Читаем В аду все спокойно онлайн бесплатно

В первый же день моей службы у Харшоу босс вызвал меня к себе в кабинет и поручил пригнать машину с окраины города.

— Эта история надоела мне до чертиков, — сказал он. — Мисс Гарнет будет вас сопровождать туда, а обратно приедете на двух машинах.

Я работал у Харшоу на комиссионных началах, получал проценты с продажи машин, и данное поручение было мне совсем ни к чему. Я только собрался заявить ему об этом, как в кабинет вошла девушка, и я сразу же изменил свое решение.

Он представил нас:

— Мисс Гарнет… А это Мэдокс, наш новый продавец.

— Очень приятно, — сказал я.

На ней было платье из легкой шерсти. Руки округлые, слегка загорелые. И вообще она напоминала чайную розу на длинном стебле.

Она улыбнулась мне, но, когда узнала, что ей придется ехать со мной за машиной, немного поморщилась.

— Неужели это так срочно? — спросила она. — Ведь это, видимо, можно оформить и задним числом. Я считаю, что мне лучше самой отправиться к мистеру Суттону.

— Нет, Глория, это нерациональная трата времени. Поезжайте прямо сейчас.

В парке стоял «Шевроле-40». Я сел за руль.

— Вам придется показывать мне дорогу.

— Поезжайте через весь город и выезжайте на Южное шоссе.

Коммерческий квартал города ограничивался лишь одной улицей. В конце ее находилась ткацкая фабрика. Было еще только девять часов утра, но весь городок сверкал на солнце.

Так как моя спутница молчала, я взглянул на нее. Она мрачно смотрела на дорогу. Ветер развевал ее волосы цвета меди.

— Сигарету? — предложил я.

— Спасибо, — ответила она и взяла сигарету.

Она пыталась казаться равнодушной, но я видел: что-то ее угнетало.

— Что это за история с машиной? — спросил я. — Ведь наш хозяин занимается только продажей или прокатом.

— Да, в основном он занимается прокатом. Но иногда и перепродает подержанные машины.

— А вы работаете в конторе?

— В основном — да.

— Понятно.

После небольшой паузы она спросила:

— А откуда вы приехали к нам, мистер Мэдокс?

— Из Нового Орлеана.

— Неплохой город.

По шоссе мы проехали около пятнадцати миль. Поскольку я лишь вчера прибыл в город с этой стороны, я знал, что скоро будет мост через реку. Но, не доезжая до моста, мисс Гарнет попросила меня свернуть на проселочную дорогу, извивавшуюся в густом сосновом лесу. Вскоре мы поднялись на возвышенность, где стояли две заброшенные фермы. Миновав их, мы повернули на восток и спустились к реке. Переехав через деревянный мостик, я остановил машину, чтобы полюбоваться окружающим нас пейзажем.

— Почему вы остановились? — спросила мисс Гарнет.

— Хочу полюбоваться пейзажем.

— Да, здесь действительно красиво.

Я снова нажал на газ.

— А кто такой этот Суттон? — поинтересовался я. — Отшельник какой-нибудь?

— Сторож при буровой скважине.

— Вот как? Что же, они боятся, как бы у них не украли дырку в земле?

— Наверное, для порядка. Работы там приостановлены из-за юридических трудностей, но Суттон остался на месте.

— Почему же он не платит за прокат машины, если у него есть работа?

— Откуда мне знать! Он живет в этой местности всего около года, а к нам в город приезжает редко.

Хотя в этих вопросах и ответах не было ничего странного, она казалась очень обеспокоенной. Наконец я не выдержал и спросил без обиняков;

— Что с вами?

— О, ровно ничего… Я только думаю, что разговор с Суттоном лучше вести мне. Он очень недоверчив и подозрителен. Особенно к незнакомым. Меня он знает, поэтому мне будет легче с ним разговаривать…

— А чего с ним разговаривать? Заберем машину и поедем обратно.

— Я думала о другом… Я думала, что мне, может быть, удастся уговорить его заплатить за прокат. Тогда мы сможем оставить машину ему.

— Делайте, как считаете лучше, — ответил я и равнодушно пожал плечами. В сущности, я ведь продавец, а не кассир.

