Читаем В ярости (В шоке-2) онлайн бесплатно

ВЫ НЕ СМОГЛИ ПРОЙТИ КВЕСТ «ПОПАСТЬ В СВОБОДНЫЙ ГОРОД 1»!

ВЫ ЛИШЕНЫ ПРАВА НА УЧАСТИЕ В ИГРЕ И БУДЕТЕ ДЕАКТИВИРОВАНЫ!

«Это как это, я не прошёл квест? А куда я тогда попал? И почему я не могу встать?» — мысли застучали молоточком по мозгам.

Я лежал на кровати в какой-то белой комнате, очень похожей на больничную палату, и не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Открылась дверь, вошли Железняк с Черноволовым.

— Да уж, дежавю какое-то, — усмехнулся Железняк.

— Ты только в этот раз не облажайся, — мрачно сказал Черноволов. — А то дисциплинарным выговором уже не отделаемся.

Мне дико хотелось вскочить или хотя бы крикнуть, но ничего не выходило.

В комнату, держа в руке шприц, вошла уже знакомая мне медсестра Маргарита Симакова. Присев на край кровати, она положила шприц мне на грудь и взяла меня за руку. Очень хотелось выдернуть руку, но медсестра держала её крепко. Я снова бросил все силы хотя бы на то, чтобы заорать, хоть как-то показать своё несогласие с происходящим. Маргарита Симакова осторожно погладила мою руку, а потом щеку, лоб и сказала:

— Макс! Успокойся! Всё нормально!

И тут я смог наконец-то заорать.

— Макс! Не кричи! Всё хорошо! — громко и твёрдо произнесла Катя, глядя мне прямо в глаза.

«Стоп! А где Симакова? А где Черноволов с Железняком? Опять, что ли, сон? — различные мысли кружили в голове. — Вот почему мне не снится женская сборная Бразилии по пляжному волейболу, а снятся некрасивые и злые мужики, которые даже во сне хотят меня убить? Или это галлюцинации были?»

Я огляделся по сторонам и поёжился от того, как всё вокруг было похоже на прервавшийся сон: я лежал на кровати в белой комнате, вместо Железняка с Черноволовым возле меня стояли Колян с каким-то мужиком, а вместо медсестры Симаковой на кровати сидела Катя и держала меня за руку.

— Успокойся, Макс! — ещё раз сказала Катя, но уже более мягким тоном. — Всё нормально. Уже нормально.

Мне не понравились её слова.

«Уже нормально? А что, до этого было ненормально?» — подумал я и опять поёжился.

— Да, брат, напугал ты нас, — усмехнулся Колян. — Мы думали, что ты с ума сошёл: глаза горят, изо рта пена идёт, и орёшь, как будто с тебя кожу сдирают. Жуткое зрелище, если честно.

Мне не понравилось веселье Коляна.

— Не помню, — мрачно сказал я. — А куда вы пропали?

— Что значит, пропали? — друг однозначно надо мной издевался.

— Блин, то и значит! Сначала Катя исчезла, а потом ты!

— Ты чего, чувак? — Колян перестал улыбаться. — Я когда зашёл, смотрю, ты стоишь рядом с Катей, тычешь в неё пальцем и орёшь, что её надо найти. Потом резко отвернулся, а когда назад повернулся, опять заорал и прямо на меня попёр с калашом. Я реально кирпичами обделался, хорошо ребята подскочили, я вместе с ними смог тебя утихомирить, да автомат забрать. Тебя почти сутки штырило, мы думали, ты крышей поехал. Но потом отходить стал потихоньку.

Я посмотрел на Катю, она кивнула и сказала:

— Да, Макс, так и было.

— Жесть какая-то, я реально вас не видел. А куда мы вообще попали? Что там было? И что это за место? — я оглядел комнату ещё раз.

— Да ничего не было, — ответила Катя. — Просто КПП, мы через него прошли, нас встретили, спросили, кто мы и зачем пришли? Проводили сюда. Нас в Колей проводили, а тебя принесли.

— Сюда, это куда? — осторожно поинтересовался я.

