Читаем В добрые руки онлайн бесплатно

— Возьмите, пожалуйста, котенка?!

Был предновогодний вечер, все спешили домой, к праздничному столу, и никому не было дела до замерзшей девчонки, прижимающей к груди такой же дрожащий пушистый комочек. Кто-то просто отмахивался, кто-то даже сердился на «приставучую» девчонку за то, что отвлекала от предпраздничной суеты и новогоднего приподнятого настроения своим жалким видом.

— Чё, никому не нужен твой котяра? — остановился рядом с ней какой-то подозрительного вида мужчина, от которого за версту несло перегаром и солеными огурцами. — Шла бы домой, в тепло, небось завтра снова день будет, успеешь еще кому-нить отдать. Щас-то все равно никто его не возьмет!

— Я не могу, — прошептала девчонка, пытаясь отогреть своего маленького дружочка за пазухой тонкого полупальто. — Меня не пустят с ним домой…

— А чё так? Папка или мамка такие строгие? — не хотел покидать ее компанию словоохотливой мужичок.

— Бабушка… Велела избавиться от него и только тогда возвращаться…

— О-хо-хо-о, — вздохнул ее собеседник. — А чё папка с мамкой сказали?

— Нету их, — еще тише ответила девчонка, шмыгнув носом, — я с бабушкой только живу…

— Да-а-а, дела! — крякнул любитель выпить, постоял с ней рядом еще немного, а потом и сам отправился домой, махнув на прощание рукой.

Оставшись одна, девчонка стерла со щек сбежавшие из глаз слезинки и тихонько двинулась в сторону детской площадки. На улице становилось безлюднее: в нормальных семьях люди уже за стол садятся, оливье с мандаринками едят, телевизор смотрят…

Может, и бабушка уже спать легла? Хотя, вряд ли, ждет, наверное, когда Катя домой вернется, чтобы еще раз ее как следует отругать за то, что притащила невесть откуда этого котенка, не получив у нее разрешения. Будет вновь жаловаться, что ей и так нужно памятник ставить за то, что дочку племянницы как свою внучку вырастила, выучила, на улице не оставила, всё здоровье на нее положила, а та не ценит, неблагодарная…

Но оставить этого милого котенка на улице она никак не могла! Почему-то представила на его месте себя — такую же одинокую, никому не нужную обузу…

Отогревшись теплом самой Кати, котенок начал тихо мурлыкать, вибрируя, как ее старый кнопочный телефон. От этого казалось, что и сама она начинает согреваться, хотя ноги в старых изношенных сапогах уже порядком окоченели. Наверняка завтра сляжет с температурой, и бабушка опять будет упрекать ее за то, что не дает ей по ночам спать из-за своего кашля…

Вспомнилось детство, когда еще была жива мама. Она так же, как и Катя, любила котят и щеночков, вдвоем с дочкой подкармливала их, говорила, что за доброту к животным боженька обязательно воздаст им добром…

Но видно, боженька не успел их отблагодарить, потому что мама очень быстро угасла от страшной болезни, а сама она попала к бабе Любе — сестре маминого отца, которая всю жизнь попрекала ее лишним куском хлеба…

Вначале было очень трудно привыкать к такой жизни, особенно хотелось любви и ласки, когда видела других девочек в объятиях родителей. Но постепенно она привыкла и даже приноровилась вовремя угадывать настроение бабы Любы, чтобы не попасться под горячую руку и спрятаться где-нибудь в шкафу или под кроватью, когда приходили ее «подружки» и начинали активно учить ее, никогда не бывшую замужем и не имевшую своих детей, «воспитывать» девчонку, чтобы «не дай бог, в подоле не принесла, как ее непутевая мать!»

Вот она и воспитывала, где ремнем, где полотенцем, а где и голодной диетой. Поэтому в свои восемнадцать Катя до сих пор выглядела максимум на пятнадцать, потому что денег на столовку в колледже тоже не было, потому как «жри, что дома дают!» Она бы и рада, да от постоянных попрёков даже каша с маслом в горло бы не лезла, не то, что те черствые корочки, которые ей доставались…

Задремав на лавочке, Катя почувствовала, что ей становится теплее, просыпаться уже не хотелось. Она слышала, что люди, умирая от переохлаждения, начинают чувствовать жар. Может быть, это для нее будет лучше всего? Ведь она никому не нужна, даже единственному родному человеку — бабе Любе! Заснет здесь и тихонько замерзнет…

Но окончательно заснуть ей не дали. Из подъезда вывалилась шумная компания молодых людей, направляющаяся в ночной клуб для встречи Нового года.

