Читаем В глубинах пространства онлайн бесплатно
В течение сорока восьми часов неуправляемый корабль нес ДюКесна в пустоту космоса с ужасающей и постоянно нараставшей скоростью. Затем, когда запас активированной меди подошел к концу, ускорение начало спадать. Пол и потолок постепенно вернулись на свои обычные места; низ стал низом, верх — верхом. Когда была исчерпана последняя частица меди, скорость корабля стала постоянной. Находящимся внутри он теперь казался неподвижным, хотя на самом деле судно мчалось вперед со скоростью, в тысячи раз превосходящей скорость света. И никто не мог сказать, куда направлен этот стремительный полет.
Первым пришел к себя ДюКесн. Его попытка подняться на ноги кончилась тем, что он поплыл к потолку, где и замер, удерживая тело на месте легкими движениями рук. Остальные, не пытаясь встать, взирали на него с нескрываемым изумлением. ДюКесн дотянулся до поручня и, придерживаясь за него, опустился на пол. С великой осторожностью он стащил куртку, не забыв вынуть из просторных карманов два автоматических пистолета. Потом, тщательно ощупав ребра, он пришел к выводу, что кости, похоже, целы, хотя плечо болело ужасно. И только тогда он осмотрелся вокруг, чтобы определить, в каком состоянии находятся его спутники по путешествию.
Они сидели на полу, придерживаясь кто за что мог. Девушки не двигались; Перкинс снимал с себя кожаный пиджак. — Доброе утро, доктор ДюКесн. Вероятно, что-то случилось, когда я оттолкнула вашего приятеля?
— Доброе утро, мисс Вэйнман, — с некоторым облегчением улыбнулся ДюКесн. — Вы совершенно правы, произошло сразу несколько вещей. Он врезался в пульт управления и замкнул все силовые цепи — поэтому мы летим бог знает куда и, судя по всему, со скоростью, значительно большей, чем я мог рассчитывать. Я попытался добраться до рычагов, но не смог… не смог справиться с тяжестью… Ну, а потом все мы потеряли сознание и очнулись только сейчас.
— Вы можете предположить, где мы находимся?
— Нет… впрочем, могу прикинуть, — он посмотрел на отсек, где находился медный цилиндр, затем взял блокнот, ручку, миниатюрный калькулятор и на мгновение задумался.
Повернувшись к одному из иллюминаторов. ДюКесн пристально вгляделся в открывающуюся перед его взором картину; затем он перешел к другому овальному окну, к третьему и к четвертому. Наконец, доктор склонился над чудовищно перекошенным пультом, внимательно изучил показания приборов и ввел данные в компьютер.
— Я не могу ничего понять, — невозмутимо обратился он к Дороти. — Двигатель работал в течение сорока восьми часов и, следовательно, мы должны находиться не дальше, чем в двух световых днях от нашего светила. Однако все указывает на то, что это совсем не так. Клянусь, я мог бы узнать по крайней мере некоторые из неподвижных звезд и созвездий в любой точке, удаленной от Солнца на расстояние светового года, но сейчас же я не вижу ни одной знакомой звезды. Поэтому не исключено, что корабль все это время двигался с ускорением, а это значит, что мы находимся где-то на расстоянии восьмидесяти парсеков от дома.
С лица Дороти сбежала краска; Маргарет Спенсер лишилась чувств. Перкинс вытаращил глаза, его щека задергалась в нервном тике.
— Значит… значит, мы никогда не сможем вернуться назад? — запинаясь, спросила Дороти.
— Я этого не говорил…
— Это все из-за тебя, подлая сука! — вдруг заорал Перкинс и в ярости бросился на Дороги, пытаясь схватить её за горло. Однако его бешеный рывок не достиг цели — он лишь нелепо распластался в воздухе, размахивая руками. ДюКесн, держась правой рукой за поручень, левой отпихнул Перкинса через весь отсек одним легким толчком.
