Читаем Уу-6 онлайн бесплатно
У политики нет сердца, а есть только голова
Деревня называлась просто и ясно: "Ура". По крайней мере, именно это слово и было написано на ржавеющем указателе.
Указатель отбрасывал слабую, хиреющую с каждой минутой, приближающей его к полдню, тень. Дорога была пуста, как в первый день творения. И106 грустно вздохнул и устроился на ближайшем придорожном камне: ждать придется долго, а до города далеко — ножками не дойдешь.
Да и на дорогах патрули, а документы к легенде отчего-то не прилагаются. Да, въезжать в Город безопаснее на автобусе.
Выезжать тоже. И лучше до вечера.
Тем более что уже утром он должен быть за Гранью. Если, конечно, его не заметят на Границе. Хотя не заметят.
Он все-таки профессионал.
И106 ослабил лямки тяжелого туристического рюкзака и расщелкнул страховку.
Он впервые в жизни жалел, что его возят на вертолетах, а не на обычных а/м.
И еще жалел, что к парашюту и огнемету не прилагается хотя бы велосипед…
Время поджимало.
Автобус замаячил на пыльном горизонте примерно через час, когда И106 полностью восстановил энергоресурсы за счет солнечной энергии и кратковременного сна. Автобус был маленький, довольно старый (еще союзных времен, с покоцанной желтой краской и ржавеющими номерами), да вдобавок еще и переполненный.
И106 подхватил рюкзак и уверенно двинулся к со скрипом открывшемуся люку.
— И ты в город? — мрачно спросил водила, со второго раза заводя автобус и трогаясь по слишком сухой, пустынной дороге.
— Да, — сказал И106, чтобы не молчать. Он как раз устраивался на ступеньке перед водительской кабиной, тяжело поставив рюкзак между ног.
— Зря вы все это, — пробормотал тот, зажав в зубах плохонькую сигарету и роясь в карманах мятых, испачканных машинным маслом брюк в поисках зажигалки. С машиной он справлялся одной левой — в прямом смысле; правая рука ему дана была, видимо, просто для комплекта. — Город — жестокое место, и за красивым и ухоженным центром — мрачное Дно. Чтобы там жить, надо быть крысой. А ты не крыса, всего лишь бойцовский кот… Тебе нечего ловить в Городе. — Он наконец нашел зажигалку; несколько мгновений тишину нарушали только мерные вдохи-выдохи. По салону поползли сизые кольца дыма. — Все вы, молодые, спешите набить собственных шишек… А я тебе говорю, что Город — это полигон. На полигонах долго не живут. Приедешь туда — и что?.. Ни семьи, ни знакомых, ни жилья, ни работы, ни образования. А все это и не появится. Нет, работу-то ты найдешь, где-то через месяц пойдешь батрачить, как я когда-то… Убирать улицы — грязно?.. Ха! Да ты просто в Клетках[1] не работал… Твари[2] — они такие… твари.
— Я еду к брату, — произнес И106, которого порядком достала это болтовня и сам словоохотливый водитель.
— А-а-а, — протянул тот и ухватил контрольные панели обеими руками.
Колдобистая дорога легко ложилась под шасси автобуса.
Пахло авиационным топливом и дешевыми сигаретами. За окном мелькали голые пустоши, поросшие песчаной, жесткой травой. Кое-где виднелись глубокие черные воронки — бомбежка на прошлой неделе откатом прошла под самым Городом. По дороге, обгоняя автобус, уверенно шел бронированный гусеничный гигант с белым квадратом на люке — он не из боя, просто перегон.
Водила недоброжелательно посмотрел на исчезающую в пыли машину и сплюнул. Снова затянулся.
Жарко…
В очень светлом, солнечном небе кружат, как стервятники, два истребителя М-19, невесть кого дожидаясь.
И106 крепче сжал лямки рюкзака.
Автобус уверенно идет вдаль, оставляя за собой длинный шлейф песка и пыли. Его качает на поворотах — и люди качаются в такт. Он подпрыгивает на ухабах — и люди подпрыгивают вместе с ним.
И106 прижал к себе рюкзак, закрыл глаза и попытался уснуть — неизвестно, когда у него это получится в следующий раз, — но тут автобус резко остановился, и он больно ударился о жесткие крепления.
В ту же секунду погас свет. В салоне воцарилась тьма, лишь в голове автобуса оказались приоткрыты иллюминаторы.
Аварийному освещению понадобилось несколько секунд, но вскоре по салону побежали алые огоньки.
Бортовое оборудование жалобно пискнуло; в глубине гулко и протяжно взвыли системы безопасности.
— Твою ж мать, — пробормотал кто-то в центре салона.