— Стас! Стасик! Подожди меня! — раздался кокетливый девичий голосок, заставивший Катю приоткрыть глаза в обрамлении индевеющих ресничек. — Ну Стас! Давай сфоткаемся!

Но Стас, одетый в шубу Деда Мороза, видимо, заметил одинокую фигурку на детской площадке и прямиком направился к ней.

— Тепло ли тебе, девица? Тепло ли, красавица? — в шутку поинтересовался он, разглядев в фигурке хрупкую девочку и напомнив Кате одну из самых любимых сказок ее счастливого детства — «Морозко».

— Тепло, батюшка, тепло, родненький! — ответила она, еле разомкнув застывшие губы.

— Ты чего тут мерзнешь? — удивился Стас, заметив, что шутка не совсем удалась, потому что губы у девчонки заметно посинели от холода.

— Мне идти некуда, — просипела Катя, но вдруг встрепенулась и с надеждой спросила. — Вам котенок не нужен?

— Котенок? — удивился Стас еще больше, но тут Катя одеревеневшими руками попыталась достать из-за пазухи своего друга по несчастью.

— Да, котенок! Он очень милый! Возьмите, не пожалеете! — взмолилась девушка.

— Ого! Дед Мороз, походу, ты себе Снегурочку нашел! — закричали подвыпившие парни, увидев, что Стас завис рядом с незнакомой девчонкой. — Ты идешь? Или тебе уже не актуально? — раздался пьяный хохот.

— Идите, я вас догоню! — крикнул Стас, не спеша отходить от этой замерзшей «Снегурочки».

Катя, наконец, достала комочек с блестящими глазами-пуговками и протянула его Стасу. Тот растерянно подставил ладони, и пушистый котеночек перекочевал в теплые руки парня, сверкнув яркими голубыми глазками.

— Спасибо большое! — шепнула Катя и, встав со скамейки, со слезами на глазах шаркающими шагами поплелась в сторону своего дома, оставив парня с ее несостоявшимся питомцем.

— Подожди! — вдруг очнулся парень и в два шага догнал ее. — Как тебя зовут?

— Катя, — сказала она.

— А котенка? — спросил он.

— Назови сам, я не успела, — ответила она, шмыгнув носом.

— А давай вместе назовем? — предложил он.

— Зачем? — удивилась Катя.

— Просто так, — улыбнулся Стас. — Ведь сегодня Новый год, день чудес и волшебства. Может быть, для нас тоже случится какое-нибудь чудо…

— Я не верю в чудеса, — тихо покачала головой девушка. — Но если ты хочешь, можешь назвать его Снежком или еще как-нибудь…

— Я его, вернее, ее, Снегурочкой тогда назову, — улыбнулся парень. — Это девочка, — пояснил он удивленной Кате.

— Хорошо, — улыбнулась в ответ девушка. — Ты только занеси ее домой, когда к своим друзьям отправишься, а то она уже несколько часов на улице себе хозяина ждала, проголодалась, наверное…

— А чем ее кормить? — спросил Стас, не желая отпускать эту милую девочку.

— Молочком теплым, она пока ничего другого не ест, наверное, — пожала плечами Катя.

— А пошли, вместе покормим? — предложил парень.

— Сейчас? — оглянулась Катя вокруг.

Время приближалось к полуночи, в ближних домах слышались звуки открываемых шампанских и радостные выкрики. Народ вовсю веселился и праздновал.

— Ну да, — улыбнулся парень. — Или тебя дома ждут?

— Да нет, — пожала она плечами, — вряд ли.

— А почему? — оглянулся на нее Стас, двигаясь в сторону своего подъезда. — Ты разве не с родителями живешь? И вообще, почему в такое время на улице сидишь, а не дома? Тебе, кстати, еще и восемнадцати, наверное, нет?