Вскоре мы добрались до бревенчатого домика, крытого рубероидом. Недалеко стоял старенький «Форд-47». Двери домика были открыты, но внутри, судя по всему, никого не было.

Мы вышли из машины.

— Суттон! — крикнула мисс Гарнет.

Никакого ответа.

Я не стал медлить и просто-напросто вошел в дом. В единственной комнате никого не было.

Сразу было заметно, что мужчина жил здесь один: кровать помята, посуда не вымыта, одежда висела и валялась в самых разных местах. Взгляд мой непроизвольно задержался на пепельнице — на некоторых окурках, лежавших в ней, остались следы губной помады.

Вслед за мной вошла и мисс Гарнет.

— Удобно ли заходить в дом к человеку, если его самого нет?

И опять мне показалось, что она боится Суттона.

— Может быть, и неудобно… Скажите, он женат?

Тут она тоже увидела пепельницу, но сразу же отвела глаза. Мы вышли из дома. Подойдя к машине, я три или четыре раза нажал на клаксон. Никакого эффекта.

От домика к тенистому ручью спускалась извилистая тропинка.

— Может быть, он пошел за водой? — спросил я. — Пойду посмотрю.

— Ну что ж, идите. Хотя… подождите. Наверное, будет лучше, если схожу я.

Я не возражал. Усевшись на ступеньку, я закурил, а она отправилась вниз по тропинке. Вскоре она уже поднялась обратно, и, когда она приближалась ко мне, я по достоинству оценил ее внешность — среднего роста, легкая походка, длинные и очень стройные ноги.

— Ну что, возвращаемся ни с чем? — спросил я.

— Ошибаетесь. Я нашла его около ручья.

Я удивленно взглянул на нее. Она отсутствовала не более трех минут. Почему же Суттон не вернулся вместе с ней?

— Забрали у него ключи от машины?

— Нет… Но он заплатил мне оба взноса.

— Смотрите-ка, какое везение!

— Он уже давно собирался заплатить, но никак не мог вырваться в город. Так что мы можем возвращаться обратно.

— Угу.

Вся эта история показалась мне довольно странной, но, если она утверждает, что Суттон все заплатил, не стоит больше ломать себе голову над этим.

Мы уже собирались садиться в машину, как вдруг я увидел человека, направлявшегося в нашу сторону. Он вышел из-за деревьев, окаймлявших дорогу. В руке он держал ружье — похоже, двадцать второго калибра. Мисс Гарнет тоже увидела его и бросила на меня быстрый взгляд. Наверняка это был Суттон. Значит, она мне солгала, сказав, что видела его у ручья?

Это был плотный, высокий мужчина с тяжелой походкой. Как у медведя или боксера тяжелого веса. Такие люди всегда принадлежат к категории силачей. На нем были охотничьи штаны и застиранная голубая рубашка. Выглядел он не молодо, но и не старо — лет на тридцать пять — тридцать восемь.

— Хэлло! — приветствовал я его.

Он подошел к нам и внимательно посмотрел на меня.

— Хэлло! Вы кого-нибудь ищете?

— Угу. Некоего Суттона. Это вы?

— Вы угадали. Чем могу быть полезен?

Я не успел ответить. В разговор вмешалась мисс Гарнет:

— Это по поводу машины, мистер Суттон. Я… я хотела бы сказать вам два-три слова.

Я решил не вмешиваться. Она только что солгала мне, заявив, что он расплатился, ну и пусть устраивает дело как хочет.

— Ну что ж, говори, крошка!

Он улыбнулся, но улыбка у него была неприятной. Затем он жестом показал, чтобы она вошла в дом. Через минуту мисс Гарнет уже вышла, вся красная от смущения или стыда, а он с нагловатой усмешкой смотрел ей вслед, видимо, от души забавляясь.

— Мы можем ехать, — бросила она мне.

— А машина?

— Все в порядке… Мы оставляем ее.

— Он же вам ничего не заплатил! Что вы скажете мистеру Харшоу?

— Прошу вас, не будем об этом.

— Что ж, дело ваше, — ответил я, садясь в машину. За финансовую сторону отвечала она, а не я, так что мне ровным счетом наплевать, как она будет выкручиваться.

