-черные крылья широко распахнуты. Яркие татуировки змеятся под кожей, блестящей, как золотая пыль. И он голый. Если бы я не видела других пенисов в фильмах, я бы заволновалась о потере своей девственности.

— Черные крылья, Тара, — говорит Кэт. — Как черная магия — такие же смертоносные. Он был опасен и раньше. Теперь же он в тысячу раз опаснее. Король не должен был позволять ему дочитывать всю Книгу. Он должен был его остановить.

— Мак сказала, что Король не хотел оставлять Синсар Дабхрасколотой, — говорит Колин. — Он беспокоился, что мы не сможем хранить ее запертой в двух местах.

Я копаюсь в кармане рюкзака, который всегда ношу на плече — никогда ведь не знаешь, что и когда тебе понадобится, а я все время на ходу, — и вытаскиваю еще один «Сникерс». Опять это чертово имя. Еда успокаивает боль в животе, которая просыпается от каждого повтора ее имени.

— Мы не могли ее удержать, даже когда она лежала в одном месте.

— Потому что Ровенаее выпустила, — говорит Вэл.

Эту часть истории я узнала утром, подслушивая ши-видящих в душевых. Когда Синсар Дабхзавладела Ровеной вчера ночью, та, кого я не называю, ее убила. Но не раньше, чем Ро выболтала, что сама выпустила Синсар Дабхна свободу. И все равно некоторые до сих пор треплются, что старая коза достойна хороших похорон! А я говорю, что Грандмистрисс ши-овечек мертва. Урра! Тащите торт и праздничные колпачки!

— Книга ослабила Ровену.

Ровена родиласьслабой. Ведьма с жаждой силы.

— Возможно, Круус ослабит нас, — говорит Кэт.

Я вздыхаю с батончиком в зубах и проглатываю вздох. Новый временный лидер аббатства и временно исполняющая обязанности Грандмистрисс ши-видящих всего мира только что допустила большую ошибку. Я кое-чему научилась у той неназываемой личности, с которой некоторое время зависала. Ши-овцам нужна сильная рука. Не такая, как у Ро, которая запугивала, унижала и тиранила, а такая, как у пастуха, который не позволяет стаду разбежаться. Страх и сомнения — главные причины панического бегства. Кэт должна была сказать нечто вроде «хорошо, что все вместе мы сильнее Ровены». Да ребенку же ясно, что там внизу происходит. Ши-видящие напуганы: Ровена мертва, Дублин превратился в руины с бешеными обитателями и толпами монстров, один из хороших парней оказался плохим. Их жизнь слишком быстро изменилась по стольким пунктам сразу, что они не знают, как с этим справиться. И для самого сильного, самого уверенного лидера они легкая добыча, а значит, Кэт придется очень быстро стать таковым.

Пока кто-нибудь куда менее способный и добрый не занял ее место.

Кто-то типа Марджери, которая даже сейчас, сузив глаза, наблюдает за толпой, как термометр в заднице, оценивая накал страстей. Она на год старше Кэт и при жизни старой ведьмы входила во внутренний круг доверенных лиц Ро. Она не станет мириться со сменой начальства, если туда не включат ее. И будет создавать проблемы на каждом шагу. Надеюсь, Кэт знает, насколько опасной может быть Мардж. Все, кто близко общался с Ро дольше… ну, скажем, секунды, чуял в ней нечто действительно страшное. Уж я-то знаю. Я была к ней ближе всех. Ши-овечья политика. Чуваки, я ее ненавижу. Она опутывает тебя, как липкая паутина. Я люблю жить сама по себе!