Читаем В феерии любви онлайн бесплатно

Я думаю, что через эту встречу Бог даровал мне возможность научиться любить людей. Именно за это я обожаю Сережку. Через него, через общение с этим простым на вид человеком, у меня внутри что-то щелкнуло и повернулосьнавстречу, наверное, к людям. Легкость, с которой входишь с ним в контакт, и непосредственность обращения его самого с людьми, которые вокруг него, располагают и мгновенно покоряют.

Я всего лишь учусь любить людей. И если возникали в нашем общении некие шероховатости, то пусть они будут отнесены к ошибкам, неизбежным при ученичестве. Но в любом случае, какими бы то ни были ошибки, они только способствовали тому процессу, который происходил внутри меня.

Вообще эта история повествует о невероятном раскрытии в знакомом человеке личности, ранее не замечаемой в городской суете и из-за вечных личных забот, которыми занята наша голова. И эта вновь открытая для меня личность настолько перевернула представление о самом человеке, что захотелось об этом написать и рассказать другим. Эта личность сумела так повлиять на мое сознание и восприятие мира, что теперь у меня полностью изменилось представление о том, что значит радоваться и наслаждаться каждым мигом, дарованным Богом. От этого понимания внутри меня произошел мощный выброс энергии радости наружу, подобно извержению вулкана, и волшебные цвета переливами заиграли вокруг. Мир представился мне совершенно другим, игристым и сверкающим. Остается только привыкнуть к этому новому видению мира и освоиться с теми ощущениями, которое оно вызывает.

…Удивительно, как вдруг почти ни с того ни с сего возникает каскад эмоций. И он увлекает за собой, и ты уже не пытаешься его как-то контролировать, а просто отдаешься на его волю. На каком-то этапе каскад эмоций превращается в поток искрящейся радости. Сопротивляться такому потоку невозможно, да и, скажите, зачем?

В такой поток попала и я. Этому способствовало все вокруг: и потрясающие экскурсии, и лазурное море, и великолепные виды, и настроение праздника и упоительный южный морской воздух, и, конечно же, мальчик по имени Искрящаяся Радость.

Лето. Море. Жара. Эмоции и чувства раскрываются помимо воли. Виды вокруг не замыленные, и поэтому начинаешь на фоне этих видов видеть людей рядом другими глазами. И …

Не знаю, как об этом писать. Пожалуй, попробую начать еще раз.

Шесть сумасшедших дней на море. В первый день ты еще вареный или, точнее, инертный и немного ошеломленный новым местом своего пребывания. И только на второй день начинаешь вникать в то, что и, главное, кто есть вокруг тебя.

Я познакомилась с мальчиком, излучающим искры радости, вернее, искрящийся радостью.Хотя сначала он показался мне всего лишь толстоватым и забавным. Я искренне смеялась над его иногда совершенно детскими шутками, но они рассказывались таким бесхитростным тоном, что не смеяться было невозможно.

Этого мальчика Сережку я знала и раньше, но он еще был довольно мал, чтобы воспринимать его всерьез. В этот раз мы вшестером поехали на Черное море. Поселившись в пансионате почти на самом берегу, я оказалась в одном с ним номере.

Удивительно, что происходит с людьми, если они оказываются в иной обстановке…

Третьим человеком с нами в комнате жила его бабушка Валентина Степановна. Вот с бабушкой-то я общалась до поездки гораздо больше, чем с ее внуком. С ней мы находились в очень теплых и дружеских отношениях. Мы несколько лет ездили вместе в поездки, жили на природе в одной палатке. Я очень ее любила и ценила ее дружелюбие, а также всегдашнее гостеприимство. Она действительно умеет принимать гостей. Выкладывает на стол все, что есть в холодильнике, да при этом еще и сварит, и приготовит много разного вкусненького. Правда, на этот раз я ее увидела совершенно с другой стороны.

Она, можно сказать, сторожила внука как львица львенка, готовая в любой момент схватить его за шкирку и унести в безопасное место. И мне приходилось искусно маневрировать, чтобы хоть немного пообщаться с ее внуком не совсем стандартно, т.е. не так, как принято ожидать от старшей дамы по отношению к взрослому мальчику. Честно говоря, если бы не бабушка, у меня было бы гораздо больше свободы в этом. Мне хотелось дурачиться и забавляться, хотелось драться полотенцами, брызгаться в море водой и т.п.

Стоило мне начать некий разговор, при котором Сергею нужно было самостоятельно поразмыслить, прежде чем ответить, как бабушка стеной вставала между нами и загораживала внука грудью, словно от меня исходила некая опасность или словно бы я претендовала на его честь. Было немного смешно и одновременно неудобно за Валентину Степановну.