— Помолчал бы ты лучше, болван! — процедил он. — Одно неверное движение — и я вообще выкину тебя наружу! В том, что мы находимся в таком положении, вина не её, а твоя. Надо было тебе хоть чуть-чуть пошевелить мозгами и не распускать руки… Однако, что сожалеть о прошлом! Сейчас меня интересует одна-единственная вещь — как вернуться назад…
— Но это невозможно! — захныкал Перкинс, мгновенно потеряв весь свой апломб. — Энергия на исходе, управление повреждено… и ты сам сказал, что мы потерялись!
— Ничего подобного я не говорил, — ледяным тоном отрезал ДюКесн. — Я сказал, что не знаю, где мы находимся, — а это две большие разницы.
— Не слишком большое отличие, верно? — с каплей яда в голосе заметила Дороти.
— Весьма значительное, мисс Вэйнман. Во-первых, я могу восстановить пульт управления; во-вторых, у меня есть ещё два энергетических бруска. Один из них, ориентированный в обратном направлении, остановит наше движение. Половину второго я сожгу после того, как смогу распознать неподвижные звезды и произвести триангуляцию — то есть определить наше местоположение. Тогда я буду знать, где находится Солнечная Система, и мы направимся именно туда. Ну а сейчас, я полагаю, нам не помешает слегка перекусить.
— Великолепная мысль! — И, главное, очень своевременная! — воскликнула Дороти. — Я смертельно проголодалась. Где ваш холодильник с припасами, сэр? Впрочем, — она провела ладонью по своим спутанным локонам, — сначала я должна привести себя в порядок… да и ей это не помешает, — Дороти кивнула на вторую девушку, распростертую на полу. — Как пройти в нашу каюту… если, собственно говоря, нам положена каюта?
— О, конечно, конечно… Сюда, пожалуйста… там, дальше, камбуз. Места немного, но, думаю, вы сможете устроиться. Должен сказать, мисс Вэйнман, — ДюКесн приподнял брови, — что я просто восхищен вашим самообладанием. Я не ожидал, что этот болван втянет нас в подобную ситуацию, хоты мы с ним вполне заслуживаем всего, что получили… Ну, ладно… Кроме вас, тут ещё мисс Спенсер… вы не могли бы ей помочь?
— Попытаюсь. Я тоже совершенно ошеломлена, но если все мы начнем хлопаться в обморок, это ничему не поможет. Надеюсь, нам все-таки удастся вернуться, не так ли?
— Несомненно, — ДюКесн поднял глаза к потолку и многозначительно добавил: — Во всяком случае, двоим из нас.
Дороти обняла за плечи вторую девушку, которая ещё не совсем пришла в себя и, видимо, не сознавала, что происходит вокруг, и помогла ей подняться на ноги. Сейчас она могла думать о человеке, оставшемся в командном отсеке, — человеке, который похитил её, — только с оттенком восхищения. Его спокойствие, хладнокровие, умение владеть собой и ситуацией… А эти ужасные синяки, изуродовавшие левую половину его лица, — ведь точно такие же должны быть и на теле, но он ничем не выдал, что испытывает боль… Она заметила, что только его пример дает ей возможность держать себя в руках.
У порога её взгляд упал на кожаную куртку Перкинса, и вдруг Дороти сообразила, что он не вытащил из карманов оружие. Украдкой повернув голову и убедившись, что он не следит за ней, девушка молниеносно обыскала куртку и, действительно, нашла два пистолета. С облегчением отметив, что это стандартное оружие сорок пятого калибра, она сунула их за пояс.
Добравшись до каюты, Дороти внимательно взглянула на свою спутницу и тут же направилась к аптечке на камбуз.
— Ну-ка, проглоти вот это, — приказала она. Девушка подчинилась. Ее тело все ещё сотрясала неудержимая дрожь, но, видимо, она стала возвращаться к жизни.
— Вот так-то лучше. Ну, а теперь выкинь все неприятности из головы, — резко велела Дороти. — Мы, слава богу, ещё не умерли, и делать этого не собираемся.
