<p>Валерий Вайнин</p><p>В мире этом… Стихи</p><p>Читателю</p>Проклятием векав душе человекаживет необузданный зверь.Скорблю я об этом,играя куплетом.Не верь мне, читатель, не верь.Мешая друг другу,мы ходим по кругуи мало умнеем в пути.Изящные позы,хрустальные слезыпрости мне, читатель, прости.В масштабах планетыопасны поэты —обыденной речи враги.От сладкой неволирифмованной болиспасайся, читатель, беги.А впрочем… а все женам грезы дороже,чем горести жизни земной.С волненьем и дрожьюв погоню за ложьюсмелее, читатель, за мной!<p>С вершин мы сползаем на летний луг</p><p>До и после</p>Кого при жизни хвалили,того хоронят шуты.Слепец ложится прозревшимпод сень могильной плиты.Кого при жизни боялись,того пинают потом,но мгла скрывает беднягусвоим свинцовым щитом.Кого ценили при жизни,вокруг того – тишина.Над кем при жизни смеялись,тому и смерть не страшна.Кому платили при жизни,тот спит, сжимая пятак.Кого всю жизнь изучали,с тем ныне что-то не так.Игрок минутной удачейгневит скупую судьбу.Кого при жизни прощали,того терзают в гробу.В земле становится прахомстрастей и нервов клубок.Кого любили при жизни,тому завидует Бог.<p>Созерцатель</p>Глядя на ликующих людей,с ними я вприсядку не пляшуи не загоняю лошадей,но не потому, что не спешу.В речках я нащупываю брод,ухарски удачу не ловлю:шансы не вписаться в поворотсводят устремления к нулю.Свергнув тиранию скоростей,принятую женщинами-вамп,вижу в клокотании страстейстертый до замызганности штамп.Станет ли с эпохою мудритьтот, кто ее горечи вкусил?Время не стараюсь покорить,но не потому, что мало сил.<p>Притча</p>Который уж годв подвалах рабыдля гордых господстрогают гробы,и выбор одиниз множества проб:чем злей господин,тем красочней гроб.Потехи господверней и вернейприносят доходВладыке Теней.По воде небестворится судьба:за гробом ждет бесс ухмылкой раба.<p>Поговорка</p>Дурень согласно природеделает из ерунды,как говорится в народе,«бурю в стакане воды».Взгляд его щурится строго,вперясь в орбиты планет.Шуму, как водится много —толку, само собой, нет.Коль накаляются страстив шаге до общей беды,любят устраивать властибурю в стакане воды.От содроганья стаканажутко становится вдруг,будто волна океанапочву колеблет вокруг.Граждане рыкают зычнов потных объятьях нуждыи отвечают привычнобурей в стакане воды.Чувствуя братские корчии напряженье умов,как уберечься от порчив этом разгуле штормов?Вторя гуденью металла,множа героев ряды,символом нации сталабуря в стакане воды.Издавна сушит светилокапельки пролитых слёз —лишь бы стаканов хватилои не штормило всерьёз.<p>Метаморфозы</p>Свет иногда холоднее, чем лёд,и горячей иногда, чем бульон.Либо он капает, сладкий, как мёд,либо штормит, словно море, солён.Свет закрывает обзор, как засов,трепетной бабочкой мечется свет —неуловим, как таинственный зов,или уныл, как прощальный привет.Свет переносит любовную дрожьи озареньями сводит с ума,но погибает, наткнувшись на ложь.Тут уж не дремлет ползучая тьма.<p>Не герои</p>У того, кто пуглив да хитёр,в дележах ощутимая доля,ибо прочих ведёт на костёрнесгибаемо-твёрдая воля.Всякий вправе красиво сгоретьили жить наподобие крысы.Кто не слишком спешит умереть,тот готов заключать компромиссы.Слабаки притерпелись к плетями к тому, что вокруг лиходеи,и себя вместе с миром к чертямне взорвут ради светлой идеи.<p>Ренессанс 2002</p>Нет ни капли дарования в певце,но едва ли сожалеет он о том:несмываемая радость на лице —показательный для медиков симптом.Исступлённо аплодируют глупцыпетуху, что подражает соловью.