Читаем В Блокаде (зимний триптих) онлайн бесплатно
В Блокаде (зимний триптих)
Блокада дарит тебе море времени, которое на что-нибудь да надо убивать.
Проза / Проза о войнеНу а где ещё и поумничать, если не в предисловии? Например, подчеркнуть свою подкованность по части терминов касаемо искусства?.
Да! Так вот взять да просветить публику что, собственно, за херня такая — триптих и как он применяется в произведениях монументального характера или же в переложении для балалайки без оркестра, поскольку он гуляет по всем сферам, особенно если не применяешь меры предосторожности. А потом — глядь! а он уж распустился махровым цветом, этот бляцкий трип… (стоп! не туда заехал… с искусства на минздрав занесло, но тут уж я не при делах, а просто всяких слов заимствованных настолько расплодилось, что пойди упомни всю ту потетень дрескодов да ланчебрейков)…
Каррочи, в данной книжке трип… э… то есть… тих (йес!) является соображанием на троих. В смысле, что трое всего-навсего сошлись в неё сообразить и каждый погнал об своём изливаться (а по другому-то и не бывает, всяк лишь себя одного слышит) затем, чтоб ка́нуть кому куда положено.
Всё по закону и понятиям графомановских традиций, которые мы лелеем и блюдём — век воли не видать!
Первое место в повестке дня на сходняке заняло историческое исследование, оно же эссе, оно же… нет полное досье длиннее самого эссе, так что на этом лучше закруглюсь и просто оглашу весь список:
1)
жанр уже объявлен, а на первое место
2)
исполнены в классическом жанре летописи: чего замечено, то и отмечено;
3)
драматическое произведение рассчитанное (количественно) на труппу Степанакертского Русского Драматического Театра, сработано по просьбе руководительницы оного, Жанны Алексеевны Крикоровой, она же впоследствии определила и сам жанр как
Поскольку и 1), и 2), и 3) написаны в разгар блокады Нагорного Карабаха зимой 2023, то и названием книги стало «В Блокаде», она же «Зимний Триптих».
А чё париться?
1. Вполне (и заслуженно) уважаемая особа на днях провозгласила: "Нас всех продали 9 ноября!"
В декларации звучала боль и убеждённость. Все находившиеся в радиусе слышимости ощутили внутренний вздрог и сжатие, на чисто рефлективном уровне. Их можно утаить, держать себя в руках или узде (кому как сподручнее), не подавать виду, но избежать эту грёбаную физиологию — вздрог и сжатие — фиг ты угадал. Такая уж в нас заложена реакция, генетический дар от предыдущих поколений: при звуках информации такого сорта — собраться в сгусток энергии и — рвать когти, желательно врассыпную.
"Нас предали!", "Нас продали!", "Спасайся кто может!" — не стану перечислять все возгласы запуска общей паники, чтобы лишний раз не дёргалось многострадальное очко, отмечу лишь, что все они срабатывают одинаково, вызывая позыв к бегству. Вопрос "куда бежать?" не возникает — паника отключила мозг, работают одни инстинкты…
К счастью, цитируемое объявление содержало дату — "9 ноября", что несколько приглушило вой сирен в спинном мозгу, позволило включить и головной. Ну право же, вскинуться в феврале и гнать без оглядки, ломиться прочь, как лось в облаве, из-за торговой сделки состоявшейся 3 месяца тому — неосмотрительная спешка, тем более, что мозг (да, который выше) не подвергся втряскам и укачиванию, что сопровождают резкие перемещения в пространстве, и он приходит к выводу (головной мозг приходит), что речь шла о ноябре двухлетней давности…
Спокойно… Расслабься…Теперь уж поздно паниковать, теперь тебе осталось лишь впадать в унылый депресняк либо в депрессивное уныние, на выбор, и примерять траурные аватарки. Потому что 9 ноября 2020 в драматически обставленный момент позднего часа суток, премьер Армении на букву П подписал Капитуляцию в 44-дневной войне:
"Полуторамесячная странная война. Война беспилотниками против автоматов легендарного Калашникова.
Война, в которой генералы приказывают оставить укрепрайон и отойти. Ну командиры ж знают, да. Манёвр такой, наверно. Для стратегии.
Затем бросают в атаку на позиции оставленные противнику до тех пор, когда бросать уже некого.
А в результате премьер награждает генералов званиями Герой Нации — за чёткое исполнение поставленной задачи."
(цитата из романа "Блог", https://www.smashwords.com/books/view/1157427,
если кому-то ещё интересно)
2. Особу, чьё объявление дало старт данному исследованию (см. 1.), уважают все знающие её. В том числе и я. Безмерно. И однако же ("Платон мне друг, но математику никто не отменял") — позволю себе предложить несколько иную дату, что определила неизбежность текущего поражения Нагорного Карабаха в его борьбе за независимость.
По давно устоявшемуся во мне мнению, «странная» война была проиграна за 28 лет до её начала. Или таки продана? А! — невелика разница…
Её исход предопределило убийство Первого Председателя Верховного Совета Нагорно-Карабахской Республики Артура Мкртчяна в возрасте 33-х лет (а кто бы сомневался!) 14 апреля 1992 г.