В середине прохода сидела здоровенная, шестилапая и на редкость противная с виду Тварь.
Несколько секунд люди и Создание Теней разглядывали друг друга в немом ступоре.
Тварь была в длину около двух метров, считая шипастый хвост, нервно мечущийся из стороны в сторону. Голова очень маленькая (что, впрочем, не говорит об интеллекте — где у Тварей находится мозг, И106 не помнил), на кривой оскаленной морде — три впалых глаза, покрытых тонкой сеточкой сосудов. Раздвоенный язык голодно облизывается, все шесть когтистых лап уверенно стоят на грязном автобусном полу; чешуя вздымается в такт прерывистому дыханию.
Тварь готовится к бою. Вернее, к избиению.
"Ахтанг, — мелькнуло в голове. — У них внешний защитный скелет по всему телу, хрен прошибешь, два полных заряда лучемета либо три удара огнемета…" Мысль о бое появилась и пропала.
О чем думал ахтанг доподлинно неизвестно, но и ту, и другую сторону вывел из прострации пронзительный женский крик.
Тварь встала на задние лапы и, красуясь, медленно выщелкнула все двадцать четыре когтя, каждый с человеческую ладонь длиной. Она явно была голодна, но при этом никуда особенно не торопилась.
Добыче и так деваться некуда.
Кто-то из мужиков вытащил абсолютно бесполезный пневматик, водила начал расчехлять лучемет, Тварь издала короткий гортанный рык…
Тогда И106 резко выдернул из безобидного туристического рюкзака огнемет и одним ударом, почти не целясь, вышиб ближайший иллюминатор.
Подхватил вещи, рыбкой нырнул в дыру с оплавленными залпом краями и бросился прочь по жесткой, колючей траве.
Когда Тварь наестся, она просто бросит автобус и оставшихся в живых людей — Создания Теней никогда не убивают просто так. Если этого ей не хватит, подождет следующий автобус и устроит кровавую бойню уже там. Одинокий человек с огнеметом, убегающий со всех ног — слишком мелкая и опасная добыча для ахтанга.
Судьбы людей, оставшихся в автобусе, его не интересовали.
Единственное, что волновало: до Города придется добираться пешком.
Он остановился, обернулся на мертвый остов автобуса. Сел в траву. Она вдоволь иссекла живот и ноги, а сейчас колола пальцы; но отвлекаться на подобные мелочи было непозволительной слабостью.
Огнемет легко лег на свое место в рюкзаке; он перебрал различные боеприпасы, медленно водя пальцами по изящным граням осколочной гранаты — его это, видимо, успокаивало. Стащил с себя легкомысленную клетчатую рубаху, расстегнул броник скрытого ношения. Так же небрежно снял джинсы.
Наверное, со стороны это смотрелось странно или даже интригующе, но больше в поле никого не было.
Он быстро застегнул на руках и ногах защитные пластины, нацепил бронежилет с двумя допслоями, натянул на себя штаны и рубаху военно-полевой расцветки, удобные альпботинки и — напоследок — жилет для ношения боеприпасов.
Теперь войти в Город тихо не получится — патрули стоят на всех Воротах, и одинокого человека, даже будь он в гражданке и в обществе коровы, обязательно остановят. Чем удобнее он будет одет в этой схватке, тем лучше.
Конечно, можно постоять у дороги и подождать попутку… но до Города всего километров семь, а через два с половиной часа он должен встретиться на четвертом вокзале с А12.
Нет, это просто потеря времени.
Поэтому он взвалил на себя рюкзак, застегнул страховку и прикопал в траве рубашку и джинсы — они больше не понадобятся, а чем меньше груз, тем выше скорость, хоть его грузоподъемность и достаточно велика.
И106 огляделся и уверенно направился к дороге, обогнув стоящий автобус по широкой дуге.
Стычка с "блюстителями правопорядка" получилась короткой, но бурной и богатой на эпитеты: И106 с хода врезал одному в пах, а второму по шее, очевидно ее сломав. После этого его без лишних вопросов пропустили через Ворота и даже дали подробнейшие инструкции, куда ему необходимо направиться теперь — в коих он, впрочем, не особенно нуждался.
На четвертый вокзал он прибыл ровно в 17:00.
И106 не имел ни малейшего понятия, как выглядит А12, но не сомневался, что его все равно найдут; поэтому он спокойно устроился на исписанной лавочке под большими вокзальными часами, расположив рюкзак так, чтобы в любой момент было удобно выхватить любимый огнемет.
Под часами довольно громко ругались два мужика подвыпившего вида.