Мальчику Сережке исполнилось всего 22 годика, тогда как я уже на десяток лет была зрелее и мудрее. О себе я могла бы сказать, что являюсь очень впечатлительной натурой, тонко воспринимающей окружающий мир во всех его проявлениях. Внимательная к мелочам, я способна замечать все нюансы и перепады настроения каждого из нашей группы. Кстати, меня зовут Василина.

Мальчик Сережка хоть и был толстоват, чему виной, как я понимаю, послужила излишняя забота бабушки, но пребывал в отличной спортивной форме. Да, именно так. Увидев, как во время купания в открытом море он с легкостью совершает прыжок в воду с борта катера с переворотом взад себя, я полностью изменила свое мнение о его владении своим телом. После этого мне стало казаться, что округлость на животе вполне приемлема и даже мила.

Еще трое из нашей компании жили на два этажа выше. Семейная пара и одна очень веселая и непосредственная дама Дина Николаевна. Она была не только веселой, но и шумной, неординарной и открытой. Ее присутствие в компании было очень уместным и гармоничным. Ее огненный темперамент хорошо сочетался с остальными, более спокойными и ровными по характеру, людьми. Внешне она также отличалась от всех нас. Высокая, белокурая, с пышной грудью и не менее пышным животиком она выглядела моложе своих 65-и лет. Замечу, на фоне Дины я смотрелась стройной и почти тонкой.

Семейная пара состояла из двух очень любящих друг друга людей средних лет. Она – лидер нашей компании, очень уравновешенная женщина по имени Марина, могла и посмеяться вволю и когда нужно, быть серьезной и выдержанной. Он же молчаливый, но улыбчивый и приветливый мужчина по имени Владислав.

Но теперь обо всем по порядку.

Итак, мы расселились по комнатам. На завтрак и ужин мы собирались в местной столовой на цокольном этаже. Кормили в столовой неплохо, а временами даже хорошо.

На следующий день после нашего заезда я начала подтрунивать над моим соседом по комнате на тему его юного возраста. Он сразу начал говорить мне «ты», хотя я лично почти всем в группе говорила «вы», за исключением Владислава. Это не было, конечно, в диковинку, но звучало несколько по-приятельски. Со своей стороны, я обращалась к молодому человеку как Сережка, что исключало всякого рода серьезность. Не уверена, что ему это сильно понравилось, но менять обращение не хотелось. Думаю, он быстро привык к такому варианту его имени, потому что легко откликался и не проявлял неудовольствия. Только самый первый раз удивленно вскинул на меня глаза, хмыкнув вслух: «Сережка».

В течение всего дня я не раз намекала Сергею на его детскость, называя его мальчиком, который еще посещает детский сад. Неизвестно, как долго бы это продолжалось, если бы не случай. Когда после ужина мы покидали столовую, я предложила ему покушать за высоким детским стулом, переходящим в стол, который можно было найти при входе в столовую. На такие еще усаживают годовалых детей, чтобы они не выпали из-за стола во время еды. Сережка среагировал уникально: «Да бери его с собой в комнату. Он мне пригодится». После такого ответа я вдруг поняла, Сережка не умеет обижаться, и у меня сама собой отпала охота продолжать подтрунивать над ним.

Именно отсутствие и толики способности к обиде, вызвал у меня большой интерес к этой личности. Я приказала себе прекратить ерничать насчет возраста и с того момента стала с усиленным вниманием наблюдать за Сергеем. Я-то не обладала таким качеством, как он, и могла легко обидеться на колкие слова в свой адрес. Мне захотелось поучиться у него не обижаться на людей.

Если говорить о нашем отдыхе, то в течение этого дня мы успели немногое. Утром мы сходили на море, потом поехали в центр города Анапы, чтобы Владислав мог поставить отметку в полицейском участке о своем пребывании в городке. Таково было правило для всех полицейских. Им не разрешалось уезжать за границу во время отпуска, а во время путешествия по стране следовало отмечаться. Это правило ввели совсем недавно в связи нестабильностью обстановки в мире. Владислав работал в подразделении МВД, все работники которого должны были подчиняться новому правилу.

Чтобы добраться до центра Анапы, нам потребовалось не менее сорока минут проехать в битком набитом автобусе по жаре. Мы планировали успеть погулять там еще до ужина, но мы не успевали. Прождав Владислава более получаса, мы могли лишь вернуться обратно в пансионат, учитывая пробки на дорогах.

Поэтому прогулка по городку плавно отодвинулась на вечер. Но после ужина мы разделились,и когда все снова ушли на море, я и Дина Николаевна отправились в торговые ряды, что находились в двух километрах от нашего пансионата. Почерпнув солнца утром в полной мере, я не хотела выставляться под лучи вечером, хотелось дать коже возможность отдохнуть. Кстати, именно это и спасло нашу с Диной Николаевной кожу от облезания, в то время как у всех остальных членов группы, кожа в этот вечер сгорела.

