Читаем Узурпатор (СИ) онлайн бесплатно

========== ГЛАВА ПЕРВАЯ. Много лет назад. ==========

Каждое общество имеет ту власть, которой заслуживает.

Сквозь густую сочно-глянцевую листву пробивались редкие лучики, леопардовыми пятнами ложащиеся на покрытые темно-зеленым мхом кочки, густые заросли болотной травы и почти сливавшуюся с этой зеленью ткань глухих серо-зеленых плащей, что делало облаченные в эти плащи фигуры невидимыми в переплетении светотеней. Собственно говоря, в этом глухом уголке их и видеть-то было некому, единственным живым существом поблизости оказалась обвившая одну из ветвей змейка, вырванная из полудремы этим вторжением. Змейка скользнула по фигурам в плащах равнодушным взглядом неподвижных глаз, сама оставшись невидимой в густой листве, и снова задремала.

- И о чем же вы хотели поговорить со мной, достопочтенный? – сухим, чуть скрипучим голосом осведомилась одна из фигур: та, что была повыше ростом и потоньше. Собеседник басовито хмыкнул.

- А о чем сейчас идут разговоры по всему королевству, достопочтенный? – явно передразнивая первого заговорившего, уточнил он.

- Не скажу, что особенно интересуюсь расхожими слухами, меня это не касается.

- Это касается ВСЕХ, Гаан бы вас побрал!.. Этот… мальчишка становится проблемой.

- На мой взгляд, принца все считали проблемой с самого его рождения. – скрипуче хохотнул высокий.

Между детьми недавно почившей правительницы было почти двадцать лет разницы: сыном она обзавелась, когда сама была еще совсем девчонкой, во времена правления еще своей предшественницы (насчет весьма… торопливого брака наследницы престола тоже болтали много разного), сейчас принц был почти взрослым юношей, а его сестре и полугода не исполнилось, когда они лишились матери. Быть может, именно по молодости королева – вернее, тогда еще принцесса – относилась к мальчишке довольно-таки прохладно: случается такое с женщинами, вроде ребенок уже есть, а психологическая фаза материнства еще не наступила, по сути, во всех семьях первенцы – последняя, как говорят, кукла. В лучшем случае. Позже она, разумеется, сообразила, что что-то в отношениях с сыном не так, но исправить ничего не удалось: королева с горечью обнаружила, что шестилетнему принцу никто в жизни не нужен – и матушка в том числе. Уже тогда характер у мальчишки был тот еще! Детям в королевских семьях очень трудно не стать избалованными, но это-то как раз принца и минуло: все, что ему было нужно от окружающих, это чтобы его не трогали – зато уж нарушителю спокойствия доставалось по полной программе!

Чуть позже у принца обнаружился довольно сильный дар к магии Разрушения – о том случае очень не любили вспоминать – когда мальчишка, доведенный до вспышки ярости, случайно убил одного из своих учителей. Наставник по имени Геккон был на редкость неприятным типом, обожавшим выкрикивать в адрес учеников оскорбления и угрозы, за что и поплатился. Никто не сомневался, что это произошло ненамеренно, но вокруг принца моментально образовалось гораздо больше свободного пространства – слуги так просто от него шарахались! Впрочем, к помощи слуг он почти и не обращался, принц презрительно относился к простонародью, но еще большее презрение испытывал к аристократам, не способным сапоги без помощи лакеев надеть – несколько раз это становилось причиной крупных скандалов, поскольку мальчишка не стеснялся высказывать свое мнение вслух. Презрение вообще было едва ли не единственным, что принц испытывал, наверное, ко всему окружающему миру.

- Уж не знаю, сколько правоты в пророчестве, будто править Меридианом непременно должна женщина, но позиция Его Высочества вполне обоснована. Попытка оспорить его регентство после возведения на трон малолетней наследницы вполне может обернуться гражданской войной, и не забудьте, его непременно поддержат северяне.