— Тут у них типа карантин, — ответил Колян. — Санитарный пункт. Прибывшие должны здесь сутки пробыть. Нам три часа осталось.

— В смысле три часа? — мне всё больше не нравились слова Коляна. — Я что, двадцать один час был в отключке?

— Двадцать часов сорок пять минут, молодой человек! — произнёс до этого молчавший мужчина.

На вид ему было лет шестьдесят, он был в белом врачебном халате, невысокий, с залысинами и бородкой-эспаньолкой. Я по привычке сразу посмотрел на его характеристики, но вместо них увидел серый значок офлайна.

Мужчина прочитал мой взгляд, улыбнулся и сказал:

— Контакт с Системой ищете? Его здесь не найти. Наш город защищён от Игры.

— Каким образом?

— Молодой человек, я доктор, а не физик, свой вопрос вы лучше задайте Распределителю.

— Кому? — мне это уже окончательно не нравилось.

— Распределителю. Вы с ним увидитесь через три часа, потерпите немного, — снова неимоверно дружелюбно произнёс мужик в халате. — А сейчас я позволю себе удалиться, так как вижу, что с вами всё в порядке. Удачного вам всем распределения!

Мужик ушёл, а я оглядел друзей.

— Вы чего-нибудь поняли?

— Да ни фига! — признался Колян.

— Через три часа узнаем, — философски заметила Катя и добавила. — Я пойду пока в своей палате полежу.

Как только она вышла, я встал с кровати. Полученная информация меня взбудоражила настолько, что я не мог ни лежать, ни сидеть.

— Колян, это точно Свободный Город?

— Да, вроде. Только вот степень местной свободы, это уже отдельный вопрос. Какие-то они здесь все странные.

— Ладно, разберёмся, — попытался я успокоить товарища, сам при этом находясь далеко не в самом умиротворённом состоянии.

Три часа пролетели за обсуждением нашего сюда прорыва и анализом увиденного в процессе этого дела. Я лишний раз спросил, не привиделась ли мне истерика пулемётчика, но Колян сказал, что нет. Пулемётчик действительно чуть не сошёл с ума от ужаса при мысли, что мы возьмём его с собой за ворота, и Колян, вспоминая это, пребывал в состоянии глубокой озабоченности.

Потом за нами пришёл тот самый мужик и какой-то человек в униформе. С ними была Катя.

— Пойдёмте, молодые люди, — всё тем же милым голосом проворковал мужик. — Михаил вас проводит к Распределителю. Удачи!

Поблагодарив доктора за приём и помощь, мы проследовали за Михаилом. Выйдя из санитарного пункта, я заметил, что он находился буквально в нескольких метрах от КПП. Сейчас, находясь в нормальном состоянии, я смог разглядеть окрестность. Нигде поблизости не было ни тумана, ни гула, а вдали виднелись какие-то здания, похожие на жилой микрорайон небольшого городка.

Какой-либо охраны по внутреннему периметру Свободного Города я не заметил. Только высокая стена метра три, да буквально метров пять от неё распаханная полоса земли, как на границе, а далее всё, как и должно быть в этой местности: земля, трава, ямы, лужи.

Михаил повёл нас в сторону тех самых домов, что я приметил. Минут через пятнадцать мы подошли к массиву. Как я и думал, это был квартал, состоящий из небольших двух- и трёхэтажных домов. И все они были какие-то унылые. Не то чтобы неухоженные или ветхие, а именно унылые: неуютные с виду, серые, с задёрнутыми наглухо шторами, без присущих городским домам детских площадок или клумб. Будто какое-то режимное поселение. Хотя чему я удивлялся? Это оно и было, по большому счёту.

Михаил проводил нас к одному из немногих одноэтажных домов и, приоткрыв дверь, жестом пригласил войти внутрь. Мы вошли, он последовал за нами. У меня закралось подозрение, что наш провожатый немой: он не проронил за всю дорогу ни единого слова и проигнорировал парочку вопросов, которые ему задавал Колян.

Войдя в дом, мы сразу же попали в небольшое лобби, на удивление светлое и чистое. Из него четыре двери вели, судя по всему, в четыре помещения. Из всей мебели в лобби было лишь два ряда не очень удобных кресел, по пять в каждом ряду. Михаил жестом пригласил нас сесть, а сам приоткрыл одну из дверей.

