Читаем Увечный бог. Том 2 онлайн бесплатно
Увечный бог. Том 2
Финалист премии Дэвида Геммела. Номинант на премию Aurora (Канада).Кульминация эпической «Малазанской книги павших» определит будущих властителей мира. Охотники за костями движутся в Коланс. Армия на грани мятежа. Адьюнкт Тавор же хочет бросить вызов богам – если ее собственные войска не убьют ее первыми. Форкрул Ассейлы, Законные инквизиторы, используя чудовищную силу, готовятся очистить человечество, чтобы построить мир заново. А три Древних Бога готовятся освободить Корабас, Отатаралового дракона из вековечного плена. Она восстанет как сила разрушения, против которой не устоит ни один смертный. Эпический роман о войне, мести, неминуемом апокалипсисе и обновлении. Последняя глава в монументальной саге Стивена Эриксона. Второй том «Увечного бога».«Редкому писателю удается так легко соединять чувство мифической силы и глубины мира с отлично прописанными героями и захватывающим действием, но Стивен Эриксон эффектно с этим справляется». – Майкл А. Стэкпол«Автор, который никогда не разочаровывает, преподнося сногсшибательную и бескомпромиссную фэнтези, – это Стивен Эриксон… магистр современной фэнтези». – WBQ magazine«Дайте мне воплощение богатого, сложного и крайне непостижимого другого мира, с интригой запутанной истории, мифологии и мастерства. Дайте тайну внутри великого повествования… Дайте мне, иными словами, фэнтезийную книгу Стивена Эриксона… властителя потерянных и забытых эпох, ткача древних эпосов». – Salon.com
Фантастика / ФэнтезиSteven Erikson
THE CRIPPLED GOD
Copyright © Steven Erikson, 2011
First published as The Crippled God by Transworld Publishers, a part of the Penguin Random House group of companies
адъюнкт Тавор Паран
Высший маг Быстрый Бен
Кулак Кенеб
Кулак Блистиг
капитан Лостара Йил
Банашар
Кулак Добряк
капитан Сканароу
Кулак Фарадан Сорт
капитан Рутан Гудд
лейтенант Порес
капитан Рабанд
Синн
Свищ
капитан Скрипач
сержант Битум
Корик
Улыбка
Флакон
Корабб Бхилан Тэну’алас
Спрут
сержант Геслер
капрал Ураган
Курнос
Смекалка
Поденка
сержант Шнур
капрал Осколок
Хромой
Эброн
Хруст
сержант Хеллиан
капрал Неженка
капрал Дохляк
Может
сержант Бальзам
капрал Смрад
Горлорез
Непоседа
сержант Урб
капрал Пряжка
Масан Гилани
Лизунец
Фитиль
Вертун
Печалька
сержант Уголек
капрал Правалак Римм
Милый
Затылок
сержант Бадан Грук
капрал Драчунья
Неп Хмурый
Релико
Большой Простак
капрал Целуй
Мертвоголов
Молния
сержант Суровый Глаз
капрал Ребро
Химбл Фруп
Мертвый Вал
Баведикт, алхимик
сержант Сальцо
сержант Бутыли
Ганос Паран, Первый Кулак и Господин Колоды
Высший маг Ното Бойл
Кулак Рита Буд
Ормулогун, императорский художник
вождь Маток
телохранитель Т’морол
Гамбл
Клещик
Десра
Ненанда
Калам Мехар
Военный вождь Голл
Ханават (жена Голла)
Шелемаса
Джастара
Смертный меч Кругава
Кованый щит Танакалиан
Дестриант Ран’Турвиан
командующий Эрекала
король Тегол
королева Джанат
Брис Беддикт
атри-седа Араникт
Хенар Вигульф
Шурк Элаль
Скорген Кабан
Ублала Панг
королева Абрастал
Спултата
Фелаш, четырнадцатая дочь
камеристка
Спакс, вождь гилков
Хетан
Стави
Стори
Абси
Ралата, из Ссадин
оул’дан Торант
Сеток из Волков
Рутт
Ноша
Бадаль
Сэддик
Йан Товис (Сумрак)