Я развернул машину и выехал на дорогу. Суттон проводил нас все той же неприятной и нагловатой улыбкой.

Когда мы доехали до реки, мисс Гарнет сказала:

— Будет лучше, если с Харшоу поговорю я.

— Как хотите… И мне безразлично, что вы ему скажете.

— Я… Я понимаю, что все это кажется вам немного странным, мистер Мэдокс, но…

— Суттон ваш родственник?

— Нет.

— Сто десять долларов… Это ведь большая сумма.

Она ничего не ответила. Но мне и так было ясно, что она или подделает квитанцию, или внесет деньги из своих собственных сбережений.

Внезапно я остановил машину под тенью деревьев. Л что будет, если я поцелую эту куколку?

Она не сопротивлялась, но и никак не ответила на мой поцелуй. Мне показалось, что я поцеловал мертвую.

— Долг платежом красен, — сказал я. — Перед Суттоном я почувствовал себя последним дураком.

— Пользуетесь положением? — прошептала она, краснея от стыда.

— Может быть, нам лучше вернуться и забрать машину? Или сказать Харшоу, что Суттон не отдал ее…

— Не фиглярничайте… И не ведите себя так нагло.

— Просто я не привык упускать благоприятных возможностей.

— Послушайте, мистер Мэдокс: или вы продолжите путь, или я выйду из машины и пойду пешком.

— Вы такая очаровательная! Сколько вам лет?

— Двадцать один.

— Почему вы боитесь Суттона?

Она снова покраснела и отвела взгляд.

— Я его не боюсь.

— Только не надо лгать, красотка! Что он знает о вас?

— Э… э… Ничего. С чего вы взяли, что он должен что-то знать обо мне?

— Уж не хотите ли вы меня уверить, что видели его у ручья и что он расплатился за прокат машины?

— Да, я солгала вам… Сознаюсь. А теперь оставьте меня в покое.

— Мне хотелось бы получить от вас положенную мне долю милостей. Может быть, я и негодяй, но ваша красота…

— Теперь я понимаю, за кого вы меня принимаете… Вы поедете дальше или нет?

— К чему нам торопиться? Я все еще надеюсь, что вы расплатитесь со мной. У вас такие дивные ножки…

Я перешел к более решительным действиям, но она оттолкнула меня, одернув юбку, и в конце концов залепила мне пощечину.

— Что ж, я не совсем непонятливый и все понял. Считаю, что звать на помощь полицию нет смысла.

Я нажал на газ, и мы снова поехали. До самого города она не произнесла ни слова и сидела в уголке, теребя носовой платок.

Еще не доехав до города, мы заметили, что там творится что-то неладное. К небу поднимался черный столб дыма. Что-то горело. Вскоре нас обогнала машина дорожной полиции. Я нажал на акселератор и последовал за ней.

Горел ресторан, расположенный неподалеку от ткацкой фабрики. Дым вместе с языками пламени вырывался из всех его окон и дверей. Вдоль улицы извивались толстые белые шланги пожарников. Кое-кто из них пытался проникнуть в горящее здание со шлангом, из которого били струи воды.

Я замедлил ход, чтобы получше все рассмотреть, но дежурный полицейский ткнул мне своей палочкой в сторону переулка, показывая, чтобы я свернул и не создавал пробки.

Вскоре мы выехали на Майн-стрит, на улицу, где размещался банк. Улица была пустынна. Почти весь город побежал к месту пожара — или помогать его тушить, или просто поглазеть на редкое зрелище.

Когда мы вернулись в автопарк, Харшоу сидел в конторе один. Я бросил взгляд на мисс Гарнет, но она не смотрела в мою сторону. Она была уверена, что я все выложу Харшоу, но гордость не позволяла ей обратиться ко мне с просьбой держать все в тайне. Мне даже стало жаль ее. И в ту же секунду я устыдился своего поведения в дороге.

— Не спешите… — начал я, но она лишь бросила на меня презрительный взгляд и вошла в кабинет.

Харшоу разговаривал с кем-то по телефону. Сказав еще несколько фраз своему невидимому собеседнику, он, наконец, повесил трубку.