— Есть, — ответила она лишь на последний вопрос, потому что на предыдущие отвечать не хотелось — слезы и так норовили скатиться с глаз, как бы не разреветься перед незнакомым парнем!

В лифте поднялись на пятый этаж. Держа в руках пригревшегося и опять заснувшего котенка, Стас поглядывал на Катю с интересом. А она, приткнувшись к дальнему от него углу, тихонько подрагивала от пробравшегося мороза и пыталась найти ответ на вопрос, который крутился у нее в голове последнюю минуту: «Почему она поплелась за этим парнем вместо того, чтобы вернуться домой и лечь спать пусть не в мягкую, но хотя бы теплую постель?» Не решаясь поднять голову и посмотреть в лицо Стаса, она попробовала оправдать свой поступок тем, что хотя бы поучаствует в жизни пушистой Снегурочки и убедится, что парень будет кормить ее.

Мысли о еде пробудили собственный аппетит. В последний раз она пила чай после того, как пришла из колледжа, сдав завершающий перед экзаменами зачет по фармакологии. А потом бабушка отправила ее за хлебом, но она не дошла до магазина, потому что наткнулась на это пушистое чудо и забыла обо всем на свете… Но бабушку эта мордашка с голубыми глазками абсолютно не тронула. Вот и ходила она последние пять-шесть часов по морозным улицам, пытаясь найти добрые руки, которым было бы не жаль отдавать котенка. Кажется, все-таки нашла…

— Проходи! — открыв дверь, Стас пропустил Катю вперед себя, но она лишь переступила порог и застыла, не решаясь сделать следующий шаг. Слишком богато выглядела квартира, даже судя по прихожей.

— Не стесняйся, — легонько подтолкнул парень девушку вглубь квартиры. — Родители уехали к бабушке с дедушкой в соседний город. Так что никого дома нет.

Разуваясь, Катя наклонилась, и в это время в животе девушки предательски заурчало. Она судорожно схватилась за живот, чтобы как-то скрыть этот неприятный звук, но Стас уже услышал его. Быстро скинув утепленные спортивные ботинки и стянув с головы шапку Деда Мороза с бородой, он прошел на кухню и сразу щелкнул кнопкой чайника.

— Иди сюда, Катя! — крикнул он, опустив на теплый пол котенка, который сразу начал изучать новую территорию, неловко тыкаясь носом во все уголки просторной кухни.

Нерешительно оглядываясь, Катя зашла на кухню и скромно присела на краешек табуретки.

— А почему куртку не сняла? — удивился Стас.

— Я только посижу немножко и уйду, — ответила девушка, стягивая с головы шапочку с кошачьими ушками, из-за чего густые русые волосы с завитушками на концах рассыпались по худеньким плечам.

— А я чай вскипятил, так что пока не напою тебя чаем — никуда не отпущу, — в шутку пригрозил парень.

— А молоко у тебя есть? Давай сперва Снегурочку накормим? — предложила Катя.

— Сейчас всё будет! — полез в холодильник Стас и начал заставлять стол продуктами.

От обилия и разнообразия еды у Кати разбежались глаза и рот наполнился слюной.

— Снимай куртку! — приказал Стас. — И помоги мне нагреть молока для котенка. Пожалуйста, — добавил он, видя, что девушка чувствует себя не в своей тарелке.

Как бы ни хотелось Стасу накормить сперва Катю, она настояла, чтобы первой поела Снегурочка. И только когда голубые глазки сыто закрылись, а носик котенка спрятался в пушистой дымчатой шерстке, она согласилась тоже «попить чаю».

С выпирающими из-под видавшего виды свитера тонкими ключицами, худыми ногами в потертых джинсах, девушка выглядела недавней узницей концлагеря.

— Ты точно совершеннолетняя? — не удержался Стас, подкладывая ей в тарелку разнообразные салаты, приготовленные заботливыми руками матери.

— Мне восемнадцать в октябре исполнилось, — ответила Катя, которую от сытной еды тоже нестерпимо потянуло в сон, но мгновение спустя от осознания двусмысленности вопроса чуть не подпрыгнула на месте.