- Мидас, вы не хуже меня знаете, что в последнее время от имени королевы правил, по большей части, Совет Министров. Ее Величество была замечательной женщиной и прекрасным человеком, мы все искренне скорбим о ней…

- И не заинтересованы что-либо менять!

- Никто в этом не заинтересован, и вы в том числе, Мидас! Остаться в стороне не удастся никому.

Резон в словах был: кое-кто из министров уже слетел со своих кресел. За, так сказать, делишки, которые проворачивали уже много лет, но этого вежливо не замечали. Никто даже не ожидал, что принц, всегда казавшийся одиночкой по натуре, а последние несколько лет предпочитающий жить среди воинов Северного Ордена – окажется настолько политически активным. Неудивительно, что теперь Совет так переполошился!

- По-вашему, этот волчонок позволит вам и дальше королевскую казну со своим карманом путать, а, Мидас?

Волчонок. Да, пожалуй. Именно поэтому Мидас, прекрасно еще до начала разговора понимавший, куда клонит министр, не спешил во все это впутываться. Становиться на пути амбициозного принца он совсем не хотел: у мальчишки просто прекрасное чутье на угрозу и привычка нападать первым.

- Поговаривают, что со смертью королевы… не все чисто. Да и вообще…

Да и вообще, много чего “поговаривали”. При дворе всегда находилось достаточно субъектов, не способных применить свои мозги для чего-то более сложного, чем пустые разговоры. Тем не менее, после рождения сына у королевы очень долго не было детей: первые лет пять она об этом даже не задумывалась, потом начала беспокоится, а к сорока годам это беспокойство переросло в отчаяние. Рождение принцессы стало поистине даром Судьбы – только королевский консорт не дожил до него, скончавшись за полгода до появления долгожданной дочери. А королева прожила всего на год дольше, хоть и была гораздо моложе супруга.

Все это ничего бы не значило, но теперь, когда принц продемонстрировал свою волчью хватку, пошли неизбежные разговоры. Как-то сразу бросилось в глаза, что за последние десять лет погибли практически все женщины, связанные даже самым отдаленным родством с королевской семьей. Поодиночке эти смерти выглядели вполне естественными и ни у кого не вызывали подозрений, теперь же сквозняк слухов сложил их в единую цепочку.

- Есть у всей этой болтовни основание, или нет – не важно. Совет предпочел бы видеть на троне принцессу. А простонародье верит в легенду, благословляющую именно КОРОЛЕВ, так что это устроило бы всех.

- Кроме принца.

- Он заявляет, что не претендует на трон, но собирается взять на себя роль регента. Можно ли этому верить, мне не интересно.

- Зарезервировали роль для себя, господин министр? Вас, безусловно, не волнует ни пророчество, ни слухи вокруг всех этих несчастных случаев, ни то, что принц – темный маг. Только то, что он способен перекрыть кислород Совету Министров, если вообще не разогнать ваш крысятник. Народу, прямо говоря, нет особого дела, на кого пахать – вы это не хуже меня знаете. О себе могу сказать то же самое, мне БЕЗРАЗЛИЧНО, кто будет на троне.

- Совет мог бы отблагодарить вас за помощь, если вы понимаете.

Казначею Мидасу действительно было все равно. Связываться с принцем чревато. С Советом, все еще имеющим обширное влияние – тем более. И ставить, вероятнее всего, придется на министров – если действительно не удастся остаться в стороне.

- Я подумаю, чем мог бы вам помочь, – уклончиво ответил он.

Дремлющая на ветке змея проводила казначея, задержавшегося чуть дольше министра, неподвижным взглядом, в котором неожиданно мелькнула откровенная насмешка.

“Идиоты!”