— Привёл? — послышалось из-за открытой двери.

— Да, — выдавил-таки из себя один слог наш провожатый.

После чего, не обращая на нас никакого внимания, он покинул здание.

Мы переглянулись, и я хотел было поделиться с товарищами мыслями о происходящем, но из комнаты, в которую заглядывал Михаил, вышел мужчина.

— Прошу, господа! — он жестом пригласил нас войти в комнату.

Мы вошли и оказались в небольшом кабинете, похожем на рабочее место бухгалтера или HR-менеджера.

— Присаживайтесь! — хозяин кабинета указал на стоявшие напротив его стола диванчик и два офисных кресла.

Мы с Катей сели в кресла, Колян плюхнулся на диван.

— Меня зовут Андрей Николаевич, — продолжил мужчина. — Ваши имена я знаю, но вот кто из вас кто, не в курсе. Хотя могу предположить, что Екатерину я вычислить смогу!

Мужик рассмеялся своей шутке, судя по такому началу разговора, он очень хотел провести его в непринуждённом формате.

— Максим!

— Николай!

Представились мы с Коляном по очереди.

— Очень приятно! — сказал мужик, да так, что у меня начало возникать ощущение, что ему действительно было приятно.

Сразу сложилось впечатление, что человек умеет работать с людьми. На вид Андрею Николаевичу было лет пятьдесят, он был одет в неброский тёмно-серый, по виду дорогой пуловер поверх белоснежной рубашки. Суховатое лицо, почти полностью седая голова и небольшой шрам на виске.

— Я Распределитель! Моя задача по возможности как можно больше вам тут объяснить, дать подъёмные, устроить на работу и помочь с выбором жилья. Начнём с подъёмных. Каждому из вас положено две тысячи рублей и талоны на пять дней бесплатного проживания в гостинице. Ещё я вам в конце дам адрес, где можно на двести рублей перекусить. Если есть два раза в день, то на пять дней как раз хватит. Хотя если в магазине китайской лапши набрать, то и пару недель можно на две тысячи протянуть. Но это уже ваши дела. Не маленькие, разберётесь.

Андрей Николаевич немного передохнул, после чего обвёл нас всех троих взглядом и спросил:

— Вы трое просто знакомые или среди вас есть пара?

— А что? — не удержался я от вопроса.

— Пара может жить вместе, тогда талонов на десять дней хватит, но я сразу должен это отметить у себя.

— Мы будем жить вместе! — быстро сказала Катя. — Мы пара!

Мы с Коляном от неожиданности уставились на нашу подругу, а распределитель поинтересовался:

— С кем именно?

— С Максом!

— С Максом, — повторил распорядитель. — Так и запишем. И мой вам совет: времени не теряйте! Походите, присмотритесь, поищите работу заранее. Лучше несколько вариантов просмотреть, чем с голоду на первую попавшуюся устроиться. Платят у нас не очень много, так как рабочей силы в избытке. Поэтому не тяните! А как устроитесь, вам будут обязаны сразу дать аванс. Такое правило: вновь прибывшие, независимо от того, куда они устроились, имеют право в течение первого года получать на работе авансы. За год, если повезёт, сможете с авансового варианта жизни перейти на нормальный. С гостиницы потом рекомендую съехать в доходный дом. Выбирайте тот, где квартиры коммунальные. Комната в коммуналке — самый приемлемый вариант жилья. Хостел дешевле, но по мне, так лучше сэкономить на еде, чем жить в комнате на двадцать человек с одним санузлом.

— А что, нормальную квартиру тут снять нельзя? — мне это всё уже окончательно не нравилось, и я не хотел жить ни в хостеле, ни в коммуналке.

— Максим, — распорядитель выдержал приличную паузу. — Не то чтобы я хочу вас заранее пугать, но поверьте мне, вас неприятно удивят наши низкие зарплаты и высокие цены на аренду квартир. Впрочем, если скинетесь все вместе, а питаться будете одной картошкой, то потянете и квартирку. Почему бы и нет?