— Пригнали машину?

— Нет, — ответил я.

— Почему? — свирепо спросил он. Он вообще часто кричал и командовал. Можно было подумать, что он около трех десятков лет прослужил в армии унтер-офицером. Это был коренастый человек с квадратным лицом, лет пятидесяти пяти.

Я непроизвольно ответил:

— Он расплатился с мисс Гарнет.

— Ну что ж, тогда другое дело. Только боюсь, что в следующем месяце нам его снова придется брать за глотку. Кстати, что там горит? Ткацкая фабрика?

— Нет. Ресторан напротив нее.

— Ну, хорошо… Оставайтесь пока в конторе, а я схожу позавтракать.

Я разозлился. И так я уже потерял напрасно почти всю первую половину дня, а теперь он собирается сматываться.

— Я с удовольствием посижу в конторе, мистер Харшоу, но только сперва я сам позавтракаю.

Он покосился на меня.

— Вас, видимо, не устраивают мои условия работы?

— Возможно, что и так.

Я вышел из кабинета вместе с мисс Гарнет. Она направлялась на свое рабочее место, в комнату оформления документов.

— Спасибо! — сказала она мне.

— Не будем об этом…

Я перешел через улицу и вошел в ресторан. Там почти никого не было, и официантка подошла ко мне еще до того, как я успел сесть за столик.

— Как вы думаете, им удастся погасить пожар? — спросила она.

— Откуда я знаю! Я там не был… Говорят, у вас здесь хорошо готовят жаркое. У вас есть меню?

— Из горячего сейчас ничего нет. Все повара помчались смотреть на пожар. Но я могу принести вам сэндвичи.

— Нет, не стоит… Дайте мне просто стакан молока и пирожное.

Вскоре я уже ковырял сухой торт, запивая его молоком, и думал о девушке, которая из своего собственного кармана оплачивает прокат машины нахального сторожа бездействующей нефтескважины. И почему тог так нагло улыбался? Не стесняясь свидетеля, он буквально раздел ее своими глазами. Наверняка знает о ней что-нибудь компрометирующее.

Я положил деньги за завтрак на столик и вышел из ресторана. Теперь нужно зайти в банк.

На счете в Хаустауне у меня осталось около двухсот долларов, которые я не успел забрать перед отъездом сюда. Надо немедленно перевести их — ведь у меня в кармане не больше сорока долларов.

Я прошел почти по всей улице и не встретил ни души. Вдалеке над крышами на фоне дыма взметнулся к небу сноп искр. «Наверное, обвалилась крыша», — подумал я.

В банке было сумрачно и немного прохладнее, чем па улице. В кассовом зале — ни одного служащего. За одним из зарешеченных окошечек лежала пачка денег. «Может быть, кассира свалил с ног апоплексический удар? — подумал я. — Ведь нельзя же оставлять деньги вот так, у всех на виду».

Позади меня раздались шаги, и чей-то голос произнес:

— Вы не знаете, что горит, мистер Джулиан? Я слышал вой сирен и топот бегущих людей…

Я обернулся. Передо мной стоял старый негр в поношенных штанах, светлом свитере и широкополой шляпе на голове.

На глазах — темные очки. Он был слепой.

— В зале никого нет, папаша, — ответил я ему.

— Но мистер Джулиан всегда должен быть на рабочем месте.

— Во всяком случае, я его не вижу.

— Л вы не знаете, что горит?

— Знаю… Горит ресторан, что напротив ткацкой фабрики.

Он вышел из банка, постукивая перед собой палкой. В тот же момент открылась одна из внутренних дверей, и в зал вошел человек лет шестидесяти. Отрешенный взгляд и высокий лоб делали его похожим на учителя математики.

— Надеюсь, я не заставил вас долго ждать, — извинился он и улыбнулся. — Вы знаете, весь город отправился смотреть на пожар.

— Ничего страшного… Я здесь не более минуты. Он сел на свое место у окошечка.

— Чем могу быть вам полезен? — Мне нужно открыть счет.

Я быстро оформил перевод денег из Хаустауна и, задумавшись, побрел на работу. Судя по всему, пожар в городе взбудоражил всех жителей.