— Слушай, ты, петух неощипанный, ты мне эту страсть к своему деревенскому "Двинку[3]" забудь! За наших болеть всем районом будем, а то как бы из тебя в запарке котлету не сделали!..
Из этой реплики И106 четко усвоил три слова: "петух", "страсть" и "котлета". Первое было кодом, второе — контрольным словом, третье — его подтверждением.
— Э, мужики, — развязным тоном крикнул И106. — Заткнитесь оба, а то как бы вам обоим из камбузки за милицейских страусов болеть не пришлось!
"Камбузка" и "страус" были отзывом. Один из мужиков заметно оживился, "обрадовался встрече старого друга" и они пошли "вместе поболтать о футболе".
— Камуфляж — не лучший вариант для Города, — дипломатичным тоном заметил А12. Они как раз заходили в небольшой сумрачный парк, тихое местечко, вполне подходящее для важных разговоров.
И106 безразлично пожал плечами — с его точки зрения камуфляж абсолютно не мешал выполнению начальной боевой задачи.
— Ладно, твои проблемы.
А12 раскатал по разбитой скамейке довольно подробную карту с жирной красной кривой посередине.
— Это — Граница, последние данные. Охрана — как всегда, ты знаешь. Про склад узнать ничего не вышло, разберешься на месте… времени на подробную разведку нет.
И106 кивнул и быстрым шагом двинулся прочь от скамейки. Карта не понадобится — память у него фотографическая.
Выбраться из Города оказалось даже проще, чем он ожидал.
Дорога пуста и черна. Ночная мгла и легкий вечерний туман прибили пыли к земле, и идти стало заметно проще.
По бокам дороги журчат в канавах сточные воды, за ними таинственно шелестит высокая трава, пронзительно пахнущая жарким летом, свежим сеном и — отчего-то — пеплом и гарью.
Здесь выжженные круги встречаются чаще. Чуть в стороне гудит и бахает.
Там, вдали, лежит Граница, которую еще надо как-то перейти.
И106 последний раз оглянулся на огни Города и ему почему-то нестерпимо захотелось жахнуть из огнемета по горластым ночным птицам.
Он ненавидел этот мир.
В реальности Граница не была жирной красной кривой. Если бы не ноктовизор, И106 бы ее вообще не заметил. Ее не отмечали широкими пропаханными полосами и черно-белыми столбиками, вдоль нее не маршировали часовые…
Но она была.
Степь тиха и пустынна, и высокая, по пояс, колючая трава шевелилась на холодном ночном ветру. Темное, будто обугленное небо без единой горошины звезд, даже свесивший рожки месяц кажется размытым, неясным пятном.
Но огни в вышине все же горят — это не высокие звезды, это бортовые сигналы парящих в боевом дежурстве истребителей М-19.
Где-то вдали бурлит спокойная река, несущая свои воды по проторенному веками устью. Она пахнет родным домом и тишиной. Но в ней нет ни того, ни другого.
Здесь дорога кончается. Это одна из тех немногих дорог, что ведет в никуда.
И106 присел на краю на корточки и вгляделся в столб воздуха перед собой.
Этой Границе не нужны пограничники.
Ее охраняют ахтанги.
Он медленно прошел вдоль едва заметной в ноктовизор сероватой полоски, выискивая самое удобное место.
Ширина Границы — пятьдесят метров.
Ахтанги бегают быстро. И, вдобавок, плюются ядом метров на двести, с очень неплохой точностью.
Просто перебежать эту Границу — невозможно А вот перебежать ее сложно — можно попробовать…
Вот оно. Пожалуй, лучше не придумаешь. Абсолютно ровное место, с достаточно низкой травой и сильно высохшей землей. Ноге будут, во что упереться. Тварь зацепится и так, разумеется, о ней заботиться не стоит.
Он еще раз проверил, чтобы лучемет и дополнительные аккумуляторы легко выходили из кобуры и карманов; распределил вещи по жилету, бросил в ближайшие кусты полупустой рюкзак. Использовать огнемет не стоит — мощность большая, но с такой бандурой слишком тяжело развернуться, слишком сильная отдача, а сама она слишком тяжелая.
И106 прилег на землю, вглядываясь в ту самую серую полоску, состоящую из мелких, но частых сопел. Любого, кто переступит эту границу, разрежет на запчасти. Что-то инфракрасное с чем-то огнестрельным — он не знал, как это обмануть или обойти. Но ему надо всего-то несколько долей секунды — достаточно просто перекрыть эти сопла щитом… пластина из двадцати допслоев броника у него есть. Правда, всего одна. Но с другой стороны он преодолеет Границу иным способом. А на обратной дороге пожертвует своим бронежилетом.
Главное — сделать все быстро.
