Читаем Увечный бог онлайн бесплатно

Моя глубочайшая признательность первым усердным читателям, которым я подсовывал рукопись по малейшим поводам и в самые неподходящие моменты: А. П. Кеневену, Уильяму Хантеру, Хезел Хантер, Барии Ахмед и Боуэну Томас-Ландину, а также персоналу "Норвей Инн" в Перранарвортале, "Манго Танго" и "Коста Кафе" в Фалмуте. Каждый из них так или иначе принял участие в написании этого романа.

Также искренне благодарю всех читателей, которые (предположительно) оставались со мной от первого до последнего романов "Малазанской Книги Павших". Я наслаждался долгим общением. Что такое для друзей полтора миллиона слов?

Могу задать тот же вопрос сотрудникам моего издательства. Спасибо вам за терпение и поддержку. Буйный зверь укрощен, я слышу вздохи облегчения.

Наконец, любовь и благодарность моей жене, Клер Томас, перестрадавшей не только этот роман, но и все предшествующие. А ведь мама тебя предупреждала: выходить за писателя - сомнительная затея...

  Тавора - Адъюнкт

  Банашар - отставной жрец

  Блистиг, Фаредан Сорт, Добряк - Кулаки

  Скрипач, Лостара Ииль, Скенроу, Ребенд, Рутан Гудд - капитаны

  Прыщ - квартирмейстер

  Гриб, Синн - подростки

  Геслер, Тарр, Хеллиан, Урб, Впалый Глаз, Бальзам, Смола, Бадан Грук - сержанты   

  Буян, Нерв, Увалень, Корабб, Мертвяк, Обод, Рим, Досада, Ребро, Химбл Фрап, Целуй-Сюда - капралы   

  Корик, Улыба, Бутыл, Каракатица, Курнос, Острячка, Поденка, Хром, Хрясь, Навроде, Горлорез,

  Наоборот, Мазан Гилани, Лизунец, Мёд, Неп Борозда, Релико, Больше Некуда, Спешка, Смертонос, Пряжка,

  Грусть, Жженый Трос, Леп Завиток - рядовые

  Непотребос Вздорр, легендарный солдат

  Крюк, Мошка - собаки

  Скучный Серый - сержант

  Грид Фофан - капрал

  Завой, Проба, Зайцемор, Вырвиглаз, Ломай-Трюм, Жиль Слизень, Скользкая Гадюка, Румян Элар,

  Грубан Харн, Брусок, Спорый, Ракль - рядовые

  Желч Иншиклен - вождь

  Хенават - его жена

  Жастера - вдова

  Шельмеза

  Мертвый Еж,

  Алхимик Баведикт

  Капрал Шпигачка

  Капрал Ромовая Баба

  Беррач, Слег, Гент, Паврал, Райез - хундрилы

  Ганоэс Паран - Верховный Кулак

  Быстрый Бен - Верховный Маг

  Калам - ассасин

  Ното Свар - Верховный Маг

  Руфа Бюд - кулак

  Чистая Криница - капитан саперов

  Ормулоган - художник

  Гамбл - критик

  Матток - вождь

  Т'морол - его помощник

  Корма,  Манкс - саперы

  Рутт, Хельд, Седдик, Баделле

  Брюс Беддикт - принц

  Араникт - Атри-Цеда

  Идист Теннедикт - командующий Алтарным батальоном

  Хенар Вигальф - улан

  Гиллимада - командующая Тартеналов

  Шерк Элалле - капитан пиратов

  Скорген Кабан - старпом

  Абрасталь - Королева

  Спальтата, Фелаш - принцессы

  Служанка

  Спакс - вождь Баргастов-наемников

  Феврен - капитан

  Кругхева - Смертный Меч Волков

  Танакалиан - Надежный Щит

  Эрек-Але - командующий флотом

  Стейлок - его помощница

  Синдекан - лекарь

  Икарл - ветеран

  Олар Этиль - Старшая Богиня

  Телораст, Кодл - ящерицы

  Ливень - овл

  Абс Кайр - сын Оноса Т'оолана

  Стави, Стория - дочери Оноса

  Драконус - Старший Бог

  Аблала Сани - Тартенал

  Релата - их спутница

  Сеток - волчья дочь

  Грантл, Амба Бревно, Финт, Чудная Наперстянка, Полнейшая Терпимость - из Трайгальской Торговой Гильдии