========== ГЛАВА ПЕРВАЯ. Элион. Сейчас ==========

Убегать некуда, драться и воевать – пробовали, наши силы расстреливаются еще на дальних подходах… Остается, похоже, одно: дружить. А еще лучше – любить. Любовь – это давно проверенная защита от опасных близких. Да, средство это дорогое. А что делать? Вот и вынуждены близкие люди любить друг друга, чтобы не съесть враг врага раньше времени.

В Меридиан пришла весна. Не совсем такая, к какой Элион привыкла на земле, но настоящая, единая, наверное, для всех миров весна. Немного не хватало чириканья птиц, которых здесь не водилось, но солнце так же ярко играло в лужах, еще не успевших сойти после сезона затяжных холодных дождей, а прохладный ветерок распушал и без того взъерошенные волосы девочки. Даже запах весны был тот же, хоть к нему и не примешивались привычные веяния моря и неизбежного в городе бензина. Для весны эти детали были не особенно то и важны.

- Убери эту глупую улыбку с лица, сестренка.

Элион пожала плечами и отвернулась от окна. Может, и так. Спорить не хотелось, только настроение испортишь. Встретившись с ней взглядом, Фобос устало вздохнул и отложил книгу, которую не то пытался читать, не то делал вид, что читает.

- Ненавижу весну…

- Ничего другого я от тебя, в принципе, и не ждала.

Девочка успела привыкнуть к тому, что настроение брата измеряется по шкале ” паршивое (обычное нормальное его состояние) – сильно паршивое (если кто-то или что-то служит поводом для недовольства, причем даже Седрику не всегда удается предугадать, что в этот раз послужит раздражителем) – архипаршивое – тотальное человеконенавистничество”. С последней стадией, к счастью, ей пришлось столкнуться только один раз, но, надо сказать, хватило! Привыкнуть и никак на это не реагировать, во всяком случае, пока отметка в пределах допустимых норм. В своем роде это было справедливо: ей пришлось смиряться с весьма специфичным характером брата, а ему – с самим фактом существования сестренки – и с ходу не скажешь, кому пришлось труднее!

На этот раз предметом неприязни князя стали ветер и запах расцветающей сирени, даже из раскинувшегося в низине города долетающий до замка на северном холме. Причем, если на вопрос, чем ему не угодила сирень, Фобос просто прикидывался глухим, то ветер он не любил по причине прозаической: волосы путались, а расчесать их потом было… удавиться проще! На этих же волосах…

Элион с ногами залезла в кожаное кресло напротив того, где сидел князь, и, сложив руки на коленях, уперлась в них подбородком.

Тем, кто представляет себе Темных колдунов типами демонической наружности в черных плащах с острым воротником и перстнях в форме черепов, пора сдать воображение на реставрацию! Как говориться, не внешность красит великих злодеев, а их черные дела. Седрик как-то сказал, что брат и сестра напоминают эльфов из разных сказок: Элион похожа на тех малюток с крылышками, что изображаются сидящими на лепестке цветка, а Фобос заставляет вспомнить эльфийских лордов из книг Нортона, отношение которых ко всем, кроме собственной персоны, колеблется между прохладной снисходительностью и откровенным презрением (Ее еще очень удивило, что змеелюд позволяет себе обсуждать начальство, но вряд ли Фобоса можно было задеть таким сравнением, самого-то Седрика ничуть не задевало честное и часто озвучиваемое мнение многих о бессовестных двуличных гадах ползучих). Насчет самой себя Элион была не особенно уверена, но в темном князе действительно было что-то эльфийское. Вроде те же черты, что и у нее: худое треугольное лицо, большие миндалевидные глаза, острый подбородок, даже цвет волос и глаз тот же. Светло-серый, что для глаз еще терпимо, но для волос – форменное издевательство.

«Но не в его случае! Как обычно, тут только мне «повезло»!»

Лицо князя было резче, чем у сестры, но шикарные волосы смягчали этот эффект.

Если бы не застывшая непроницаемой маской надменность, он был бы очень красивым…хотя, Гаан знает, возможно, это устало – брезгливое выражение и придает ему своеобразный шарм.