Мы переходили от торговой лавки к лавке, разглядывая изделия местных мастеров, прицениваясь к фруктам и примеряя разную одежду. Дина Николаевна жаждала приобрести новые шорты, и поэтому, в основном, мы останавливались там, где они продавались. Она с уверенностью торговки требовала скидку, пытаясь выторговать себе меньшую цену. Дина Николаевна сразу уходила из лавки, если там цена на шорты превышала тысячу рублей. В конце концов, мы нашли-таки шорты, которые обошлись ей всего в шестьсот рублей.

С Диной Николаевной мы подружились сразу, как приехали в пансионат. В отличие от других членов нашей группы, я не имела возможности с ней познакомиться до поездки. И завязка наших дружеских отношений произошла при занимательных условиях – мы добывали с ней наш ужин. Когда мы прилетели в Анапу в половину седьмого, было еще совсем не поздно, чтобы поесть. Но пока нас всех, вновь прибывших, развозили по гостиницам, прошло больше часа, и на ужин мы не попадали. На самом деле это было обидно. Когда на стойке у администратора нам сказали, что мы благополучно пропустили ужин, и они ничем нам помочь не могут, то в голову пришла мысль о том, что работник трансфера могла бы побеспокоиться и позвонить на ресепшен заранее, чтобы предупредить администратора о задержке гостей. Но, увы, беспокоиться об ужине нам пришлось самим. Мы – я и Дина Николаевна – решительно отправились на кухню. Там нас встретили с большим пониманием и ужином все-таки накормили. С того момента мы с Диной Николаевной стали друзьями.

Море поразило нас всех с первого захода в него. Такая чистота, прозрачность и теплая вода сразу же всех настроили на лирический лад. Не только напряжение после дороги, но и все проблемы, одолевавшие нас в родном городе, смыло в одночасье.

В море вместе с нами плавали небольшие голубоватого цвета медузы. Так близко я видела их впервые. Поначалу они меня пугали. Склизкие на ощупь, они не вызывали особого доверия. Но преодолеть страх помог, как всегда, случай. При одном из купаний, когда с противоположной стороны дул ветер, нагоняя волну и прибивая к берегу медуз, одна медуза при столкновении со мной, ужалила меня. Почувствовав несильную боль, похожую на жжение крапивы, я поняла, что склизких созданий бояться особенно нечего.

Я пишу о море сейчас, потому что именно в конце дня, после принятия душа, лежа в кровати, я поняла, какой эффект оно оказало на мой организм.

В эту ночь меня пробило, как говорит сейчас молодое поколение, на откровенный разговор. Мы разговаривали с Сергеем. Слово за словом меня вынесло на тему моей диссертации и ее защиты. Вернее, причины, по которой я ее не защитила.

Не буду излишне многословна, расскажу самое главное. Я писала диссертацию у одной весьма претенциозный дамы. Умная, интеллигентная и еще красивая она внушала уважение. Вначале влившись в группу из пяти человек, я с энтузиазмом работала, осваивая навыки лингвистического исследования. Мне нравилось изучать Британский национальный корпус английского словаря, а также делать в нем необходимую словарную выборку. И вдруг СТОП! Я стала чувствовать напряжение от работы и давление со стороны научного руководителя. Хотя это объяснялось легко, – дама приступила к написанию своей докторской работы, – мне становилось все хуже. Это не так, это неправильно, это нужно переделать, этого мало, нужно еще больше ссылок, еще больше научных публикаций.

И теперь я каждый раз выходила от нее со слезами. Прошло года четыре, моя работа была практически закончена. Моя научная руководитель заявила: «Надо хорошо поработать и подготовить работу на защиту. Через месяц подаем заявление на защиту».

А на моем месте работы, в колледже, как раз недавно завершился конкурс «Учитель года», проводимый в первый раз. Моя подготовка и выступление понравилось начальству больше остальных. Мне предложили участвовать в краевом конкурсе. И нужно было начать готовиться прямо сейчас, потому что сам конкурс состоялся через месяц.

Выбор. Делать его иногда очень сложно. Так оказалось и на этот раз. Я очень любила и ценила свое начальство в колледже, его доброе отношение ко мне. Представлялось очень трудным отказать в его доверии ко мне. С другой же стороны, после стольких трудов хотелось бы и диссертацию защитить, тем более возникал реальный шанс это сделать.

Для себя я выбрала диссертацию, и в колледже сказала, чтобы нашли мне замену. Но меня не поняли. Мое желание участвовать или не участвовать в конкурсе посчитали капризом и в приказном порядке заставили готовиться к показательному мероприятию. От защиты пришлось отказаться.