И актриса с обаянием овцыс придыханиями блеет интервью.Политолог, чтоб набить себе карман,устрашает голой задницей ежей.И писательница женский свой романсочиняет, не осилив падежей.Чтобы выйти по солидности в финал,со скандалом, по звонку и под шумокпрорываются все в глянцевый журнал,словно звери в безразмерный теремок.И кумиры устремляются вперёд,как сплочённая обученная рать.Что б ни выскочило – публика сожрёт,да к тому ж ей не придётся выбирать.<p>Бдение</p>За ночь наплачешь, пока себя гложешь,хилый сонет.Так или этак слова расположишь —магии нет.Все же чернила, как с неба осадки,каплют с пера,и растворяются в сердце остаткизла и добра.Собственных мыслей ты напрочь не слышишьсредь тишины.И от отчаянья сдуру напишешьгимн для страны.И на конфуз твой накинет покровыводки бадья.Скажешь ты зеркалу: «Будем здоровы.Бог нам судья.»<p>Из прописей</p>Щедрость предназначенадля кормленья ворога.То, что не утрачено,ценится недорого.Рассужденья строгиес безрассудством связаны,а молебны многиедьяволом подсказаны.<p>Вздох</p>Амброй тёк бы лунный свет,был бы мир чудесен,если б только мой соседводку пил без песен.<p>Пословица</p>Не бойся волковв стране дураков.<p>Из глубины взываю</p>С амвона поп толкуетпро Высший самосуд —андроиды ликуюти крючьями трясут;стремятся патриотывсех прочих прополоть…От приступа икотыхрани меня Господь.Пивко с утра вкушаетручная голытьба:веселью не мешаетни порка, ни стрельба;Тарзан дочуркам снится,вздымающий коня…От зуда в поясницехрани Господь меня.Ревнители Культурысюсюкают с вождём,стога макулатурысыреют под дождём;куратора неврозытрясут в кругу родни…От авангардной прозыГосподь меня храни.<p>Время и мы</p>Культура смердит нестерпимо,встают за прогресс пошляки,хрустят под пятой черепки,и время проносится мимо.Коль карты ложатся удачно,на жизнь обижаться грешно:посмотришь – не так уж всё мрачно,скорее, до боли смешно.Но в кольцах табачного дымамы в ужасе чувствуем вдруг,что время проносится мимо…и падают карты из рук.Смерть лечит болезни и раны,из тьмы совершая бросок.Дворцы и великие планысъедает ползучий песок.И мы ощущаем незримо,с порога ступив на крыльцо,как время проносится мимои сыпет песчинки в лицо.И умники в жажде открытийплатком вытирают слезу,не видя зловещих событий,застрявших соринкой в глазу.Еще из Эллады и Римаспешит по большим городампомойка по нашим следам.А время проносится мимо.<p>Лыко в строку</p>В журналах, где стряпают что-то,уместное в форме золы,улыбки актёров на фотопорой безоглядно подлы.У клоуна, прущего к цели,прочтёшь на челе без труда:«Я парень, сговорчивый в деле.Назначьте: кого и куда.»Усмешка раскрученной кралисигналит: «Барьер проходим.Хоть я безупречной морали —звоните, а там поглядим.»И, как леденцы в общепите,пестреют улыбки, дразня:«Купите, купите, купите!Скорее купите меня!»Ребята! Возможно, в финалесослужит вам службу гормон,но прежде, чем сняться в журнале,пожуйте хотя бы лимон.<p>На запад</p>С мрачной страстью игроковобобрав себя до нитки,на кораблик дураковпогрузили мы пожитки.Во хмелю ещё сильнанаша нищая держава.И швыряет нас волнато налево, то направо.Капитан наш, супермен,не учил, видать, уроков,но в Эпоху Переменлохи ставят на пророков.С часовыми по боками с чекушкою в кармане —безразлично дуракамто, что прячется в тумане.Все по палубе снуют,чтоб поддерживать с азартомувядающий уютпо совдеповским стандартам.В трюме хлюпает водаи чадит свечи огарок.Курс на запад, господа.Привезём себя в подарок.<p>У обочины</p>