Йедан Дерриг (Дозорный)
ведьма Пулли
ведьма Сквиш
Коротышка
Умница
Шарл
капрал Найд
сержант Челлос
Вифал
Онрак Т’эмлава
Килава Онасс
Улшун Прал
военный вождь Онос Т’лэнн
Горькая Весна (Лера Эпар)
Кальт Урманал
Ристаль Эв
Улаг Тогтил
Ном Кала
Уругал Сплетенный
Тэник Разбитый
Берок Тихий Глас
Кальб Бесшумный Охотник
Халад Великан
Бре’ниган, стражник Дж’ан
Саг’Чурок, охотник К’елль
Матрона Гунт Мах
Гу’Рулл, убийца Ши’гал
Дестриант Калит (из эланов)
Нимандр Голит
Спиннок Дюрав
Корлат
Датенар Фандорис
Празек Гоул
Клещик
Десра
Ненанда
Сандалат Друкорлат
Силкас Руин
Болирий
Гедоран
Дарифт
Гатрас
Санад
Варандас
Хаут
Сувалас
Айманан
Худ
Преподобная
Безмятежный
Доля
Мирный
Усерд
Покорный
Небесный
Тишь
Скрытница
Воля
Серьез
Амисс
Экзигент
Хестанд
Фестиан
Кессган
Триссин
Мелест
Хагграф
Кадагар Фант
Апарал Форж
Ипарт Эрул
Гаэлар Тро
Эльдат Прессен
Руд Элаль (Риадд Элейс)
Телораст
Кердла
Странник (Эстранн)
Кастет (Сечул Лат)
Кильмандарос
Маэль
Олар Этил
Удинаас
Кривой
Таракан
Престол Тени (Амманас)
Котильон
Драконус
К’рул
Каминсод (Увечный бог)
Карса Орлонг
Силана
Апсал’ара
Тулас Остриженный
Д’рек, Червь Осени
Гиллимада (вождь теблоров)
Фейнт
Наперсточек
Амба Валун
Остряк
Маппо
Икарий
Корабас, Отатараловый дракон
Абси
Спултата
Штырь
Мунуг
«Я видел будущее, и каждое видение заканчивалось одинаково. Не спрашивайте, что это значит. Я уже знаю. В этом-то и беда с видением будущего».
Стая бабочек высоко в небе напоминала облако, огромное и белое словно кость. Снова и снова это облако закрывало собой солнце, даруя благословенную тень, которая мгновения спустя пропадала, ибо в каждом даре скрыто проклятие, а благословение скоротечно.
Перед глазами мелькали мухи. Бадаль чувствовала, как они собираются в уголках глаз, пьют ее слезы. Она не сопротивлялась, а жужжащее копошение на обожженных щеках давало хоть какую-то прохладу. Тех, кто забирался в рот, она ела. Мухи хрустели между зубами, оставляя на языке прогорклый вкус, а крылья, словно лоскутки кожи, налипали на горло, и их почти невозможно проглотить.
Осколки ушли, остались только бабочки и мухи, и было в них что-то незамутненное. Одни – чисто-белые, другие – черные. Две крайности между безжалостной землей и безучастным небом, между жизнью, которая ведет, и смертью, которая тащит, между дыханием, скрывающимся внутри, и последним вздохом упавшего ребенка.
Мухи кормились живыми, а вот бабочки пожирали мертвых. Больше ничего не происходило. Они шли и шли, оставляя за спиной следы окровавленных ног, перешагивая через тех, кто сдался.
Про себя Бадаль пела. Она чувствовала чужое присутствие – не тех, кто шел впереди или позади, а иных. Призраков. Невидимые взгляды и подернутые дымкой мысли. Нетерпение и отчаянное желание справедливости. Как будто Змейка была мерзостью на теле мира. Ее не желали терпеть. От нее хотели бежать.
Бадаль никого не отпускала. Им не обязано нравиться то, что они видят. Они не обязаны любить Бадаль, Рутта, Ношу, Сэддика – и еще тысячу тех, кто пока жив. Пускай негодуют, слыша ее мысли, ее стихи, которые рождаются посреди страдания. Пускай утверждают, что в них нет ни смысла, ни ценности, ни истины. Пускай. Она все равно их не отпустит.