Неужели парень просчитывает возможности ее соблазнения и потому интересуется ее возрастом, чтоб не загреметь за растление несовершеннолетней? Ведь не зря бабушка постоянно ее предупреждала, что нельзя доверять абсолютно никаким мужчинам, а она так наивно позволила себя заманить в гости! Напряженно вытянув в струну тонкое тело, Катя со страхом начала ждать, когда же парень на нее набросится…

Но Стас, отвернувшийся, чтобы налить еще чаю своей гостье, совсем не заметил этой перемены и всё с той же добродушной улыбкой присел на табуретку рядом с девушкой.

— Конфеты бери, — предложил он, потянувшись через стол к розетке с шоколадными конфетами, чтобы придвинуть к ней ближе, и случайно коснулся плечом девичьей груди.

Катя вся съежилась в ожидании дальнейших его действий. Со своими сорока пятью килограммами противостоять довольно высокому и в меру накачанному Стасу она не смогла бы в любом случае. А кричать в новогоднюю ночь — бесполезно, потому что в таком шуме и грохоте ее вряд ли услышат, а если и услышат, то вряд ли придут на помощь…

Сердце ее грохотало так, что даже в ушах зазвенело, и все тело ее словно скукожилось от страха, а глаза наполнились горькими слезами. Но секунды шли, а со стороны парня никаких поползновений не было. Наконец, она нашла в себе смелость поднять голову и посмотреть ему в лицо. Стас с недоумением смотрел на нее, не зная, чем объяснить внезапную перемену в девочке.

— Что-то не так? — задал он закономерный вопрос. — Я тебя чем-то обидел?

Застыдившись своих страхов, она мотнула головой, отчего копна ее русых волос взметнулась и растрепалась. Стас уловил от них еле заметный цветочно-цитрусовый аромат и инстинктивно потянулся вдохнуть его поглубже, потому что этот запах напомнил ему что-то невероятно приятное из позабытого детства. Запах луга, по которому он как-то пробежался наперегонки с отцом, когда они ехали на своей машине в Сочи? Или запах сладких мандаринов, которые дала ему одна бабушка на улице перед Новым годом, когда он, будучи пятилетним малышом, умудрился заблудиться в торговом центре и выбежал с плачем на улицу за какими-то взрослыми, приняв их за родителей?

Стас сам не заметил, как подцепил одну прядь волос Кати и поднес к лицу.

— Ты… что делаешь? — дрожащим от недавнего страха голосом спросила девушка.

— Ты так вкусно пахнешь! — прошептал парень, смущенно выпустив прядку. — А расскажи мне о себе?

Катя сама не заметила, как обо всем рассказала и, как подколол бы ее приятель-одногруппник Ваня, «выдала все явки и пароли».

— А где же твой отец? — спросил Стас, как и все, кто был в курсе ее нищенского существования под опекой бабы Любы.

— Я никогда его не видела, — сказала Катя. — Да и мама ни разу о нем ничего конкретного не говорила. Просто как-то заметила, что у него уже была семья — жена и ребенок. Но она не собиралась разбивать его семью.

— Она тебе такое говорила? Сколько же тебе лет тогда было? — удивился парень.

— Нет, что ты! Я случайно подслушала, когда она перед бабой Любой оправдывалась! Когда мама умерла, мне было всего лишь восемь лет. Естественно, на такие темы бы со мной никто разговоров не заводил, особенно родная мама. Я только помню, как баба Люба после ее смерти сильно ругалась и говорила, что если хватило ума залететь от своего начальника, то могла бы и о моем будущем заранее позаботиться, рассказать обо мне моему отцу, а не играть в гордую принцессу…

— От начальника, говоришь? А кем работала твоя мама? — загорелся Стас.

— Кажется, секретаршей в строительной фирме «Смирнов и К», — неуверенно ответила девушка и, увидев, как побледнел Стас, с волнением спросила. — А что?

Некоторое время Стас молчал, мучительно обдумывая ответ, но потом все-таки, стиснув зубы, выдал:

— Мой отец — Смирнов Владислав Петрович, основатель и бессменный владелец фирмы «Смирнов и К».