— Я в этом не уверена, — ответила та безжизненным голосом. — Этот Перкинс — зверь… настоящее чудовище!
— Да. Но я знаю ещё кое-что — о чем не догадывается ни Перкинс, ни даже ДюКесн. У них на хвосте двое самых умных и ловких парней во всей Вселенной — и когда они догонят нас… на месте Перкинса и ДюКесна я бы оказаться в тот момент не хотела.
— О чем ты говоришь? — Уверенная речь Дороти, так же как и сильнодействующая таблетка, начали оказывать свой эффект — девушка быстро приходила в себя, обретая жизненные силы. — Нет, правда?
— Да, представь себе. Но нам ещё так много надо сделать — и в первую очередь как-нибудь вымыться. А при невесомости… Скажи, тебя не тошнит от нее?
— О, ужасно; но теперь во мне почти ничего не осталось, понимаешь? А как ты?
— Ничего. Мне она совсем не нравится, но скоро я свыкнусь с ней. Ты, очевидно, ничего не знаешь о невесомости?
— Нет… Все, что я могу ощущать — что я падаю, падаю без конца… и это почти невыносимо!
— Да уж, приятного мало… Но я изучала это явление — в теории, разумеется, — и мои друзья объяснили, что просто не надо обращать внимания на это противное чувство падения. Пока у меня не очень-то получается, но я все же пытаюсь, — Дороти повернулась к раковине. — Итак, сначала ванна, а потом…
— Ванна? Здесь? Но как?!
— Я хотела сказать: губка. Я покажу тебе, как ею пользоваться. Затем… они прихватили массу одежды для меня, а мы почти одного роста… ты будешь прекрасно выглядеть в зеленом.
После того, как они привели себя в порядок, Дороти заметила:
— Теперь совсем другое дело! Мы стали похожи на людей.
Девушки посмотрели друг на друга, и каждая осталась довольной тем, что увидела.
Незнакомке, на взгляд Дороти, было на вид года двадцать два. Пряди волнистых черных волос обрамляли личико с тонкими чертами. Ее глаза были глубокого карего цвета, а кожа цвета слоновой кости — нежной и бархатистой. Она очень хороша собой, подумала девушка, это заметно даже сейчас, когда малышка выглядит осунувшейся и изможденной.
— Я думаю, прежде чем мы примемся за что-нибудь, нам лучше представиться друг другу, — сказала кареглазка. — Я — Маргарет Спенсер, бывший личный секретарь Его Всемогущества Стального Брукингса. Его банда обманом вытянула из моего отца открытие, стоящее миллионы, а потом… потом они убили его, — в глазах девушки сверкнули слезы. — Я устроилась к Брукингсу, чтобы расквитаться с ним, но у меня ничего не вышло… они раскусили меня! Два месяца… нет, лучше не вспоминать о том, что они со мной творили… и вот теперь я здесь, — она судорожно вздохнула, покаянно опустив черноволосую головку. — Мой язык никогда не доводил меня до добра и, мне кажется, так будет и сейчас. Перкинс убьет меня. Хотя если то, о чем ты говорила — правда, я добавлю: «если сможет». После твоих слов впервые за долгое время у меня блеснула надежда…
— Но что же доктор ДюКесн? Я уверена, что он не позволит…
— Я никогда раньше не встречала ДюКесна, но если верить тому, что я слышала о нем в офисе Брукингса, он куда опасней этого бандита — в своем роде, конечно. Абсолютно хладнокровен и совершенно безжалостен — истинный дьявол!
— О, мне кажется, ты к нему несправедлива. Ты разве не видела, как он ударил Перкинса, когда тот погнался за мной?
— Нет… у, меня все плыло перед глазами. И все равно, это ни о чем не говорит. Наверное, ты нужна ему живой — раз уж он пошел на то, чтобы похитить тебя. В противном случае он позволил бы Перкинсу делать с тобой все что угодно и не пошевелил бы и пальцем.