— Здесь что, всё так плохо? — как-то совсем обречённо спросил Колян.

— Кому как, — честно ответил распорядитель. — У кого есть деньги, тому хорошо, у кого их нет, тому плохо. Как везде, впрочем. А сейчас будьте добры, подойдите к веб-камере и улыбнитесь, я вам сделаю идентификационные карточки, у нас они являются основным документом. Кстати, из прошлой жизни документов с собой нет?

Меня это «из прошлой жизни» покоробило совсем уж сильно. И, видимо, не только меня, так как никто не ответил на вопрос.

— Тогда ещё и фамилии скажите! Максим, давайте с вас начнём!

— Седов, — ответил я и посмотрел в глазок веб-камеры.

Катя и Колян повторили за мной эту процедуру, после чего Андрей Николаевич сказал:

— Завтра зайдёте ко мне, заберёте! Каждый лично! Вот ещё, держите небольшие буклетики! — распорядитель достал из ящика стола и выложил перед собой три сложенных пополам листа бумаги, непонятно почему названные им буклетами. — Тут схема поселения, на ней отмечены гостиница, несколько столовых, здравпункт и ещё кое-что по мелочи.

Распорядитель взял со стола ручку и на одной из листовок что-то подчеркнул.

— Вот, я здесь отметил, как обещал, наиболее экономичную столовую, за двести рублей там можно более-менее нормально поесть. Всего вам хорошего! Желаю скорейшей адаптации! — Андрей Николаевич посмотрел на нас добрым отеческим взглядом и улыбнулся голливудской улыбкой.

Мы некоторое время сидели молча с открытыми ртами, пытаясь переварить полученную информацию. Первым не сдержался Колян.

— И это всё? — искренне удивляясь, спросил он.

— Да вроде ничего не забыл, — искренне ответил распорядитель. — Но если есть вопросы, то задавайте!

Колян встал с дивана, и эмоционально разведя руки в разные стороны, высказал вопрос, который мучил каждого из нас с момента прохода сквозь ворота:

— Куда мы вообще попали?

— Хороший вопрос, — философски заметил распорядитель, поменявшись в лице и став очень серьёзным. — Я, собственно, тоже хотел вас об этом спросить: вы понимаете, куда вы попали?

— Понимали бы, я бы не спрашивал! — уже немного агрессивно ответил Колян, а мы с Катей лишь неопределённо пожали плечами.

Распорядитель проигнорировал тон нашего товарища и всё так же дружелюбно пояснил:

— Я почему спрашиваю? Потому что среди тех, кто приходит к нам сами, не все понимают, куда они пришли, — продолжил Андрей Николаевич. — Впрочем, сами к нам приходят редко. Официально мы называемся исправительно-трудовое поселение номер двенадцать сорок шесть. Так мы проходим по всем базам. Неофициально — Черняевское поселение. Здесь раньше деревня Черняевка была. Разумеется, все эти названия и сравнения — чистая формальность…

Распорядитель ещё что-то рассказывал, но я его уже не слушал, слова его шли фоном и в данный момент были мне совершенно неважны. В голове у меня крутились лишь два слова «Черняевское поселение». Страшная догадка пронзила мой мозг, голова стала тяжёлой, а ноги — ватными. Я, всеми силами пытаясь не показать своего состояния, но при этом не имея даже возможности нормально вдохнуть, осторожно присел назад на кресло и тихо произнёс еле шевелящимся языком:

— Точка Ч?

— В просторечии Точка Ч, — подтвердил распорядитель, всё так же искренне улыбаясь. — Но мы не любим это название. И я не рекомендую его использовать, во избежание недоразумений и конфликтов.

«Точка Ч! Твою же дивизию туда-сюда и обратно! — моя голова просто отказывалась соображать и принимать полученную информацию. — Вот это подстава! Нам дали карту дороги в Точку Ч! Слон, старые носки ему в душу, подстраховался урод! Решил, вдруг не сможет нас замочить, так приготовил левую карту! И не просто левую, а самую левейшую из всех левых! Это подстава века. Считается Слону, достойно ответил за то, что мы с ним сделали в берлоге».