— Убили! — голосила с балкона их квартиры жена Артура (впоследствии она изменила свою оценку случившегося), соседи со своих балконов смотрели вслед КАМАЗу без номерных знаков (время было такое, КАМАЗ без номеров и без кузова мог перевозить до 3-х пассажиров), что покидал периметр двора пятиэтажек. Впрочем, соседей никто не опрашивал, а прибывшие из Еревана вертолётом чины Национальной Безопасности изложили местным следователям официальную версию случайного самоубийства.
Гильзу от пули выстрела в упор, в голову Председателя, так и не нашли. Его жена, открывшая на стук в дверь — за пару минут до трагической случайности — моложаво-небритому посетителю, такого начисто не помнит будучи под высокой температурой весь тот день, пороховой нагар в стволе табельного оружия Председателя не обнаружен, но против официальной версии нет приёма…
Историю вершат одиночки, так уж повелось, что толпа думать не умеет, толпа годится для массовки в кинофильме Чаплина или для скандирования лозунгов, или когда надо переть против другой толпы.
Артур не успел сделать свой вклад в историю — слишком уж явно и всерьёз подходил он к задаче освобождения Нагорного-Карабаха. Не советовался со Старшими, хотя ему и намекалось. Как будто трудно было понять, что непредсказуемость местных рулевых Верхами Центра не одобряется. Вот и докатился до неосторожного обращения с огнестрельным оружием (официальная версия)…
А что потом? Да вы и сами всё это знаете. Обычная номенклатурная чехарда — грызня за должности, купля-продажа стульев/кресел… Мы ж все из одного болота, насмотрелись этих игрищ высших инстанций что ежегодно повышают свою зарплату на 100-200-… тыс. АМD, ну а низы́ по полгода не получают свою, нищенскую, и проклинают жрущих Их («ляпюм ын!»).
«Не финансировали» на языке банковских сделок означает, что твоя зарплата всё ещё вложена на депозитный счёт, вкупе с общей денежной массой не выплаченной таким же как и ты. Что тут непонятного? Деньги не просто лежат в банке, они ещё и работают, растут (лёжа), а через полгода наросшие проценты будут переведены на другой счёт и тебя совместно с прочей голытьбой «профинансируют». Усёк? Кому вершки, а кому корешки…. Игра в драмики и нолики…
И вообще, мало говори! И может в конце года добавка тебе выйдет, тысчонок пять…
Да, я не Мать Тереза и ненавижу номенклатуру. Хотя конечно спору нет, рассматривая по отдельности, среди них можешь встретить приятного собутыльника или приемлемую наложницу, но в целом, взятыми как класс, номенклатурщики не вызывают во мне отношения выше негативного.
Однако при всех этих оговорках, людей Карабаха я люблю. Не народ люблю, а людей. По отдельности. Люблю их говор, шутки, наивные уловки облапошить (чёрный слон в каждом кулаке, когда выбираешь цвет своих шахмат), но люблю не забесплатно — их человеческое отношение позволило мне, инородцу, выжить тут 35 лет с гаком. Правда, не могу сдержать одну претензию — истёкшего срока не хватило мне, чтобы втемяшить в их упёртую башку, что Украинец я! Стоит отвернуться и — слышу за спиной: "эна Рус!"
3. А и как тут не посетовать на скоротечность жизни! Всего вчера ты был тузом козырным, а сегодня тебя любая занюханная лярва может "дедулькой" обозвать! Э!. Ну их! Завернём туда, где я и нынче кровь с молоком, покуда что, то есть к литературе…
Не первый год и крепко печалила меня ситуация в литературе порождённой Пушкиным (Эфиопских кровей) и Гоголем (кровей Xохляцких (ой! пронеси Господи! ой, не заметь блюстительный редактор-модератор, что я опять употребил неправильное слово, которое ты, долбодон, считаешь оскорбительным, но я горжусь своею принадлежностью к племени Xохлов, ну и так далее. просто не заметь и не заблокируй меня снова же!)).
Ну ладно, этим вот нельзя не поклоняться — Булгаков, Платонов, Зощенко, Шаламов — а дальше, после них? Ах да, Александр Солженицын — великий человек, гражданин, свидетель, обвинитель — да что угодно! Пробудил и толкнул мордой в кровь, в море крови миллионов убитых теми, чьи заветы я клялся продолжать, когда на шею мне одевали пионерский галстук. Спасибо, Солженицын, ты жил не по лжи. Но, увы, Исаич, не писатель ты, а лишь вожатай в голую правду про Архипелаг Гулаг…
Пишущих много, а писателей — раз, два и… обчёлся. Куда как чаще ты встретишь излагателя. Он тебе изложит факты, вымыслы, проповеди морально-патриотической окраски, будь то Толстой или, скажем, Чернышевский, или Сейран Карапетян, работник телевидения Степанакерта…
На весь 20-й век в Русской литературе случились лишь 4 настоящих писателя, что смогли потрясти меня, читателя, всерьёз и надолго — Булгаков, Платонов, Зощенко, Шаламов. Однако все они из первой половины столетия. (За что?! Ещё хочу!) Тогда как вот у них — там, за бугром, отсчитывая с 70-х, и Пинчон тут тебе, и Уоллес, если поминать одни только вершины. Обидно ж даже как-то, ведь мне в школе прививали любовь к литературе Русской…
Из чего складывается писательское ремесло?