  Маппо

  Икарий

  Яни Товис - Королева Трясов

  Йедан Дерриг - Дозорный

  Селло, Нить - его солдаты

  Вифал - кузнец

  Сласть, Краткость - капитаны

  Стяжка, Сквиш - ведьмы

  Шерл - солдат

  Онос Т'оолан - Первый Меч

  Кальт Урманел

  Лера Эпар (Горькая Весна)

  Рюсталле Эв

  Улаг Тогтиль

  Ном Кала

  Уругал Плетеный,

  Зеник Разбитый,

  Берок Тихий Глас,

  Халед Великан,

  Кальб Неслышный Ловец, Несвязанные

  Нимандер Голит

  Спиннок Дюрав

  Корлат

  Датенар Фендорис

  Празек Гоул

  Иринд

  Скиньтик

  Ненанда

  Десра

  Сендалат Друкорлат

  Сильхас Руин

  Фаэд

  Болирий

  От

  Дарифт

  Варандас

  Гатрас

  Санад

  Сувелас

  Айаман

  Худ

  Ганф Мач - Матрона

  Сег Черок - Охотник К'эл

  Гу'Ралл - Ассасин Ши'гел

  Келиз Эланская - Дестриант

  Почтенная

  Старательный

  Безмятежный

  Равная

  Честный

  Смиренный

  Высокий

  Грозный

  Тишина

  Свобода

  Хитроумная

  Амисс

  Хестанд

  Хагграф

  Кессган

  Триссин

  Мелест

  Усердный

  Поспешный

  Рьяный

  Непреклонная

  Кадагар Фант, Лорд Света

  Арапал Горн

  Гаэлар Фрой

  Ипарт Эруле

  Элдат Прессен

  Аммеанас (Темный Трон)

  Котиллион

  Ходящий-По-Краю

  Эрастрас (Странник)

  Сечул Лат (Костяшки)

  Килмандарос

  Маэл

  К'рул

  Кейминсод (Увечный Бог)

  Мать Тьма

  Апсал'ара

  Беру

  Шеденал

  Джесс

  Дессембрэ

  Д'рек - Осенняя Змея

  Трейк - Летний Тигр

  Фенер - летний Вепрь

  Тиам

  Гончие Теней

  Гончие Света

  Тулас Отсеченный

  Корабас - Отатараловая Драконица

  Кальсе, Элот, Эмпелас - драконы Куральд Эмурланна

  Карга - мать Великих Воронов

  Рад Элалле (Риад Элайс)

  Кайлава Онасс

  Ульшан Праль

  Удинаас

  Серен Педак

  Карса Орлонг - Тоблакай

  Мунаг - жрец Увечного

  Штырь, Дымка, Хватка, Синий Жемчуг, Вискиджек, Колотун, Ходунок, Тук Анастер - Сжигатели Мостов  

Котиллион вытащил кинжалы. Взор его упал на лезвия. Черненое железо, казалось, бурлит, свинцовые реки бороздок текут среди зазубрин; кончики затупились, ведь доспехи и кости часто мешали им достигать цель. Он различил отражение тошнотворно серого неба. И сказал: - Я ничего не намерен объяснять, черт дери. - Глаза его поднялись. - Понял?

  Стоявший перед ним не умел выражать на лице эмоции. Обрывки гнилых сухожилий, полоски кожи на висках, скулах и челюстях не двигались. В глазах не было ничего, совсем ничего.

  "Лучше", подумал Котиллион, "чем ядовитый скептицизм". Ох, как ему это надоело! - Скажи, - продолжил он, - что ты, как тебе кажется, видишь? Отчаяние? Панику? Упадок воли, неизбежный закат, некомпетентность? Ты веришь в неудачу, Ходящий-По-Краю?

  Существо молчало. Затем раздался скрипучий, мертвый голос: - Ты не можешь быть таким... дерзким.

  - Я спросил, веришь ли ты в неудачу. Потому что я не верю.

  - Даже если вы преуспеете, Котиллион... Превзойдете все ожидания и даже желания... они будут говорить о неудаче.

   Ассасин спрятал кинжалы. - Знаешь, пусть о себе позаботятся.

  Голова склонилась набок, затрепетали жилы. - Дерзость?

  - Компетентность, - бросил Котиллион. - Усомнись, если не боишься.

  - Они вам не поверят.

  - А мне плевать, Ходящий-По-Краю. Вот и всё.

  Он пошел прочь и не удивился, что бессмертный страж двинулся следом. "Не в первый раз". Пыль и пепел взлетали при каждом шаге. Ветер стонал, словно его заперли в склеп.

  - Почти время, Ходящий-По-Краю.

  - Знаю. Тебе не выиграть.