— Мне трудно поверить в это… — Тем не менее, холод сжал сердце Дороти, когда она подумала о всех нечеловеческих преступлениях, которые молва приписывала этому человеку. — Вспомни, он ведь обращался с нами обеими с такой предупредительностью… давай все же надеяться на лучшее. В любом случае, я уверена, что мы вернемся живыми и невредимыми.
— Ты все время говоришь об этом… Что заставляет тебя верить?
— Видишь ли, меня зовут Дороти Вэйнман, и я помолвлена с Диком Ситоном, человеком, который построил этот космический корабль. И я уверена, как ни в чем другом, что сейчас он уже гонится за нами.
— Но ведь они как раз этого и добиваются! — воскликнула Маргарет. — В одном сверхсекретном докладе говорилось об этом — я вспомнила, когда услышала твое имя и имя Ситона. Они подсунут на их корабль какое-то взрывчатое устройство… или что-то в этом роде… И ракета разлетится на куски, стоит только включить двигатель!
— Пустые хлопоты! — презрительно скривила губки Дороти. — Не на тех напали… Дик и его партнер — ты слышала, конечно, о Мартине Крейне?
— С именем Ситона упоминалось ещё какое-то — вот все, что я знаю.
— Так вот, этот Крейн тоже выдающийся изобретатель… он почти такой же умный, как мой Дик. Они вместе раскрыли этот заговор и построили ещё один корабль, о котором Стальной даже не подозревает, — ещё больше и быстрее, чем этот.
— Ну что ж, ты вселяешь в меня надежду, — улыбнулась Маргарет; её измученное личико будто бы просветлело. — Как ни труден наш путь, будем надеяться, что он приведет к освобождению. Ах, если бы у меня было оружие!..
— Вот, держи, — Маргарет уставилась на пистолет, который протягивала ей Дороти, а та добавила: — У меня есть ещё один. Я вытащила их из куртки Перкинса.
— Слава богу! — просияла Маргарет. — Это же небесный бальзам на мою душу после всего, что со мной произошло! Ну что ж, когда Перкинс в следующий раз вознамерится вырезать мне сердце, его ждет маленький сюрприз… А нам сейчас лучше отправиться делать сэндвичи, как ты считаешь? И, пожалуйста, называй меня просто Мегги.
— Хорошо, Мегги, милочка. Я думаю, мы станем с тобой большими друзьями. А я для тебя — Долли.
На камбузе девушки принялись за изготовление сэндвичей, но работа продвигалась весьма медленно. Особенно не клеилось дело у Маргарет — ломтики хлеба из-под её ножа прыгали в одну сторону, кусочки масла в другую, колбаса и ветчина — в третью. Отчаявшись, она попыталась удержать разлетающуюся пищу между двумя подносами, но это привело только к тому, что она отпустила поручень и сама беспомощно зависла в воздухе.
— Ох, Долли, ну что же нам делать? — воскликнула она со слезами в голосе. — Все разлетается, и мне не справиться с этим!
— Если бы я знала, дорогая! Сюда надо какую-нибудь клетку — мы могли бы ловить ею все, что ускользает от нас. Может, нам лучше подать на стол все как есть, и пусть каждый сам отрежет то, что хочет? Но как же питье? Я просто умираю от жажды, но боюсь открыть её, — она показала на бутылку имбирного эля, которую держала в левой руке; в правой у неё был ключ, а ногой она придерживалась за вертикальную штангу. — Понимаешь, её содержимое может рассеяться на миллиард капелек, а Дик говорил мне как-то, что если они попадут в дыхательные пути, то захлебнешься насмерть…
— Ситон был, как всегда, прав, — раздался голос у них за спиной. Дороти мгновенно обернулась — ДюКесн с изумлением взирал на плавающие по камбузу предметы. — Газированные напитки в невесомости могут действительно привести к опасным последствиям. Подождите, я сейчас принесу сеть.