Во-1-х, из владения материалом — не только знать словарь на 0.5 % минимум, но и уметь сложить нужное тебе — отсутствующее у всех Далей с Ожеговами, однако живущее в языке в ожидании, когда ты его откроешь — Слово. Классический пример тому — находка Достоевского, глагол "стушевался".
Во-2-х, понадобится умение слагать предложения из слов, которыми владеешь, чего от школы ждать бесполезно, там обучают только названиям входящих в него членов.
У истинного писателя каждое (КАЖДОЕ) предложение — это пейзаж в оконной раме, заглядываясь на него всякий раз обнаруживаешь новые детали. Одного лишь этого — умения обращаться со словом и складывать пейзажи — достаточно, чтобы немногочисленная проза Андрея Белого превзошла все тома Шолохова, Шукшина и массы прочих маститых излагателей из Союза Писателей. Макулатура и литература отнюдь и далеко не равнозначны.
И в 3-х, твои литературные поделки, по ходу сюжета, должны нести в себе какую-нито мысль, желательно новую. Вот и все дела! 1, 2, 3 и ты — писатель!
Да, но прежде всего задумайся и покрепче: оно тебе надо? Ведь ничего бесполезнее литературы и вообразить невозможно! Её невозможно ни есть, ни одевать, ни рубить дрова ею…
(— Ха! Да чё ты гонишь? А как же дачи писательские? Льготы? Ордена? Привилегии?.
— Ара! Тормози! Это всё для излагателей, для дармоедов, что присосались пить кровь трудовых масс, по примеру М. Горького, который объяснял чекистам какие они молодцы, классные ребята и за это пушисто жить, мягко спать и ест до отвалу, пока «чертяки в кожаных тужурках», за его спиной, куда он не заглядывал, вели к стенке живых людей — обращать в трупы во имя великой идеи воспетой Буревестником Революции. Теперь он начал воспевать убийц, но устно — Председателю Совета Писателей СССР и так писанины хватает.)
А всё это к тому, что мне как всегда крупно повезло по жизни и я успел-таки встретить (спасибо, Орлеана Александровна!) не просто Русского писателя конца 20-го века, но главного писателя, до открытия которого стоило дожить. Писатель Довлатов.
Открывал я его утомлённо и томно — ладно, так уж и быть гляну, хотя вряд ли… после всех этих сенсаций жёлтой прессы, после отрезания голов и гениталий перед видеокамерой, после иного всякого дерьма, которым нас захлёстывает цивилизованный мир высоких технологий (но мы от него надёжно отгорожены YouTube записями радостного гогота зрительного зала на пердёжный юморок станд-аперов про чпоки-секс (гы! гы! гы!), больничку-психохирургичку (хе! хе! хе!) и прикольный акцент "ай! нашальныка!")…
Нет, отвык я книги открывать и перелистывать, однако (тут снова повезло) случилось блокада и, коротая отключения света под лучиной фонаря-налобника, дай-ка гляну какой это Довлатов вообще…
На второй странице поза моя приобрела насторожённую аккуратность, я почесал налобник и — аххуел!. Причём по полной — этот Довлатов обращался ко мне на моём языке, он говорил теми словами, с которыми я взрастал и формировался, общался с блатными, фарцовщиками и лабухами. Более того — его пейзажи могли представить весь блюз жизни в одной строке.
"Прозрачный дождь". Ну как?!. Блин! Ведь сто раз видел, не подозревая, что можно настолько точно воспроизвести. Или такое вот? «Я иду под луной, откровенной и резкой, как заборная надпись». Ау! Тургеневы и Паустовские со всеми вашими пейзажными пассажами! Все их отдам за эти 10 слов!
А мысли? Их у человечества не много наберётся, тысячелетиями напролёт мы повторяем эту пригоршню на раных языках то так, то эдак. Но чтобы представить эти мысли настолько глубоко и ёмко потребовался Довлатов:
"Устои общества немногочисленны: корыстолюбие, страх, продажность".
И всё — против такого не пурхнешь, куда ни дёрнуться — вилы.
Да будь я негром помоложе и равнодушно относился к боли, то весь свой кожный покров без остатка пустил бы под татуировки цитат из Довлатова, век воли не видать! Например:
"Женщина как таковая является чудом. Она — марцифаль".
И — всё, Петрарка нервно покуривает в сторонке, кусает свои губы в приливе зависти эпохи Возрождения. А что касается Довлатовского Малого Собрания Сочинений, то я б его носил бы на себе (синим по не слишком белому), не тревожа публичную республиканскую библиотеку.