  Котиллион помедлил, оборачиваясь. Улыбка вышла кривой. - Это ведь не значит, что я должен проиграть?

Пыль вилась по ее следу. С плеч свешивались дюжины призрачных цепей: кости, согнутые в неровные звенья, древние кости всех оттенков от белого до темно-бурого. Каждая цепь влачила останки десятков существ - изуродованные черепа с присохшими волосами, выгнутые позвоночники, лязгающие и стучащие бедра. Они тащились за ней, словно наследие тирана, оставляя перепутанные бороздки на истощенной почве. Вокруг на многие лиги простирались пустоши.

  Ее шаги не замедлялись - упорные, как ползущее по небосводу солнце, беспощадные, как всеобъемлющая тьма. Она была равнодушна к самой идее иронии, к горькому привкусу обжигающих нёбо насмешек. Есть лишь необходимость, самая голодная из богинь. Она познала неволю. Воспоминания еще терзали ее, но она думала не о толстых стенах и темных могилах. Да, темнота... но было еще давление. Ужасное, невыносимое давление.

  Безумие - демон, живущий в мире беспомощной нужды, мире тысячи неисполненных желаний, в мире вечной неразрешенности. Безумие, да. Она познала этого демона. Они обменивались монетами боли, и сокровищница никогда не пустела. Что ж, у нее было целое богатство.

  А тьма преследует до сих пор.

  Она шагает, тварь с лысой макушкой, с кожей цвета отбеленного папируса; длинные конечности движутся со зловещей грацией. Вокруг пустой ландшафт, плоский сзади и по бокам - а впереди гряда выветренных холмов, как тупые когти на горизонте.

  Она принесла с собой предков, и они клацают хаотическим хором. Не осталось ни одного позади. Каждый склеп кровной линии стоит пустым, выскобленным, как те черепа, которые она вынимала из саркофагов. Молчание всегда говорит об отсутствии. Безмолвие - враг жизни, и она не признает безмолвия. Они говорят шепотком, хрипло, ее идеальные предки; они стали голосами ее личной песни, что удерживает демона в рамках. Она покончила со всеми сделками.

  Давным-давно, знала она, миры - бледные острова Бездны - кишели разнообразными существами. Мысли их были простыми и глупыми, а за мыслями не было ничего, кроме мути, бездны невежества и страха. Когда первые искры замерцали в бессмысленном сумраке, они быстро разгорелись, став кострами. Но разум не пробудился с мыслью о славе. С мыслью о красоте или даже любви. Его не расшевелил смех торжества. Эти рождающиеся к жизни огни принадлежали одной, всего одной мысли.

  Первым словом сознающего стало слово ПРАВОСУДИЕ. Это слово питает негодование. Слово дарует силу и волю изменить мир и все его жестокие обстоятельства, превратить грубое бесстыдство в царство правопорядка. Правосудие рождалось из черной почвы равнодушной природы. Правосудие связывало семьи, строило города, изобретало и защищало, создавало законы и запреты, заставляло толпу неуправляемых богов выковывать религию. Все предписанные верования поднялись кривыми и толстыми ветвями из одного корня, затерялись высоко в слепящем небе.

  Однако она и ее род оставались привязанными к стволу этого дерева, забытыми и сокрушенными; и там они, скованные корнями и темной землей, стали свидетелями распада правосудия, потери смысла. Измены.

  Боги и смертные, искажая истины, сонмищем деяний запачкали всё, некогда сиявшее чистотой.

  Что же, конец близится."Конец близко, милые мои!" Не будет больше детей, встающих над костями и руинами, чтобы восстановить потерянное. Кто из них не впитал разврат с молоком матери? О, они разжигали внутренние огни, грелись в свете, в теплоте, словно справедливость была их личным достоянием.

  Она была устрашена. Она кипела негодованием. Правосудие пылало в ней, и пламя разгоралось день ото дня, пока гнусное сердце Скованного источало нескончаемые струи крови. Осталось двенадцать Чистых, питающихся кровью. Двенадцать. Возможно, есть и еще, затерянные в далеких странах... но она ничего о таких не знает. Нет, лишь эти двенадцать станут ликами грядущей бури, а она... она, самая значительная, будет в безветренном центре бури.

  Ей дали имя ради этой цели. Так давно назад... Но Форкрул Ассейлы отличаются терпеливостью. Хотя терпеливость - лишь еще одна утраченная добродетель.

  Влача костяные цепи, Тишина брела по равнине, и дневной свет умирал за ее спиной.

  - Бог подвел нас.