Читаем В его постели онлайн бесплатно

Он задает несколько уточняющих вопросов. И тон беседы будто бы меняется на более спокойный, позитивный. В один момент начинает казаться, что сейчас все закончится.

Ну это же недоразумение. Меня должны отпустить.

Однако ситуация снова разворачивается. Резко. В секунду.

— Это все, конечно, хорошо, — заявляет следователь. — Спасибо, Мария Валерьевна, что поделились. Но вы же сами понимаете, мы не можем не реагировать на тревожные странности. Белоцерковский затевал заговор. Именно в этот момент он решает выйти на связь с вами. Давно забытой дочерью. И к слову, вы сами подметили, что он постарался уничтожить любые свидетельства вашего родства. Документы оказалось очень проблематично обнаружить.

Я же говорила ему про детектива. Про свое дурацкое расследование. Все просто так совпало. Это же чистой воды случайность.

— Ваш отец бывший прокурор, верно? — вдруг добавляет следователь. — Вы понимаете, что слишком много совпадений прорисовывается.

Хочется сказать многое. Но кажется, теперь лучше молчать. Еще не хватало отца сюда впутывать.

— Почему вы говорите со мной как с преступницей? — не выдерживаю. — И причем здесь мой… папа? Он даже не знал про расследование, про то, что я обратилась к детективу.

— Ну что вы, — хмыкает. — Какая же вы преступница? Но мы все тщательно проверим. И вашего отца. Того, который Смирнов. И детектива, которого вы наняли. И на работе с вашими коллегами пообщаемся. Выясним детали. Однако вам совершенно не стоит переживать. Если вы ни в чем не виновны, то мы вас отпустим.

Государственная измена — то самое обвинение, когда копать будут по всем направлениям. До упора.

Не знаю, что именно сделал Белоцерковский. Думаю, это уже не важно.

Главное, я сама крупно влипла. Уже могу представить, куда приведут допросы моих коллег. И как начнут прессовать отца, у которого своих недоброжелателей предостаточно. Они будут рады за любой повод ухватиться, чтобы ему нагадить. А тут такой шикарный шанс.

Завертится такое, что страшно вообразить.

И как во всем этом хаосе быть с поисками сестры?

Если это закрутится, если отца тоже задержат…

Пресекаю дурные мысли. Стараюсь отбросить от себя накатавшую тревогу. Понимаю, что не слышу последующие слова следователя.

Меня будто выключает.

А потом он отвлекается на звонок. И тут я уже не могу не прореагировать на перемену в его выражении лица.

Он будто… напрягается?

— Да, мы как раз общаемся с Марией Валерьевной, — долетает до меня сквозь туман. — Хм, ну можно сказать и так, что заканчиваем. Вы уверены?

Пауза.

— Хорошо, конечно, я вас понял.

Он убирает телефон, смотрит на меня как-то странно.

— За вами приехали, — говорит. — Ожидают вас.

— Что?

— Вы свободны, Мария Валерьевна, — произносит он. — Ну что вы на меня так смотрите? Можете идти. Вас проведут на улицу.

До последнего кажется, это какая-то уловка.

Меня так просто не выпустят.

Но вот я и правда оказываюсь во дворе. Вдыхаю прохладный воздух. Нервно кутаюсь в свое пальто, которое мне подает сотрудник, проводивший меня до самого выхода.

Взгляд наталкивается на знакомый внедорожник.

Дверца открывается. Показывается… Медведь.

— Ну чего, Мария? — спрашивает хрипло. — Поехали.

И поскольку я под влиянием противоречивых эмоций так и продолжаю стоять как вкопанная, он сам подходит ко мне вплотную, обхватывает за талию, ведет к машине.

Что за… что это?

Машина трогается с места. Некоторое время едем в тишине. Мысли хаотично скачут в голове.

Не могу не думать, не сопоставлять.

Звонок. Потом меня вдруг резко решают выпустить. И дальше встреча с Медведем.

Он что, вмешался? Договорился с кем-то?

Наверное, других вариантов здесь просто не может быть. Иначе почему бы меня бы освободили? По разговору со следователем сложилось впечатление, что отпустят не скоро. А потом настолько стремительная перемена.

— Удивила ты меня, Мария Валерьевна, — вдруг произносит Медведь.

Поворачиваюсь, смотрю на него.

— Не думал, что однажды придется тебя вот так забирать, — добавляет. — Интересно, кто из нас двоих теперь уголовник?

Легкая усмешка.

Ловлю эту эмоцию на его лице — и мне странным образом становится легче. Хотя Медведь совсем не тот человек, в компании которого мне может быть легко. Но сейчас общение с ним странным образом успокаивает.

— Такая законопослушная, порядочная, честная, — продолжает он говорить дальше, и кажется, под воздействием его хриплого голоса мой пульс даже бьется как-то иначе. — Но это по ходу все с виду. А на деле — ты та еще преступница. Рецидивистка?

Наверное, все это напоминает наше прошлое общение. Пока он в конец границы не перешел.

И тот период времени в моей жизни был вполне… нормальным?

Не было всего этого шока. Лена никуда не пропадала. А я еще не подозревала, кем окажется мой настоящий отец. И как все вскоре обернется. До сих пор не могу переварить случившееся.

— Выходит, и отец твой не прокурор, а уголовник, — замечает Медведь, слегка прищуриваясь.

Он что, про мою семью выяснял? Или это все как-то случайно сейчас выяснилось?

Ну про Белоцерковского — понятно. Однако про папу…

— Мой отец — прокурор, — говорю, прочистив горло. — Бывший.