- Весна-то чем тебе не угодила?

- Она какая-то ненадежная… – скорее для себя продолжил Фобос. – Лето, впрочем, не лучше - пекло да вонь с болот! Зима еще ничего, но тоже, прямо говоря, в этих широтах дрянь… Каждый год такое чувство, что зимние дожди утопят этот паршивый городок в грязи, окончательно превратив его в болото.

Элион хихикнула, получив в ответ недоуменный взгляд.

- А весну ты не любишь за то, что дожди прекращаются, так и не завершив начатое!

- И это тоже. Но сезон холодных дождей – не настоящая зима…

В отличие от Земли, на Меридиане никогда не было ледниковых периодов, что сыграло в эволюции ведущую роль – доминирующей расой в этом мире остались рептилии. Однако, поскольку климат не особенно то от земного отличался, заселены были только тропические районы – лучшая среда обитания для этих самых рептилий. Летом здесь действительно было изнуряюще жарко, да и зимние дожди, с человеческой точки зрения, казались не лучшей чертой местного климата, но осень и весну Элион любила.

А Фобосу, насколько она успела узнать, нравилась зима. Но не здешний сезон холодных дождей, а настоящая зима далекого необитаемого Севера: с бескрайними снежными равнинами, далекими острыми пиками гор, длинными ночами, пережить которые без укрытия не мог бы даже Северный рыцарь, если в беснующуюся метель еще можно было укрыться под снегом, то ясная морозная ночь была безжалостна. Но это ведь не делало ее менее красивой. А в глазах такого, как князь Фобос, даже более…

Элион расправила на руке выпавший из книги листок, слегка пожелтевший от времени. У Фобоса очень необычный почерк, ни с чьим не спутаешь: узорчатая вычурная вязь, словно разрубающаяся резкими летящими прямыми. Иначе она просто не поверила бы. Вот уж в чем бы она брата никогда не заподозрила…

Я жду Зимы, жду холода и снега,

Метелей совершенной красоты.

Когда, как белый саван, бархатная нега,

Окутает деревья и кусты.

Когда холодных звездочек осколки

Откроют во Вселенную окно,

Когда их блеск остудит мир настолько,

Что все, что грустно, станет в нем смешно.

Я жду зимы, ее безмолвья и покоя,

От грез весенних, страсти лета, грусти ноября…

Я жду…природа ждет со мною,

Но мир – лишь слякоть, серость, грязная земля…

- Что это…отдай! – стряхнув отстраненную задумчивость, Фобос вырвал листок из рук сестры. – Могла бы спросить разрешения, прежде чем хватать все, что под руку подвернется!

От напоминаний о манере самого Фобоса прибирать к рукам все хоть минимально его интересующее девочка благоразумно воздержалась. Судя по потемневшим, как грозовое небо, глазам князя, он был в ярости, но больше это никак не отразилось, значит, выше третьего уровень паршивости его настроения не поднялся.

- Это твое? – глупо задавать вопросы, ответ на которые очевиден, но удивление оказалось сильнее.

Фобос брезгливо поморщился и с явной неохотой кивнул. Скорее всего, именно потому, что ответ был чересчур очевиден.

- Мне было семнадцать лет. Дурацкий возраст, все, наверное, через это проходят…

Учитывая, что Элион сейчас было как раз семнадцать, реплика не отличалась тактичностью, но, во-первых, девочка давно была в курсе честного мнения родственничка о ее умственных способностях, во-вторых, князь, скорее всего, и не думал ее задевать, он всегда был, мягко говоря, малообщительным, оттого просто не задумывался о таких мелочах, как реакция собеседника. Да и на счет стихов он был, в общем-то, прав, юная королева их тоже писала и тоже не любила при этом кому-то показывать.

- Красиво. Разубеждать тебя в том, что мир – грязь и серость, как я понимаю, бесполезно…